Назад в СССР: Классный руководитель. Том 3 (СИ)

— Егор? — позвал я.
Услышал в ответ мычанье и тихий стон. Оттаскивать тело я не стал. Если парень повредил позвоночник, то лучше оставить, как есть. Я прилёг рядом на мёрзлую землю, взглянул в лицо лежащего и понял, что не ошибся.
Вскочив на ноги, бросился искать таксофон. Несколько будок выстроились в ряд около входа в магазин. Я забежал в первую, в нос ударило отвратительное амбре из мочи и дерьма — будки часто использовали, как сортир. Но мне не повезло, я снял трубку с рычага и гудка не услышал. А металлический гофрированный провод оказался обрезанным. Ни в одной из будок телефон не отвечал. Я заметался по улице, забежал во двор, и увидел напротив подъезда одиноко стоящую будку. Телефон оказался рабочим, и я быстро набрал «03», услышав голос дежурной, срывающимся голосом сообщил адрес.
  
Вернулся к месту разыгравшейся трагедии. Расспрашивать парня, как тут всё произошло, смысла не было никакого. Я прошёлся по тому месту, где валялись части мотоцикла и наткнулся на круглый циферблат, он казался спидометром, стрелка застряла на числе «145». Как Егор сумел добиться такой скорости, не мог себе представить, но от греха подальше, уложил прибор к себе в сумку в багажнике.
Запахнувшись получше в полушубок, оставив мотоцикл рядом с тем местом, где я нашёл Егора, начал мерить шагами тротуар. Услышав визг тормозов, обернулся, но увидел не скорую, а выкрашенный оранжевой краской милицейский «Рафик», в котором обычно разъезжали оперативные группы. Дверь распахнулась, оттуда выскочил мент в кожаной куртке с сизым меховым воротником.
— Ты что тут делаешь? — поинтересовался он строго.
— Мотоциклист разбился, — быстро выпалил я. — Я скорую вызвал. Он там, на газоне.
— Ага, понятно.
Мент забрался обратно в «Рафик», и я уж решил, что они уедут. Но тут услышал, как он говорит по радиосвязи: «Вызывали скорую на Ленинградский проспект, шестьдесят шесть? Нет? Почему? Ясно. Я — майор МВД, Никитин Павел Сергеевич, высылайте скорую по адресу…»
Он выбрался из машины, и вместе с ним вылезли ещё несколько парней в черных кожаных куртках, перетянутых портупеями из белой кожи. Вытащив фонарики, начали обходить место с разбросанными частями «вишнёвки» Егора. Складывать в одну кучу.
— Тебя, парень, как зовут? — поинтересовался майор, наблюдающий за действиями остальных. — Документы какие есть?
— Есть, — я вытащил из кармана свой паспорт и техпаспорт на мотоцикл, подал ему.
— Так-так, — он начал листать мою книжицу. — Туманов Олег Николаевич, 1945-го года рождения, прописан: Глушковск… — поднял на меня недоверчивый взгляд: — А здесь как оказался в два часа ночи? И чего физиономия такая исцарапанная? Гоняли вместе?
— Я не гонял, просто мимо проезжал. Домой торопился.
— Интересно, откуда ты домой торопился? Не пьяный? Нет?
— Я не пью алкоголь.
Наш интересный диалог прервал оглушительный вой сирены, в котором необходимости не было никакой — проспект был совсем пуст. Из бело-красного «Рафика» выскочили два дюжих санитара с носилками, в сопровождении женщины-врача в наброшенном на белый халат меховом жилете.
— Иди, место покажи, — буркнул мент, возвращая мои «ксивы».
Понаблюдал, как Егора аккуратно кладут на носилки, относят в скорую.
— Куда его? — спросил я врача.
— Вы родственник?
— Приятель.
Объяснять ситуацию я не собирался.
— В первую градскую, — ответила врач. — Это вы вызывали скорую?
— Я вызвал, а потом вон — милиция.
— Понятно. Дежурный решил, что какой-то парень балуется. Бормотал что-то про то, как мотоциклист разбился. Это в два часа ночи!
Когда вернулся к группе, майор, не отводя от меня пристального взгляда, спросил:
— Как парня того зовут, мотоциклиста? Знаешь?
— Егор Быков.
— Ясно. А спидометр от его мотоцикла где?
— А мне откуда знать? — ответил я как можно спокойней. — Может его фургон раздавил, который отсюда выезжал.
— Дурака-то не валяй, парень. А если мы тебя и твой мотоцикл обыщем и найдём спидометр от этой «Явы», знаешь, что будет тебе за сокрытие вещдоков? На нары присядешь.
— Ищите, — я пожал плечами.
— Ладно, езжай домой. Твои данные я записал. Телефон оставь.
Я продиктовал номер домашнего и рабочего, что стоял в учительской. И тут вспомнил про фургон.
— Товарищ майор, у меня кое-какие соображения есть. Разрешите сообщить?
— Давай, — он чуть сузил глаза, разглядывая меня.
— Я когда тут на заправке заправлял мотоцикл, видел фургон с большой вмятиной на боку. Номер — 19–45. Может быть, Егор мог ехать по проспекту, а тут этот фургон выезжал от магазина, и Егор врезался в него.
Майор покатал желваками, задумался. Потом вытащил служебный блокнот из планшета и записал что-то.
— Это всё? Ну тогда отчаливай. Понадобишься — позвоним. И правила не нарушай. Понял?
— Так точно, товарищ майор.
После того, как уехала скорая, и менты, я уж собирался вскочить в седло и ринуться домой, но тут ощутил, как после всех этих гонок, переживаний, у меня пересохло в горле. И в очередной раз отругал себя, что не взял хотя бы бутылку воды. Пить хотелось невыносимо, готов был скатать себе снежок и сосать его, как в детстве. Но, конечно, эту глупость я делать не стал. Вспомнил про знаменитые аппараты газированной воды, и пришёлся по тротуару, пытаясь найти хоть один.
Завёл мотоцикл и проехался по переулку. Действительно около одного дома я увидел под светом уличных фонарей целый ряд автоматов, но все они были закрыты металлическими коробами, закрытыми на огромные амбарные замки. Чтобы попить газированной водички, придётся ждать весны.
И тут я услышал странный шум, который шёл словно из-под земли, бухали басы, сквозь которые пробивалась ритмичная мелодия. Может быть, где-то рядом есть ночной ресторан? Меня настолько замучила жажда, что уже готов был отдать стольник за стакан воды. Просто воды, хоть из-под крана.
Пошёл на звук, завернул за угол и оказался во дворе. Увидел на краю дома за ограждением, ступеньки, которые вели куда-то вниз. Обычно там располагался подвал, но я, измученный любопытством и жаждой, решил спуститься. Толкнул дверь и на меня обрушился грохот ударных, электрогитары, рояля, на котором кто-то бацал с такой силой, что казалось повыскакивают клавиши.
— Тебе чего, парень? — надо мной навис широкоплечий мужик в форме швейцара, на голову выше меня.
— Я — музыкант, — нагло соврал я, прямо глядя в глаза швейцара. — Вокалист. Меня сюда пригласили.
— А, да-да, — обрадовался тот. — Проходи, проходи. Мы тебя ждём.
Он принял от меня мой полушубок, повесил на вешалку за деревянным ограждением. Я лишь хотел выйти в зал, взять воды, или любой не спиртосодержащей жидкости, но пришлось сделать вид, что я крутой чувак, которого пригласили какие-то большие шишки.
Присел за пустой столик, вальяжно развалился. Бросив взгляд на эстраду, усмехнулся, заметив знакомую физиономию — Витек, которого я встретил у барыги, когда покупал у него кулон для Марины. Парень сидел за ударными и наяривал на барабанах какую-то немыслимую хрень. Ещё один пацан сидел за роялем, другой что-то бряцал на электрогитаре, явно не умея играть. И все это порождало такую жуткую какофонию, что я побоялся за свои больные уши, как бы теперь не потерять слух из-за чудовищного шума.
Увидев меня в зале, Витек хлопнул по плечу пианиста, что-то сказал ему и, спрыгнув с эстрады, направился ко мне. Плюхнулся напротив и широко улыбнулся, показав золотую коронку рядом с клыком.
  
— Туман, ты вовремя пришёл. У нас тут катастрофа ваще. Понимаешь, наш вокалист опаздывает, сволочь.
— В запое что ли? — поинтересовался он.
— Не знаю. Ждём-ждём, а его все нет. Ты нам парочку песняков слабай. А?
— Витек, я спою только, если мне тут дадут попить что-нибудь. У меня в горле пересохло.