Забрать ее душу (ЛП)

Я прогнала его прочь, прежде чем по-настоящему перепугалась. Это не то, о чем стоит думать, бродя одной по лесу.
Но что это был за запах?
Я продолжал идти, напрягая слух в поисках каких-либо звуков слежки. Это был просто лес, тот самый лес, по которому я прошла раньше без проблем. Существа в лесу постоянно умирали…
Вот только я не учуяла этого по пути сюда. Логично это или нет, но мой мозг бил тревогу. Двигайся, двигайся, двигайся. Не останавливайся. Мне захотелось побежать, и я почувствовала напряжение в спине и ногах, адреналин требовал, чтобы я побежала. Но часть моего мозга говорила мне обратное.
Когда я была маленькой, чересчур взвинченная собака напугала меня в парке, и когда я побежала, ее большое тело врезалось в меня сзади, отбросил меня на траву. Пока я плакала, моя мама мягко сказала мне:
— Собаки любят гоняться. Не беги. Не давай им повода для погони.
Не давай им повода для погони. Я не знала, почему вспомнила об этом сейчас. Я даже не знала, принесет ли мне этот совет какую-нибудь пользу. Но я заставила себя идти быстро, но так спокойно, как только могла. Я шла, пока, наконец, со вздохом облегчения не увидела впереди ворота и свою «Субару», припаркованную за ними.
Сидя на водительском сиденье, заперев двери, вцепившись в руль, я включила фары и уставилась на деревья. Я, должно быть, просидела так минут пять, просто уставившись… ожидая… наблюдая. Дождь хлестал по машине, обогреватель и подогрев сидений наконец-то начали прогонять озноб по моему телу. Я была насквозь мокрая, усталая, потрясенная; мне хотелось домой.
Я хотела пойти домой и посмотреть, что, черт возьми, мне только что удалось заснять на видео.
Вернувшись домой, первое, что я сделала, это включила горячий душ и растаяла под обжигающей водой. Тепло прогнало холод, сняв напряжение с моих мышц и смыв засохшую кровь с моей руки. Я позволила ему стекать по моей спине, закрыв глаза, вокруг меня поднимается пар.
Обычно необъяснимое было именно тем, где я процветала. Я хотела увидеть то, чему у меня не было логического объяснения. Но сейчас все было по-другому. Это был не просто бестелесный голос или смутное видение. Это был живой, дышащий человек из плоти и костей — мужчина, чье присутствие, казалось, проникало глубоко в мою внутреннюю тьму и вытягивало наружу все тайные постыдные вожделения.
Почему он был там? Как?
Его глаза прожигали мне душу — то, как он смотрел на меня, когда его пальцы скользили по моим губам. Злобный хриплый тон его голоса все еще отдавался эхом в моих ушах. Он угрожал выследить меня, угрожал заставить меня кричать. И все же я знала, что если он поймает меня — когда он поймает меня — то не для того, чтобы причинить мне боль.
Нет, он сделает что-то гораздо худшее.
Он заставит меня сдаться.
Все эти похотливые мысли, которые он пробудил во мне? Он знал, что они были там. Он каким-то образом мог их видеть, как будто мой череп был сделан из стекла. Я не сомневалась, что он будет использовать каждое мое желание до тех пор, пока от меня не останется ничего, кроме грубой плотской похоти.
Ему даже не нужно было бы забирать у меня контроль, я бы просто передала его. Передала ему гримуар. Отдала бы ему все, что он, черт возьми, еще захочет. Это было противоестественно. Это было ненормально.
Я достала из холодильника бутылку дешевого вина, налила большой бокал и легла в постель голая, под одеяло. Дождь барабанил в окно у меня над головой, деревья снаружи скрипели и раскачивались на ветру. Я включила музыку, чтобы заглушить вой, и лежала так до тех пор, пока вино и явная усталость не заставили меня заснуть.
Но ненадолго.
Казалось, я только что закрыла глаза, но плейлист, который я включила, закончился, и экран моего ноутбука перешел в спящий режим. Дождь прекратился, и лишь несколько маленьких капель время от времени ударяли по окну. Какое-то время я лежала сонная, пытаясь понять, почему проснулась.
Что я слышала?
Я медленно села, нахмурившись. Я все еще пребывала в тупом состоянии полусна, пытаясь вспомнить, не приснилось ли мне что-нибудь. Я выбралась из постели, потянув за собой одеяло и накинув его на плечи. Независимо от того, что я слышала, мне нужна была вода. От вина у меня разболелась голова.
 
На кухне я наполнила стакан у раковины и залпом осушила его, затем снова наполнила, чтобы отнести обратно в спальню. Но когда я выключила свет на кухне, то остановилась.
Кто-то стоял во дворе.
Я только мельком увидела его через кухонное окно, когда выключала свет. Когда я посмотрела сейчас, двор был пуст. Я быстро заморгала, прищурив глаза, осматривая свою машину, а затем дальше, в сторону деревьев.
Было три часа ночи.
Почему кто-то стоял у меня во дворе в три часа ночи?
Пытаясь разглядеть получше, я подошла к стеклянным дверям, ведущим на веранду, и отодвинула занавеску. Тучи рассеялись ровно настолько, чтобы пропустить немного лунного света, но серебристый свет едва пробивался сквозь темноту. Я включила фонарь на веранде, осветив палубу и чуть дальше.
Там ничего не было.
Вероятно, это был просто олень. Достаточно часто можно было увидеть, как они задерживаются во дворе по утрам. Я просто была параноиком.
Прежде чем вернуться в постель, я убедилась, что засов задвинут.
В воскресенье утром я проснулась с колотящимся сердцем. Мне что-то снилось, но воспоминания об этом исчезали так быстро, что я едва могла их уловить. Я блуждала в темноте, где-то в кромешной тьме и тесноте. Но теперь все, что осталось, это запах морской воды, соленый для моего носа, как будто я только что искупалась в океане.
Одевшись в пижамные штаны и толстовку оверсайз, я поставила варить кофе. Воспоминание о том, что произошло вчера, заставило меня нервничать, я не могла усидеть на месте, пока не выпила свою утреннюю порцию кофеина. Я планировала загрузить все записи Святого Фаддея на свой ноут после завтрака и приступить к редактированию, но у меня также было это видео с Леоном на моем телефоне. Я странно нервничала смотреть его.
Я открыла галерею, мое сердце бешено колотилось, я была иррационально напугана тем, что я там найду. Что, если видео там не было, что, если все оно было с помехами или файл был поврежден?
Но оно все еще было там, и оно было ясно как божий день.
«Это то внимание, которого ты хотел? Что ж, теперь у меня есть видео, на котором видно, что ты подонок, который преследует женщин в лесу. Удачи тебе сохранить свою работу после этого!».
Леон даже не взглянул на камеру, когда я сунула ее ему под нос. Он только смотрел на меня, разъяренный и тяжело дышащий, и эта отвратительная вспышка светила ему в лицо. Я съежилась, прислушиваясь к себе, жалея, что не была спокойнее.
Леон схватил меня за запястье, заставляя опустить камеру, и оставшаяся часть видео представляла собой просто размытый вид пыльного пола, звук был приглушен. Но я все еще могла разобрать его голос, когда он прорычал:
«Я предупреждал тебя, куколка. Разве я не говорил тебе вести себя прилично? Я же говорил тебе не приходить сюда, не совать свой нос куда не следует».
Мой желудок затрепетал. Злоба в его голосе мгновенно зажгла во мне какое-то внутреннее чувство. Не было никакого смысла возбуждаться из-за этого, но я.
«То, что ты здесь начала, не так-то легко отменить».
Что он имел в виду под этим? Что я начала?
«Я собираюсь поймать тебя. И когда я это сделаю, я заставлю тебя кричать».
Мои внутренности задрожали. Черт возьми. Мне угрожал мужчина, который преследовал меня в лесу, и моя вагина решила вот так наброситься на меня? Это было на другом уровне облажанности.
Чем дольше я слушала его голос, тем сильнее мне хотелось снова найти его, чтобы… сделать что? Чтобы запрыгнуть на его член? Требовать ответов? Злиться на него за то, что он сбил меня с толку?
«Отдай мне книгу. В противном случае, ты будешь очень жалкой девочкой».
Я поставил видео на паузу. Это не было похоже на слова человека, который только что провернул один из самых изощренных розыгрышей в мире. В его голосе звучала ярость, даже отчаяние. Я перезапустила видео, пропустив вперед всего несколько секунд до момента прямо перед тем, как он схватил меня за запястье.