Лорд 3 (СИ)

Штурмбанфюреру захотелось ударить по лицу этого пехотного идиота, который смотрел сейчас на него, как… на идиота.
— Любые странности, — процедил он сквозь зубы. — Или до вас не доходили слухи про вервольфов и прочей дьявольщине? — и с удовольствием отметил, как вздрогнул капитан и побелел лицом после его слов.
— Нет, господин штурмбанфюрер, ничего такого и близко и не было в донесениях и рапортах, — быстро сказал гауптман. — Из того, что с большой натяжкой можно назвать странностями, это местный знахарь. Он лечил травами, молитвами и массажем. Получалось хорошо, этого не отнять. Его услугами пользовались даже наши солдаты. Из Полоцка приезжали сюда кое-кто из влиятельных людей.
— Военные?
— Не только.
— Однако вы неплохо вошли в тему, — заметил эсэсовец.
— Я уже сутки здесь, — дал непонятный ответ капитан.
— Понятно, — после короткой паузы произнёс Герц. — Рапорта, фотографии заключения готовы?
— Так точно, — резко кивнул его собеседник. — Находятся в здании. Прикажете принести?
— Вместе сходим.
Пухлая папка хранилась в большом железном ящике, запираемом на внушительный навесной замок, в замочную скважину которого легко бы пролез мизинец подростка. Бегло пролистав бумаги, хранимые в ней, эсэсовец попрощался с капитаном, забрался в свою машину и дал приказ возвращаться на базу. Последняя находилась недалеко от Полоцка, к западу от города. Появилась она недавно, в январе, когда до некоторых берлинских важных государственных лиц дошла информация про мистические вещи, происходившие на Витебщине. Интерес к этому подчёркивает и тот факт, что на базе в данный момент находится Эрнст Шеффер. А кое-какие слухи говорят о том, что в ближайшее время стоит ждать приезда Германа Вирта, одного из создателей Аненербе, но до этого момента находившегося в опале и жившего под плотным приглядом гестапо. Из самого Вевельсбурга — ставки Аненербе — приехали несколько важных лиц с задачами узнать всё о странных событиях и привезти в замок артефакты и вещи, связанные с мистикой. Главная цель — добыть одного из людей-волков живого или мёртвого.
Базу под Полоцком охраняли только самые преданные эсэсовцы, получившие кольцо «тотенкомпф» лично из рук Гиммлера. Правда, стоит сказать, что с недавних пор условия вручения кольца сильно упростились. Теперь его можно было получить всего лишь после трёх лет службы в СС.
Кстати, изначально базу хотели устроить рядом с Витебском, на чём настаивали гражданские специалисты из Аненербе, носившие звания СС номинально. Им хотелось как можно ближе оказаться к месту. Но благодаря усилиям некоторых опытных служак, её перенесли дальше на запад из-за частых рейдов в город лесных бандитов. И сейчас, когда русские захватили город, все без исключения в исследовательской группе Наследия предков, не скрывают свою радость, что оказались так далеко от фронта.
«А ведь можно из этой своей поездки выжать пользу, — осенило Герца, пока он трясся в машине, ползущей по раскисшей дороге. Хорошо, что имелись тяжёлые полноприводные грузовики, которые часто брали на буксир легковой «мерседес». — Нужно будет подчеркнуть в рапорте, что многое указывает на то, что солдаты умерли от рук знахаря из унтерменшей. А что? Кто умеет лечить, тот и должен знать, как убивать».
Отто не верил в мистику (и как бы он удивился, что ткнув пальцев в небо — угадал). Солдат могли банально отравить. Недаром же капитан-идиот упомянул, что знахарь использовал травы в своих сеансах лечения. То, что солдаты умерли неожиданно и чуть ли не одновременно, конечно, странно, но и этому можно найти логичное объяснение. И из-за этого данное событие играет на руку самому ээсовцу, уже придумавшему, как подать всё в нужном свете сослуживцам из числа мистиков. К Наследию предков он примкнул случайно, благодаря связям семьи и любви к красивой и роскошной жизни. А на Аненербе фюрер тратил миллионы и миллионы рейхсмарок. К тому же, служба под рукой самого Гиммлера давала огромные возможности и власть. Так что Герц не видел преград на том, чтобы поиграть на чувствах фанатиков и погреть свои руки. Возможно, это поможет прыгнуть ему дальше к новому званию и занять место, которого он достоин, а не быть мальчиком на побегушках, которого можно отправить за десятки километров в грязную варварскую деревню.
   
Глава 21
 
— Я своё обещание выполнил, товарищ военинженер, — сказал я Озерову. — Тонна вольфрама готова.
Мы с ним сейчас находились под навесом, где лежали в патронных ящиках мелкие вольфрамовые слитки. Места они занимали мало, зато весили будь здоров. Их точно на У-2 не вывезти. Нужен самолёт вроде «дугласа» или трофейного «хеншеля».
Озеров опустился на корточки и взял в ладонь два слитка.
— Настоящий вольфрам? Тяжёлые какие, — покачал он их.
— Настоящий. Не уверен, что у вас могут добиться такой чистоты, — ответил я ему. Хотелось добавить, что ещё и сильно сомневаюсь в том, как советские металлурги смогут переработать тонну данного металла. Не стал. Это может быть воспринято, как превозношение себя и принижение союзников.
— Это вы зря, товарищ Киррлис. Советская промышленность одна из самых крупных и ведущих в мире. Ей по плечу всё, — с едва заметными нотками обиды откликнулся тот. Подержав в ладони слитки ещё немного, он бросил их в ящик, захлопнул крышку и встал на ноги. — Значит, здесь тонна?
— Тонна, — кивнул я.
— Нужен самолёт побольше, — пробормотал он. — Товарищ Киррлис, можете помочь с посадочной полосой для «дугласа»?
— В ближайшее время точно нет. Все заняты на других работах, более важных.
— Ах да, точно, — спохватился он. — Сам же видел, как феи таскают деревья. А вы что-то опять строить собираетесь? — вроде как невзначай спросил он.
Я молча пожал плечами и перевёл взгляд с него на ящики с подарком для СССР.
— Надо же, такие крохи, а поднимают столько, с чем не всякий лёгкий кран справится, — Озеров понял всё правильно и сменил тему. — Так, я тогда к радисту. Сообщу в Москву, что груз вольфрама готов, но есть препятствия с доставкой. Я же больше вам не нужен?
— Нет, нет, — я отрицательно мотнул головой.
Тот вежливо кивнул и быстрым шагом направился к дому, где жила его группа. Ещё вчера я сообщил, что ему теперь разрешён свободный доступ в лавку Озары и покупка нескольких типов амулетов. Глядя в тот момент на вспыхнувшую ауру военинженера, я предположил, что уже минувшей ночью прилетит самолёт с грузом золота и драгоценных камней, но ошибся. И теперь теряюсь в догадках: нехватка средств, пересмотр планов насчёт нашего сотрудничества, какая-то хитрая игра в мою сторону, важное событие в СССР, сумевшее по значимости перекрыть моё щедрое предложение? Что из всего этого стало причиной, почему правительство не решило в этот же день закупиться волшебными вещами. Надеюсь, скоро узнаю.
Ойри и Сата меня смогли удивить. За несколько дней они сделали два зачарованных противотанковых ружья. И главным в них были не чары, а огромный резерв маны, который вдобавок ещё и самовосстанавливался. Ружьё стало легче, отдача уменьшилась в несколько раз, став слабее даже в сравнении с обычными винтовками. Многократно возросла прочность. Это было очень кстати, так как скорость пули очень сильно выросла. А это в свою очередь привело к увеличившему износу ствола. Чары бесшумности уменьшили звук выстрела так, что выстрел уже с трудом можно разобрать с полутора сотен шагов. И это тоже было очень и очень полезно, так как «ускорившаяся» пуля выдавала звук при вылете из ствола такой же, как снаряд из пушки. Единственное, что осталось нетронутым гномками — патрон. Но получив огромную скорость, кусочек свинцового сплава в толстой стальной оболочке — пуля — буквально испарялся при ударе с целью, выплёскивая море энергии, что приводило к уничтожению цели полностью или частично. Огромные камни обзаводились внушительными кратерами в месте попадания пули. Те, что поменьше, раскалывались. Часто при этом щебень разил вокруг себя всё не слабее шрапнели. Лобовая броня и броня башен даже советских танков не выдерживала попадание пули с трёхсот метров. Бронесталь буквально вскипала на всю свою толщину. Лёгкие танки иногда пробивались пулей насквозь через оба борта, если на пути раскалённой пули не встречались внутренние узлы бронемашины. Стволы деревьев в два обхвата толщиной дырявились также легко. После попадания в них появлялась сквозная дыра, в которую можно было свободно засунуть руку. На выходе из дерева вырывался огромный кусок, чуть ли не чурбачок, которые раскалывают на поленья в лагере. Полуэльфы стрелки, после того как пристрелялись из зачарованных ПТР, легко укладывали четыре пули с шестисот метров в неподвижную цель, размером с ладонь. И с трёхсот в двигающуюся грудную мишень. Жаль, что сейчас в моей дружине всего два таких ружья. Вот будь полсотни — это было бы великолепно! Имея мощь противотанкового орудия, точность снайперской винтовки и мобильность пехотинца, подобное оружие в таком количестве стало бы моим козырным тузом. Пожалуй, десяток стрелков смогут одним залпом сбить вражеский бомбардировщик на высоте до километра.