Лорд 3 (СИ)

— Понятно. Сейчас посмотрю, что смогу сделать, — произнёс я, выслушав доклад. Амулеты у меня имелись посильнее, чем у оборотней. Да и магия ко мне частью вернулась, что позволяло мне применять некоторые простые чары из тех, амулетные аналоги которых было не купить. Со всем этим я был уверен, что уничтожить бронепоезд не составит труда. Но пока дошёл до него, то в голову пришла идея захватить поезд. Отремонтировать пути, думаю, не сложно. Пожалуй, даже хорошо, что оборотни не сумели их как следует раскурочить
Надежда на то, что получится «захватить» кого-то из немцев у пулемётов, использовав щели в амбразурах, между оружейными стволами, сработала. Сначала я использовал массовую рассеянность и ментальное оглушение, а потом подчинил ближайшего к пулемётной бойнице врага и приказал тому открыть бронелюк. Заскочив в открывшийся проход, я прямо с порога дважды ударил костяными иглами из некромантии. Этого хватило, чтобы убить и тяжело ранить всех из семнадцати находившихся в вагоне.
— Демоны, это я поспешил, — выругался я, увидев, что двери между вагонами заперты. — Ладно, сейчас придумаю что-нибудь.
Вариантов, собственно, особых не было. Или повторить трюк с подчинением врагов через амбразуры, или обмануть их. Я решил попытать удачи со вторым вариантом. Не выйдет, так не выйдет. Вернусь тогда к первому. Выбрав одного из раненых гитлеровцев, у которого был пробит живот двумя костяными иглами, я использовал на нём чары лечения, а потом подчинил ментальным заклинанием.
— Заставь их открыть дверь, — приказал я ему.
— Яволь! — выпрямился он и немедленно скривился, когда его пробило приступом боли от не до конца заживших ран. После этого, игнорируя телефонный аппарат на стене, подошёл к двери и несколько раз ударил по ней кулаком. — Открывайте, приказ лейтенанта!
С той стороны что-то лязгнуло, но дверь осталась в прежнем положении, зато на ней на уровне головы открылась узкая щель, в которой появилось лицо одного из немцев в соседнем вагоне.
— Фриц? — сказал он, рассмотрев моего пленника. — Что случилось?
— Лейтенант приказал отцепить платформу, чтобы можно было дать задний ход. А то бандиты скоро под нами костры разожгут, — быстро сказал зачарованный. — Или взрывчатки принесут.
— Он хочет нас отправить? — понизив голос спросил его солдат.
— Нет, — Фриц, отлично играя роль, скривился и также тихо ответил, — пошлёт наше отделение. Но у нас нет инструментов, поэтому приказал взять у вас или у машинистов.
— У нас… не знаю, нужно у фельдфебеля спросить.
— Открой, я сам и спрошу. Или сообщу Хоппу лично, чтобы он к лейтенанту сходил сам. Думаю, господин Тилль будет только рад отправить его старшим с нами наружу.
— Главное, чтобы не нас, — пробормотал немец. — Ладно, проходи.
С той стороны вновь что-то лязгнуло, раздались короткие негромкие щелчки и дверь стала открываться.
Я шагнул следом за пленником и потом из-за его спины ударил магией, всё теми же костяными иглами, сметая всех в броневагоне. Немцев здесь оказалось ещё меньше, чем в предыдущем. Позже насчитал всего десятерых. Дверь в следующий вагон была заперта только с моей стороны. Внутри него нашёл только двоих солдат.
— Вот же ерунда, куда они все подевались? — пробормотал я, подчинив эту парочку. — Эй, где все остальные?
— Господин, два взвода погибли снаружи, когда пытались отогнать русских бандитов от бронепоезда, чтобы восстановить пути. Ещё одним взводом майор Хауп усилил паровоз и боевой вагон за ним, чтобы бандиты не захватили его, — тут же доложил один из них, стоило мне взглянуть на него.
— Ясно. Сколько всего вас в поезде?
— Точно не могу сказать, господин. От ста двадцати до ста семидесяти человек, включая две бригады машинистов.
— Откуда столько?
— Командование включило в штат бронепоезда три пехотных взвода и взвод тяжёлого оружия перед отправлением в Витебск.
— Ясно, — повторил я.
Следующим был бронированный локомотив, где торчал заместитель командира поезда, капитан Рохау с ординарцем. Капитана я подчинил, а от его слуги избавился. Также под ментальный контроль попала вся бригада машинистов. Кстати, устройство бронепоезда меня немного удивило. Я же привык, что паровоз всегда находиться в голове состава и тянет вагоны. А тут он, покрытый толстой бронёй, включая трубу, оказался почти в самом центре.
 
После локомотива был тендер с углём, тоже бронированный и с защищённым проходом для личного состава в другую часть бронепоезда. Здесь имелся парный пост и специальная башенка для наблюдателя, оснащённая телефоном и радиостанцией.
Следующий вагон был набит немцами, как ягода крыжовника зёрнами. После того, как я их прикончил, отсек стал похож на бойню: ручьи крови и тяжёлый запах этой алой жидкости и потрохов. На шум из соседнего вагона ко мне заглянули двое, солдат и унтер. Они ещё успели увидеть ужасную картину, что предстала их глазам, а потом их снесло обратно ледяными копьями. Следом я пустил заряд костяных игл и чары удушающего облака. Достаточно слегка вздохнуть отравленного воздуха, как тело начинает корчиться в агонии. Так-то это заклинание не смертельно, если только не применять его в закрытом плохо проветриваемом помещении. Ещё живых я добил опробованным заклинанием некромантии. Здесь, как и в предыдущем вагоне я нашёл несколько десятков солдат с офицерами и унтерами. Странно, что они собрались здесь, а не распределились по вагонам с пулемётами, которые я ранее зачистил. Или они готовились к выходу наружу? Вон здесь и двери широкие, а не неудобные бронелюки, через один из которых я попал в поезд.
— Хм, а мне не всё равно? — хмыкнул я, отвечая своим мыслям.
Я в одиночку зачистил весь бронепоезд. Свыше сотни гитлеровцев были мной убиты и три дюжины подчинены. Пленные мне были нужны, чтобы привести трофей в Витебск и быстро починить повреждённые пути.
Всё это благодаря магии. Пока я единственный на планете, кто владеет ею, противопоставить что-то против никто не в силах. Жаль только, что уже через пару лет на Земле точно появятся самоиницииррованные маги. Заклинаниями пользоваться они не смогут (кто бы их научил), зато каждый будет владеть одним, двумя, а самые сильные до полудюжины магических способностей, сравнимых с чарами среднего и ниже среднего уровня. Хорошо бы мне таких самородков находить раньше, чем кто-то другой, и сманивать к себе на службу. Впрочем, это дела далёкого будущего, что-то я отвлёкся.
— Киррлис, немцы подошли, пробовали прорваться к поезду, но мы их остановили, — сообщил Ковалёв, когда я вернулся к его группе. На месте сейчас оставались только двое, он и ещё один молодой волколак с конопатым лицом и рыжими, цвета моркови короткими волосами. Остальные сдерживали гитлеровцев, судя по звукам боя поблизости. — Роты две, не меньше. Часть сейчас в лесу пытается нас обойти, хех, — тут он хохотнул, показывая, что смеётся над глупостью оккупантов, решивших сыграть против оборотней на их поле, — другие в километре рядом с насыпью и на насыпи залегли. У них только пулемёты и винтовки, ничего тяжёлого нет, — и уточнил следом. — Пока нет.
— Пока нет, — повторил я. — Так, Фёдор, прикрываешь немцев из бронепоезда, чтобы их свои не постреляли. Они сейчас станут ремонтировать пу… — тут мне в голову пришла новая мысль. — Оставить! Рядом с ними не мельтешить, пусть остальные думают, что экипаж бронепоезда ведёт бой с нами и попутно восстанавливает рельсы.
Задумка сработала на все сто процентов. Десяток немцев постреливал из винтовок и автоматов куда-то… просто куда-то, демонстрируя, что участвуют в бою. Прочие, рвя жилы, совсем не жалея себя, в это время меняли шпалы и рельсы, повреждённые взрывом. Хорошего качества ремонта не требовалось. Лишь бы бронепоезд сумел проскочить через этот участок. Головную платформу отцепили и с трудом столкнули в сторону, чтобы она не мешала проезду.
 
Чтобы обезопасить путь в Витебск, я отправил сокола с сообщением в город за волколаками. Мне нужен был десяток оборотней для охраны железной дороги от немецких отрядов, которые двигались к Витебску. В зверином обличии им понадобится не больше получаса на дорогу сюда. Прибыли они ещё до того, как завершился ремонт. За это время немцы трижды пытались добраться до бронепоезда. И трижды откатывались назад, густо испятнав апрельский снег телами убитых и раненых. Мои полуэльфы поражали ростовую мишень десятью пулями из десяти на дистанции в полкилометра и всего за пятнадцать секунд. При этом им требовалось две-три секунды, чтобы взять на мушку, прицелиться и спустить курок, отправляя смертоносный кусочек свинца во врага, который только что закончил перебежку и замер, переводя дух и выбирая будущий маршрут для нового короткого броска. Втроём оборотни с эльфийской кровью в жилах спокойно останавливали роту, заставляя ту залечь под обстрелом.