Лорд 3 (СИ)

— А что насчёт наблюдателей?
— Никаких возражений не имею, — ответил ему. — Помогу с амулетами для прохода через рунный круг. Только присылайте три или четыре человека. Больше не стоит. И им проще прятаться, и мне удобнее с меньшим числом исключений для камней работать.
— Отлично, — вновь улыбнулся он. — А как планируете поступить с содержимым склада?
— Мне нужно оттуда немного совсем. Сотни две винтовок, несколько десятков автоматов и с десяток пулемётов. К ним по дюжине боекомплектов. Из тяжелого оружия возьму несколько зениток, пушек, пару танков, если останутся от охраны. Остальное ваше.
— Оружия там может и не найтись столько. Всё же, это слад с боеприпасами, — напомнил он мне.
— Заберу то, что останется от охраны, — ответил я.
Аура собеседника буквально полыхнула азартом, удовольствием и предвкушением. Военинженер считал, что огромный склад с сотнями тонн боеприпасов уже у него в кармане. Возможно, как иногда поговаривают мои подчинённые, мысленно сверлит дырочку под орден.
«Кстати об орденах, — появилась у меня мысль. — Стоит озаботиться их запасом в преддверии боевых действий».
— Хорошо. Навскидку план готов. Я передам его в Москву уже сегодня, через пару дней, думаю, будет ответ. Но я почти уверен, что его примут. Да, чуть не забыл, — спохватился он. — Мне ещё нужно узнать точную сумму, необходимую для покупки рунных камней.
— Я чуть позже пришлю с феей.
На этом наш разговор закончился. Озеров ушёл, а я некоторое время сидел в одиночестве, обдумывая всё сказанное и услышанное. Потом отправил фею за соратниками, решив устроить внеплановое совещание.
— Да мы и без камней справимся с охранниками, — важно заявил Прохор.
Оба Ивана поддержали его одобрительным ворчанием, мол, да мы их одной левой.
— Богатыри, — тихонечко фыркнула Маша.
— Цыц, — строго посмотрел на неё беролак.
Но та даже глазом не повела в его сторону. Вместо этого обратила внимание на меня:
— Киррлис, ты такой умный. Никто бы не придумал так использовать защитные камни.
— Спасибо, — улыбнулся я ей.
— А можно попросить тебя кое о чём? — её улыбка стала ещё теплее.
— Попросить-то можешь, — усмехнулся в бороду Прохор, вернув внучке саркастическое высказывание, чем заслужил от неё раздражительный взгляд. Но уже миг спустя она опять смотрела на меня с улыбкой на губах.
— Киррлис, я от Лёши узнала, что немцы собрали в Минске гору сокровищ, чтобы отправить в Германию. Разграбили музеи и выставки, наши музеи и выставки! — сказала она.
— От кого?
— От Тишина.
— А-а, ясно. А что за сокровища? — слова девушки меня заинтересовали. Драгоценности всегда можно продать и купить амулетов. Тех же рунных камней, чтобы расширить безопасный периметр, внутрь которого не пройдёт ни один посторонний. А ещё можно разломать украшения ради природных драгоценных камней для моих амулетов.
— Картины, статуи, гобелены и вышивка, старинная посуда с мебелью, — стала перечислять она.
— А-а, это, — слегка расстроился я.
У той после моих слов улыбка пропала, а сама девушка посмотрела на меня с возмущением, догадавшись о моих мыслях:
— Что «это»? Киррлис, ты что? Это же достояние нашей страны! Любая картина или фигура бесценна!
— Лучше бы там золото с алмазами лежало, — честно сообщил я ей. — На них можно купить амулетов, людей, нанять бойцов с магами.
— Продать национальное достояние?! — ахнула она.
— Достояние должно пользу приносить, а не лежать в сундуке и пылиться, — поддакнул мне Прохор.
Маша надулась и поджала губы.
— В целом идея мне нравится, — решил я не злить дальше внучку беролака. — За эти картины и статуэтки со стульями можно будет у Москвы получить какие-нибудь преференции.
— Заодно можно напасть там на штаб и забрать документы, чтобы передать москвичам.
— Так они нам на шею совсем сядут, — покачал головой Прохор. — И ножки свесят.
— Как-нибудь разберёмся и с этим, — пообещал я. — Уверен, что в Москве хватает умных людей, которые сравнят результаты и потери при наступлении на фронте с нашей помощью и без неё, своими более ранними операциями. И доведут эту информацию до правительства. А сейчас давайте подумаем, когда и кто пойдёт в Минск.
 
*****
Двадцать три полуэльфа-оборотня, Мария, я и наёмники-шоульцы. Таким был состав отряда, который отправился в столицу Белоруссии. До города добрались на «попутках» в виде немецких грузовиков и не только. С помощью ментальных чар немцы признавали в нас тех, кому никак не откажешь в просьбе взять в кузов и кабину. А потом благополучно про нас забывали. Патрули, которых на удивление оказалось очень много, отдавали мне честь, «прочитав» что-то очень важное на моей пустой ладони. И всё бы хорошо, но сильно досаждала начавшаяся на днях распутица. Грязь, вода, ледяная каша, лёд на дне в лужах, огромные колеи и ямы. Волей-неволей оборотням приходилось вылезать из машин и толкать их, когда те застревали. Дважды технику вытаскивали военнопленные. Их на дорогах оказалось очень много. Они убирали снег с проезжей части, из кюветов, чистили придорожные канавы, укрепляли дорогу досками, жердями и местами камнями. Чуть позже я узнал, что в конце февраля немецкое командование выпустило приказ и инструкцию, как минимизировать последствия распутицы. Выполнением инструкции пленные как раз и занимались.
Я, Гнарг, Прохор и Иван Семянчиков пошли на встречу с Тишиным и Гансом, который решил составить ему компанию. Подозреваю, что у него опять какие-то трудности с соплеменниками или появились планы, которые он попросит меня решить. Остальные ушли в гостиницу.
— Вроде бы здесь, — сказал Иван, кивнув на вывеску на немецком, она сообщала, что на первом этаже располагается ресторан. Рядом с двойными стеклянными дверьми, у которых стоял пожилой швейцар, имелась фанерка с надписью, которая гласила, что вход разрешён только немцам и их спутницам.
— Здесь, здесь, — закивал Прохор и вопросительно посмотрел на меня. — Пошли?
— Угу.
— Willkommen, meine Herren Offiziere, — поздоровался с нами швейцар, проворно открыв двери. Судя по акценту, это был местный житель. Ещё одного увидел в гардеробной, куда мы сдали шинели и фуражки.
Внутри было всё без особых изысков. Простые столы с матерчатыми скатертями, деревянные стулья, занавески на окнах, несколько люстр с электрическими лампочками и хрустальными подвесками. В зале между столиков ходили несколько женщин и мужчин в белых фартуках и с подносами в руках. Единственное, что выделялось в ресторане — комнатные растения. Различных цветов в горшках и кадках, на полу, на стенах и на маленьких столиках было очень много.
У стены на круглом столике стоял граммофон, из которого лилась приятная песня на немецком, исполняемая певицей.
За одним из столиков сидели Тишин с Майером, оба в офицерской форме.
— День добрый, герр Киррлис, — первым приветствовал меня штабсинтендант.
— Здравствуй, Киррлис, — следом поздоровался Тишин.
Прочим он кивнул, а немец и вовсе проигнорировал моих спутников.
— Здравствуйте, — ответил я им, опустившись на стул за их столик. Наёмник и оборотни заняли соседний. Он стоял совсем близко, достаточно, чтобы можно было, не повышая голоса, говорить и слушать друг друга. Тем более, что у оборотней слух невероятно острый, им музыка не помешает разобрать даже мой шёпот. — Узнали?
— Да, — подтвердил Алексей. — Я ещё в первый раз все справки по сокровищам навёл. А сейчас получил план здания, график караулов и расположение постов.
— По штабу?
— Тоже… — тут ему пришлось прерваться, так как к нам подошёл официант.
 
— Добрый день, господа офицеры, что будете заказывать? — спросил он на немецком с резким акцентом.
— Колбаски и пиво всем, — ответил Ганс и вопросительно посмотрел на меня.
— Буду крепкий чёрный кофе.
— Колбаски, два пива и чёрный кофе, — окончательно сформулировал заказ немец.
— Может, что-то заинтересует из нашего меню?