Приз варвара (ЛП)

Не то, чтобы Салух больше не небезопасен.
Я не стала заявлять о том, что признаю его своим. Разве я могла, когда резонанс, в сущности, сводит на нет любые отношения? Но ведь нет причин объяснить, почему я еще не стала резонировать, а значит, это всего лишь вопрос времени. Как я могу признать его своим, а после этого его бросить?
Однако за моим молчанием кроется более трусливая причина. Я посмотрела в глаза своих ухажеров — Хассена, Бека, Вазы и Таушена, и увидела их гнев. И он напугал меня. Я снова вернулась в то жуткое психическое состояние животного ужаса, что не могла даже пошевелиться. Я могла думать только о драке между Хассеном и Салухом и о том, как отвергнутые мужчины поступят со мной после того, как я заставила их соревноваться. Они возненавидят меня… или даже хуже. Даже если я до сих пор не видела насилия над женщинами? В спариваниях людей с ша-кхаями я уже достаточно насмотрелась на много всего «впервые», поэтому не хочу стать первым случаем, когда женщина взята против ее воли. Эти мужчины и без этого в трудном положении. Оказаться настолько близко к тому, чтобы «заполучить» себе девушку, и вдруг откуда ни возьмись объявляется кто-то другой? Это может свести с ума даже устойчивую психику.
Поэтому я прячусь, как трусиха, и ненавижу себя за то, что так поступаю. Я хочу быть храброй. Хочу больше всего на свете. Но всякий раз, как подумаю о том, чтобы выйти из этой пещеры и сказать хоть слово, все мое тело застывает от ужаса, и я задыхаюсь.
В итоге я не говорю ничего.
Кстати, Джоси не предъявляет никаких обвинений. Она настоящая подруга. Она выходит к центральному костру и перехватывает для меня что-нибудь на завтрак, раз мне слишком страшно идти и добить самой. Во второй половине дня она ушла вместе с Аехако, чтобы провести оставшуюся часть «состязаний», потому что он хочет с ними покончить — а я получила победителя — дабы сохранить мир в племени.
Я дремлю в своих шкурах, но даже это наводит на меня тоску, потому что они все еще слабо пахнут теплой, пряной кожей Салуха, к тому же меня не отпускают мысли, не разрушила ли я все. Он заявил, что будет за меня сражаться наряду с остальными, но не расстроится ли он, если проиграет? Не взбесятся ли остальные, если он выиграет? А что мне делать, если ему все же не удастся выиграть? У остальных больше семечек, которые Джоси раздавала в качестве призов. Животный ужас, от которого у меня аж живот сводит, только усиливается.
— Тук-тук, — окликает Кайра, прерывая мои самобичевальные мысли. — Могу я войти?
Усевшись в своих шкурах, я поправляю одежду.
— Конечно. Проходи.
Мгновение спустя она входит в пещеру с младенцем на руках.
— Видела, что за Чомпи присматривает за Фарли.
— Ну да. Как всегда. — Это еще одна вещь, из-за чего меня мучает чувство вины, хотя относительно этого вину я чувствую поменьше, поскольку уход за маленьким двисти доставляет Фарли истинное удовольствие.
— Не видела тебя весь день, поэтому решила заглянуть и узнать, как у тебя дела, — ее губы тронула слабая улыбка.
— У меня все ужасно, но спасибо за заботу. — Я встаю, достаю для нее мягкую подушку, на которой ей будет удобно сесть, и кладу ее по другую сторону от костра. — А как у тебя?
— О, я в полном порядке. Немного не высыпаюсь, но в целом хорошо. — Она садится на подушку одним плавным движением и скрещивает ноги, при этом не побеспокоив малыша, спящего у нее на руках. — Но я пришла сюда не о себе говорить.
— Ага, я уже догадалась, — улыбнувшись чуть заметной улыбкой, я сажусь обратно в одеяла. — Аехако сердится?
— Не на тебя. Но он в ярости на затеявших драку мужчин. Ему нравится поддерживать мирную обстановку. — Она стягивает шкурку с округлого личика Каи, задерживая свой взгляд на мне. — Во многом это связано с этими состязаниями.
Терзаемая горечью, я киваю головой. Не могу смириться, что я стала проблемой. Я предпочитаю исчезать из поля зрения, ускользая от внимания. Кажется, что в последнее время у меня это вообще не получается. Однако я не виню Аехако за то, что он вмешался и установил правила. Он не вождь — это Вэктал, пара Джорджи, — но пока мы живем в Южных пещерах, наш лидер он. И то, что взбесить добродушного, улыбающегося Аехако чертовски сложно, означает, что дела обстоят куда хуже, чем я думаю. «Здооорово».
 
— Если подумать, то состязания, пожалуй, были глупой затеей. Просто мы уже не знали, что делать, чтобы от них избавиться.
— Ну, переспав с другим, похоже, это не решишь.
«Упс».
— Вот спасибо.
— Прости. — Она испускает вздох. — Я тебя не осуждаю, Тифф, правда. Но я никак не могу понять. Зачем заставлять всех их соревноваться за твое внимание, если ты никого из них не хочешь?
Накинув одеяла на плечи, я смотрю на маленький костер в нашей пещере. Наверное, нужно добавить еще одну лепешку навоза, но я не могу заставить себя встать. Не знаю… Я никогда не рассказывала Кайре, что инопланетяне — баскетбольные головы меня изнасиловали. Я всем говорила, что меня только обследовали на медицинском столе. Ничего больше. Теперь возвращаться к этому, пожалуй, требует слишком много сил рассказывать о том, о чем я даже думать не хочу.
— Я не знала, как им сказать «нет».
Эти слова звучат нелепо, как только срываются с моего языка.
— Так скажи «нет» сейчас! — восклицает Кайра. — Просто скажи им, что ты выбрала Салуха, и отмени все.
Я не могу… не смею… Я не смею все отменить, потому что страшусь их гнева. А что если я заявлю, что хочу Салуха, а через два дня начну резонировать кому-то вроде Бека? Он не будет добрым и понимающим, а я застряну с ним, рожая его детей. Это был бы кошмарный сценарий.
Как бы плохо все ни было, сейчас я в бόльшей безопасности, если не принимаю никаких решений.
Кайра испускает еще один вздох. Она протягивает руку и касается моего колена.
— Ты можешь мне довериться.
— Это тяжело объяснить. — У меня в голове полный бардак, и живу я в страхе. Мне так хочется быть похожей на Джоси, поскольку она думает лишь о будущем, а не о прошлом.
— Значит, ты не будешь все отменять?
Я храню молчание.
— Тогда, Тифф, тебе придется расхлебывать последствия.
Можно подумать я этого еще не знаю?
Часть 11
ТИФФАНИ
В тот вечер я сплю в своих шкурах одна, и кошмары возвращаются. Кошмары о том, как меня хватают и удерживают силой, кошмары о мужчинах, принуждающих меня к определенным вещам против моей воли. На этот раз вместо инопланетян я вижу знакомые лица — Вазу и Таушена. Я просыпаюсь в холодном поту, меня трясет и остаток ночи я провожу, глядя на тлеющие угли костра и мечтая, чтоб я не была такой трусихой.
Утром следующего дня Джоси будит меня.
— Ты спишь?
— Уже нет. — Я вытираю сон с глаз и чувствую себя так, будто по мне изрядно потоптались. Уф. — Что происходит?
— Мы вот-вот начнем финальный раунд, и Аехако требует, чтобы ты там присутствовала.
Черт. В конце концов, мне придется ответить за последствия моих действий.
— Понятно.
— Оденься потеплее, мы выходим наружу.
Я киваю головой и надеваю теплую одежду. Настало время предстать перед расстрельной командой. Джоси остается рядом со мной, и я благодарна ей за ее присутствие. Когда мы проходим через главную пещеру, то замечаю, что она парадоксально пуста, и у меня возникает какое-то странное ощущение под ложечкой. Это странное ощущение лишь крепится, когда мы выходим в снега, и я замечаю, что он протоптан множеством сапог, идущих впереди нас.
Я совсем не удивлена, что мы идем следом вдоль утеса, и вижу, что все дожидаются нас там в снегах. Кайра, Фарли, старейшины, даже угрюмый Хэйден. С одной стороны стоят пятеро мужчин, и в конце этого ряда гордо стоит Салух. Он оглядывается на меня, еще раз пожирая меня своим взглядом, и я чувствую себя сволочью за то, что подвела его. Я должна была заговорить, отменив эту затею.