Приз варвара (ЛП)

Возможно завтра настанет именно тот день, когда мы сможем на самом деле по-настоящему поцеловаться.
* * *
Утром следующего дня, проснувшись ни свет ни заря, в первую очередь я занимаюсь Чомпи, выкидываю старые, грязные шкурки, которые использовались как подстилка этого малыша, скармливаю ему еще одну бутылку, после чего немного лежим с ним в обнимку. Когда просыпается Фарли, она заменяет меня, и в душе мне все-таки немного грустно, видя, что мой собственный питомец ведет себя куда более радостно с ней, чем со мной. Но я не могу за это осуждать этого парнишку — она проводит с ним каждую свободную минуту бодрствования, а я появляюсь лишь на время кормления.
Я иду к центральному костру, чтобы позавтракать. Кайра уже там, готовит. Аехако вернулся из одного из своих походов и сидит там же, а малютка Кай у него на коленях. Обнимая ее, он воркует с пухленьким, улыбающимся ребенком, его лицо лучится улыбками. Понятно, что свой жизнерадостный характер Кай унаследовала от отца, потому что Кайра гораздо серьезней любого, кого я когда-либо встречала. Однако из них получилась миленькая семейка, и я игнорирую печальный приступ ревности, который чувствую. Я очень рада за Кайру и ее счастье. Я сажусь рядом с ними и угощаюсь лепешкой из корнеплодов, которые Кайра печет прямо на раскаленной каменной пластине.
— Мы отправляем в главные пещеры еще двоих, — заявляет Аехако, пока я лакомлюсь горячим завтраком. Он суется носом ребенку в лицо и смеется, когда Кай хватает его за борозды на носу.
— Здорово.
Аехако бросает взгляд на меня.
— Хочешь пойти? Я могу отправить вас с Джоси. Я хотел бы оставить здесь побольше охотников, чтобы обеспечивать остальных, поскольку могут пройти еще несколько лун, прежде чем все мы переселимся.
Я замираю. Аппетит у меня пропадает, но я заставляю себя откусить еще один кусочек от лепешки из корнеплодов. Вернуться в главную пещеру? Я избавилась бы от своих четырех надоедливых ухажеров, однако… там не будет Салуха. И впервые за долгое время я чувствую, что добиваюсь прорыва из своей тупиковой ситуации. Время, проведенное с ним, оказалось очистительным. У меня проснулись чувства, которые, как я считала, давно умерли.
— Я… думаю, что мне бы хотелось остаться.
— А. Из-за ваших игр? — он подмигивает мне. — А кому-нибудь из этих ухажеров ты отдаешь особое предпочтение?
О боже, неужели он считает, что мне нравится все это внимание? Черт.
— На мой взгляд, они все одинаковые. — Потому что никто из них мне не нужен.
Он кивает головой, и когда Кай, махнув пухлым детским кулачком, попадает прямо ему в лицо, он притворяется, что кусает его.
— Тогда я пошлю тех двух старейшин.
— Что-нибудь слышно о том, когда Харлоу отремонтирует камнерез?
— Мне никто ничего не говорил. Даже, если и получим еще какие-то знаки того, что настанет по-настоящему жестокий сезон, мы все равно вернемся туда. Думаю, лучше голодать всем вместе, чем по отдельности.
— Черт побери, — услышав это, от волнения у меня аж живот сводит, но я заставляю себя съесть лепешку из корнеплодов. — Думаешь, будет настолько плохо?
— Следи за своим маленьким двисти-другом, — говорит он мне. — Если он отрастит более темную шерсть, снега будут страшными.
Мне придется быть бдительной.
— Теф-и-нии, — раздается громкий голос. — Рад этим утром увидеть твое прекрасное личико!
Хассен с копьем в руке подходит к костру. Он ставит крупную ступню на один из каменных сидений и выпячивает вперед грудь. Мужчина он очень красивый, но, глядя на него, все, что я представляю себе, — это Салух с его выразительными глазами и то, как он гладит меня по спине.
— Привет, Хассен, — я стараюсь сохранять интонацию своего голоса теплой и изображать веселость, которую не чувствую.
— Я отстаю от Таушена всего на два семечка, — говорит он мне решительно. — У тебя есть задание, которое я мог бы выполнить, чтобы добиться большей твоей благосклонности?
Иип!
— Я оставлю это на усмотрение Джоси. — Я лучезарно улыбаюсь ему, дабы возместить свой уклончивый ответ. — Она не грешит предвзятостью, из-за этого я и доверилась ей.
 
— Предвзйа-тоостью? — он хмурится, услышав незнакомое слово.
— Она не придерживается тех или иных симпатий, — я немедленно поправлю.
— А-а. — Он наклоняется ко мне, и у него в глазах появляется блеск. — Хочешь, я выслежу и убью какого-нибудь зверя, мясом которого ты хотела бы полакомиться? Даже если невозможно склонить тебя на мою сторону, я мог бы обеспечивать тебя питанием.
Я замечаю, что Кайра замирает неподвижно, ее руки застывают над лепешкой из корнеплодов. Но тогда она берет себя в руки и кладет на каменную пластину следующую.
Я чувствую напряженное покалывание в затылке.
— Нет, не нужно, но спасибо, Хассен.
— Ты должна позволить мне заботиться о тебе, — настаивает он. Он встает и идет ко мне. — Это мой долг как сильного мужчины этого племени.
— Нет, правда, не надо, — возражаю я, мысленно заставляя себя не отшатнуться, когда он приближается. Я все время улыбаюсь, но сохранить жизнерадостность становится все труднее. Он очень настойчив. Все они такие.
Словно мои мысли призвали их, в главную пещеру подтягиваются Ваза с Таушеном.
— Я так и думал, что услышал сладкий голос Ти-фа-ни! — восклицает Таушен. — Позволишь мне обеспечивать тебя едой, красивый человек?
Я слышу, как Аехако фыркает себе под нос. Конечно, они ведут себя нелепо. Кроме того, они напористы, и, кажется, я впадаю в ступор, когда они начинают настаивать на своем.
— Я старейшина, — протестует Ваза. — Мой долг обеспечивать Тафнии едой.
— Я уже позавтракала, но уверена, остальные в пещере были бы благодарны за еду, — говорю я.
Они смотрят, уставившись на меня, словно у меня выросла вторая голова.
— Послушай, они не хотят спариваться с остальными в пещере, — шепчет Аехако. — Первой и самой главной задачей охотника — накормить свою пару.
— Да, но у меня же нет пары, — говорю я твердо. Я заставляю себя смотреть на лепешку из корнеплодов, которую Кайра жарит так, словно это самое захватывающее дело на этой планете. Сейчас за мной следят слишком много лишних глаз.
— По-моему, они это заметили, — поддразнивает Аехако. Он покачивает ребенка на коленях, а затем поднимает взгляд на увивающихся вокруг охотников. — Сегодня никакой охоты. Старейшины возвращаются в главную пещеру, и мы поможем им подготовить их вещи для перевозки. Помимо этого, здесь много вяленого мяса и шкур, что надо отправить туда. Мне нужны сильные мужчины, чтобы помочь. Охота может подождать до завтра.
— Тогда мы проведем этот день с Тафнии, — заявляет Ваза. — Сегодня будет прекрасный день.
Судя по всему, прекрасный день для всех, за исключением «Тафнии». Я сдерживаю вздох. Не похоже, что получиться улизнуть с Салухом.
* * *
Такое чувство, что этот день тянется целую вечность, и к тому времени, когда я ночью направляюсь в свою пещеру, я чувствую себя буквально заклеванной до смерти стаей ухажеров, действующих из благих намерений. Куда бы я ни пошла, кто-нибудь уже был там и предлагал мне что-нибудь отнести, принести мне чего-нибудь поесть, достать для меня меховую накидку на случай, если я замерзла. Этого хватит, чтобы свести девушку с ума. Даже Айша, самая ворчливая женщина на свете, бросает на меня сочувствующие взгляды.
Однако стоило мне лечь, я не могу уснуть. У меня в голове без остановки крутятся мысли, и меня не покидает тревога. Состязание Джоси, которое заставляет мужчин носиться целыми днями, как угорелых, имеет и свой побочный эффект; они относительно меня становятся все более собственническими. Пока я ужинала, по бокам от меня расположились Ваза с Таушеном. Бек хмурился всякий раз, когда со мной заговаривал другой мужчина, даже Аехако. Они предоставили мне больше пространства, и последняя неделя была просто замечательной, но теперь я начинаю беспокоиться о том, на что я согласилась.