Земля воров (ЛП)

Говоря о патриархе, с тех пор, как мы вернулись после того проклятого ограбления, Торстен неохотно принял меня в семью. Я знаю, что он меня не любит, знаю, что он считает меня ниже себя — хотя так он относится ко всем, — и дядя Андора по-прежнему делает все, чтобы я чувствовала себя некомфортно, но, по крайней мере, меня приняли. Они знают, что я здесь, чтобы остаться. Андор восторженно высказался обо мне, держа нож у горла своего отца, что можно было бы счесть романтичным, если бы в тот момент я не боялась за наши жизни. Но, кроме публичного признания своих чувств ко мне в увлекательной демонстрации мужества и уязвимости, дела на самом деле не продвинулись вперед.
  
И я не жалуюсь. Не ожидаю, что Андор захочет на мне жениться. Я эсландка, свободная жительница, и не знаю ни одного норландца, который женился бы на представительнице моего народа. Мы либо фанатичные поклонники драконов, либо мятежники, и ни то, ни другое не является преимуществом ни для Колбеков, ни для королевской семьи Норланда.
И тем не менее. По ночам, когда мы лежим вместе в постели, я задаюсь вопросом, сколько времени у меня осталось. Я люблю Андора всем сердцем и знаю, что он любит меня. Я знаю, что он объявил меня своей, что он выбрал меня, а не свою семью. И все же я никогда раньше не была в отношениях. Они казались мне такими тривиальными, когда большая часть моей жизни была посвящена выживанию, и я не уверена, как следует себя вести.
Полагаю, я должна жить сегодняшним днем. Быть благодарной за то, что у меня есть с Андором, и игнорировать страх в моем сердце, что, возможно, это только на время, а не навсегда.
Поэтому я отгоняю это чувство и отдаюсь моменту, когда мчусь под высокими соснами, запах которых особенно ароматен, поскольку несколько упавших веток усыпают тропу, в погоне за моим темным принцем и его черным конем. Когда лесная тропа выводит нас на поле с мерцающей пшеницей и высокими белыми цветами, я подгоняю Джунипер пуститься галопом, пока мы не настигаем Андора.
Я вызывающе улыбаюсь ему, давая понять, что собираюсь выиграть эту гонку, и его глаза загораются решимостью, когда он пришпоривает Оникса.
Но это бесполезно. Джунипер сейчас развивает максимальную скорость, мы проносимся мимо более тяжелой лошади и выходим в лидеры.
Я вскрикиваю от радости, поворачиваясь в седле, чтобы показать язык Андору, а затем направляю Джунипер обратно в лес, по тропе, ведущей в гору. Через некоторое время мы оба замедляем шаг, чтобы дать лошадям возможность перевести дух, но Андор снова начинает ускоряться, когда мы подъезжаем к тоннелю из светящихся папоротников, и вскоре мы уже оба мчимся в темноте. Светящиеся папоротники проносятся мимо нас, как голубые падающие звезды, у меня перехватывает дыхание, и кружится голова, когда мы выскакиваем из тоннеля в белый мир озера Эфст.
Холод шокирует мои легкие настолько, что я останавливаю Джунипер. Она запрокидывает голову, из ее ноздрей вырывается пар, когда она фыркает, и я смотрю на красоту перед собой: широкую гладь сверкающего белого снега, легкий туман, который осыпает нас сверкающими хлопьями, ярко-голубое озеро, которое кажется светящимся, как кристалл.
А затем Оникс пролетает мимо меня до самого озера, и галопом возвращается обратно.
— Я выиграл, — объявляет он с высоко поднятой головой. — Гонка была до озера.
— Что? — восклицаю я. — Мы никогда об этом не договаривались!
Он пожимает плечами, самодовольно ухмыляясь.
— Таковы правила.
— Ты это только что придумал! Ты готов на все, чтобы выиграть!
— Я тебя победил, разве нет? — говорит он, спешиваясь, снег доходит ему до лодыжек. Он похлопывает Оникса по боку. — Так как ты хочешь это сделать? Мне кажется, использовать наших лошадей в качестве щитов немного несправедливо.
Я открываю рот от удивления.
— Это ты использовал своего коня в качестве щита в прошлый раз.
— Но теперь у нас обоих есть лошади. Это неинтересно.
С озорным блеском в глазах он лезет в карман.
Затем он опускает руку в снег и начинает лепить снежок.
— Нет, — говорю я, начиная паниковать и вытаскивать сапоги из стремян. — Нет, это нечестно, подожди, пока я спущусь.
Но мое платье зацепилось за кончики сапог, мешая мне освободить их и спешиться, поэтому вместо этого я извиваюсь в седле.
А Андор уже слепил идеальный снежок и держит его, готовый к броску.
— Андор, не смей! — кричу я.
Слишком поздно. Я пытаюсь уклониться, но он предвидел это, и снежок попадает мне прямо в лоб, рассыпаясь холодной волной снега. Пока я мысленно отмечаю, что, несмотря на отсутствие суэна в его теле, он по-прежнему обладает невероятной меткостью, что-то тяжелое падает прямо на холку Джунипер.
Я смотрю вниз, моргая от удивления. Снег рассыпался по гриве Джунипер, но прямо перед седлом лежит что-то еще более блестящее.
Это серебряное кольцо.
Сердце бьется в горле, когда я осмеливаюсь взглянуть на Андора, боясь предполагать, что это значит.
Но он идет ко мне, с серьезным и взволнованным выражением лица, в его глазах мольба, когда он останавливается рядом с лошадью и опускается на одно колено.
— О, — тихо вскрикиваю я, грудь сжимается, дыхание перехватывает.
Он кивает на кольцо.
— Надеюсь, тебе понравится.
Я медленно протягиваю руку и беру его. Кольцо серебряное, но в нем есть намек на золото, оно отражает свет и сияет. Ободок простой, пока не доходит до камня, где он образует волнистые ветви и папоротники, обхватывая камень, как гнездо. А сам камень представляет собой светло-голубой кристалл, полностью прозрачный, с сиянием, которое, кажется, исходит изнутри, придавая воздуху вокруг него лазурный оттенок.
Это самое красивое украшение, которое я когда-либо видела.
— Что это? — спрашиваю я, мои пальцы дрожат.
— Это предложение, лавандовая девочка, — говорит он. Я смотрю на него, и он встречает мой взгляд с такой надеждой, что мои глаза немедленно начинает печь, грудь сжимается, и кажется, что сердце сейчас выпрыгнет из нее. — Ты окажешь мне честь и станешь моей женой?
Я смотрю на кольцо, на его нереальное сияние, а затем снова на него.
— Ты серьезно?
Я ожидаю, что он пошутит о том, что он всегда серьезен, но его выражение лица остается напряженным и полностью сосредоточенным на мне.
— Серьезнее, чем когда-либо в моей жизни. Я люблю тебя, Бринла. И я хочу быть с тобой до конца своих дней. Будь то в Штормглене или где-то еще, куда нас заведут наши приключения, я хочу быть твоим мужем. Я хочу, чтобы мы были семьей.
Я пытаюсь проглотить комок в горле.
— Даже несмотря на то, что я, возможно, не смогу иметь детей? — шепчу я.
— Нам не нужны дети, чтобы создать семью, — серьезно говорит он. — Ты — моя семья, и мы — все, что нам нужно. А теперь, пожалуйста, мое колено замерзло и промокло.
Я смеюсь, и радость поднимается по моему телу, как стая голубей.
— Да. Тогда да, я буду твоей женой. Я выйду за тебя замуж.
Его лицо вспыхивает самой красивой улыбкой, и он встает на ноги. Андор подходит к лошади и берет меня за руку. Он держит ее и надевает кольцо мне на палец.
— Слава богиням, оно подходит, — с облегчением говорит он. — Я немного волновался.
Я выдергиваю руку, чтобы полюбоваться кольцом.
— Из чего оно сделано? — спрашиваю я, поворачивая его и наблюдая за голубым свечением сверкающего кристалла.
— Бриллианты из Эсланда, — отвечает он. Я удивленно смотрю на него. — Я хотел подарить что-то, напоминающее тебе откуда ты родом. Чтобы это всегда было частью тебя.
Я качаю головой.
— Наши бриллианты так не светятся.
  
— Ах, ну, это вон из той пещеры, — говорит он, кивая мимо меня. — Я отнес светящиеся папоротники Штайнеру и попросил его сделать еще один куб, но такой, который никогда не потеряет свое свечение. Он смог расплавить их и соединить с бриллиантом. Оказалось, что его последний прием суэна превратил его в алхимика.
— Чего он не может сделать? — бормочу я, все еще любуясь кольцом.