Земля воров (ЛП)

Я точно также себя чувствую.
Я смотрю на Андора, когда лодка касается воды, как он начинает грести, напрягая мышцы под броней. Он — причина того, что я чувствую трепет в груди, ощущение, будто что-то внутри меня медленно пробуждается, расцветая, как цветок в пустыне. Он направил меня по пути, который изменил мою жизнь, к лучшему или к худшему, но чувствую, что все равно была обречена пойти по нему. Я до сих пор не знаю, в чем моя цель, до сих пор не понимаю, почему Предвестница сказала, что я другая, почему я другая, но знаю, что с каждым днем на шаг ближе к тому, чтобы выяснить это.
  
— Что? — спрашивает Андор с недоуменным выражением лица, пока мы рассекаем воду, цвет которой меняется с глубокого чернильно-синего на лазурный, по мере того как мы приближаемся к барьерам и берегу.
— Ничего, — говорю я, потому что, конечно, не могу сказать ему об этом. Мои чувства такие глубокие, но в тот момент, когда я понимаю, что должна поделиться с ним, слова застывают у меня на языке. Как будто в тот момент, когда я их произнесу, он сочтет это смешным и глупым, не поймет, насколько серьезно я к нему отношусь. Боюсь, что он подумает, что я лгу или просто пытаюсь быть милой, хотя это совсем не так. Пока я держу свои чувства в себе, они остаются настоящими и правдивыми.
Какое-то мгновение он изучает мое лицо, и я боюсь, что сейчас начнет давить на меня, потому что знает, что я что-то скрываю, даже если не догадывается, что именно, но он просто улыбается мне.
— Секс потряс твое сознание, да?
Я смеюсь.
— Можно и так сказать.
Его взгляд устремляется мне за спину.
— Мы сейчас пройдем через защитные барьеры.
Я поворачиваюсь и вижу, что мерцающий свет приближается, радуга преломляется на невидимом щите. Мы преодолеваем его, ощущая знакомое сопротивление, и слышим слабый хлопок, когда барьеры оказываются позади.
Я прогоняю это ощущение из головы и готовлюсь к высадке. Полагаю, я должна сосредоточиться на нашей цели, а не на Андоре. В конце концов, этот рейд не похож на те, в которые мы отправлялись раньше. Мы не просто крадем яйца, мы крадем оплодотворенные яйца циклодрагов, и это значит, что нам придется защищаться от множества агрессивных мам, а эти драконы действительно агрессивны. Как только мы добудем яйца, нам нужно будет держать их в тепле и близко к телу и немедленно вернуться на корабль, где Штайнер поместит их в инкубатор.
По крайней мере, эта часть Мидланда не такая вулканическая, как остальные. Мы все еще используем черную мазь вокруг глаз, чтобы защитить их, но маски пока не требуются. Воздух окрашен в желтый цвет и пахнет серой, но настоящего дыма нет.
Мы находимся недалеко от берега, когда Леми исчезает и появляется на вершине вулканической скалы, застыв как статуя и осматриваясь по сторонам в поисках драконов или опасности, хотя это практически одно и то же.
Как только лодка царапает каменистое коралловое дно, Андор прыгает в воду и без труда вытаскивает ее на берег вместе со мной. Он берет меня за руку и помогает спуститься с носа лодки, а затем мы берем наши рюкзаки и дополнительное оружие. Теперь у нас обоих есть лук и стрелы, так как я хорошо показала себя с миниатюрным арбалетом Предвестницы. Как всегда, у нас с собой наши обычные мечи и мешок для сбора яиц, утепленный гусиными перьями.
Леми лает, повернув нос в направлении суши.
— Наверное, туда, — говорю я, пока мы карабкаемся по неровной насыпи из щебня и лавовых камней, а Андор помогает мне подняться, когда мои ботинки пытаются найти опору. Оказавшись на вершине скалы, мы осматриваемся — на плато нет ничего, кроме неровной земли и камней, простирающихся до гор вдалеке, склоны которых давным-давно разрушены извержениями.
— Нет действующих вулканов, — говорит Андор. — Это хорошо.
— Не похоже, что тут могут возникать огненные смерчи, — замечаю я. — Еще одно преимущество.
Леми снова лает, принимая игривую позу и виляя хвостом.
— Думаю, он напал на след. Веди нас, мальчик. Но не уходи слишком далеко.
Мой пес сразу же исчезает и появляется снова примерно в полумиле от нас.
— Это называется — не слишком далеко? — кричу я ему вслед.
Мы с Андором пускаемся бегом, понимая, что нам нужно поспешить с этим рейдом. Если Леми найдет какие-либо яйца, мы принесем их обратно, оплодотворенные или нет.
Мы бежим по камням, перепрыгивая через трещины, направляясь к группе темно-серых валунов, которые выделяются на фоне почерневшего ландшафта, как город. Леми проскальзывает между ними, и мы следуем за ним. Здесь грязь такого же серого цвета, как и скалы.
— Я не знакома с таким видом скал, — говорю я. — Не похоже на вулканические.
— Или, возможно, они настолько древние, что не похожи на остальную часть острова, — отмечает Андор, когда мы огибаем очередной валун. — Возможно, это место рождения острова.
Место рождения или нет, но здесь, похоже, нет тропы, и я надеюсь, что Леми действительно бежит впереди и проверяет, а не ведет нас в тупик. Чем дальше мы бежим, тем уже она становится, и тем ближе валуны соединяются друг с другом, пока наконец мы не выбегаем из ущелья на большую круглую площадку, где земля покрыта смесью грубого серого песка и гальки, а вокруг нас вздымаются скалистые стены, за исключением расщелины сбоку, которая, возможно, является пещерой.
Это напоминает мне арену, и Леми стоит посреди нее, фыркая и указывая носом на гигантское гнездо яиц смертодрагов, самых больших из существующих.
— О, — говорю я, останавливаясь. — Это не то, чего я ожидала.
Яйца высотой от трех до четырех футов, всех оттенков зеленого и синего.
И если их мама вернется, у нас будут большие неприятности.
— Что думаешь? — спрашиваю я Андора, вытаскивая стрелу из колчана на плече, с наконечником, пропитанным транквилизатором, хотя понятия не имею, сколько их нужно, чтобы завалить смертодрага. — Рискнем и пойдем дальше искать гнездо циклодрага? Или рискнем и попробуем взять одно из этих? Это не тот дракон, которого хотел твой отец.
— А это имеет значение? — спрашивает Андор. — Я думаю, пока его устроит и это. А что, если мы сможем его вырастить? А что, если мы сможем его приручить?
— Я думаю, ты свихнулся, если думаешь, что сможешь приручить одного из этих драконов, — возражаю я. — То же самое касается любого дракона. Они не лошади, не собаки. Они не наши друзья. Они жестокие, дикие звери, которые, скорее всего, убьют тебя при первой же возможности. Ты видел, чтобы кто-нибудь держал змею в качестве домашнего животного? В конце концов, они всегда кусают. А эти существа, как раз, кусаются очень сильно.
Он со свистом втягивает в себя воздух, как будто обдумывая это.
— Я сделаю это.
И бежит к Леми.
— Черт, — ворчу я, накладывая стрелу на тетиву лука и устремляюсь за ним, постоянно поглядывая на небо, хотя появление смертодрага невозможно не заметить.
— Прикрой меня, — говорит он, приближаясь к яйцам. — Я разберусь с этим.
Он берет самое маленькое, с чешуйками металлического зеленого цвета, и поворачивает его туда-сюда.
— Думаю, это оплодотворено. Он делает то же самое с остальными, которые двигаются гораздо легче, чем первое. — Эти нет. А первое — да. Если я буду действовать быстро, могу попробовать извлечь суэн из остальных.
— Только побыстрее, — говорю я ему. — Не хочу столкнуться с их матерью.
Он раскладывает на земле сумку, закатывает в нее яйцо, а затем закрывает ее.
— Легко, — говорит он. — Зачем оставлять суэн, раз уж мы здесь.
Слишком легко, думаю я, когда волосы на затылке встают дыбом, а в желудке поднимается кислота.
  
Внезапно Леми начинает лаять и исчезает, заставляя Андора остановиться прежде, чем он погрузил экстрактор в яйцо. Затем Леми появляется на вершине каменной стены, уставившись в даль и не прекращая лаять.
— Андор, нам нужно уходить, — говорю я. — Я не хочу ждать, чтобы увидеть, на кого он лает.
— Минутку, — говорит он, погружая экстрактор.