Земля воров (ЛП)

Тишина захватила и мою мать. В ее глазах был тот же взгляд, что и у жертвенных оленей, как будто она всегда знала, что ее судьба сведется к этому — стать пешкой в религии льстецов и лицемеров. Она не отрывала пристального взгляда, пока Черная гвардия удерживала меня на месте перед толпой, заставляя смотреть, как они заставили смотреть на казнь моего отца, а затем, с застывшим взглядом, который я так и не смогла понять, она повернулась и направила лодку к той самой земле, на которой сейчас стою.
  
Оба мои родителя были так выдержаны и спокойны перед лицом смерти. Я боюсь, что, когда придет мой час, мне будет сложно проявить должное самообладание.
Я вздыхаю и качаю головой, избавляясь от воспоминаний, прежде чем снова обратить внимание на Леми.
Я замираю.
Сердце колотится в горле.
Леми исчез.
А на его месте на краю берега стоит фигура в темном плаще.
Я здесь не одна.
Глава 2
Бринла
Я моргаю, когда ветер меняется и туман немного рассеивается, пытаясь разглядеть фигуру, стоящую вдали. Стягиваю маску, как будто это поможет мне сосредоточиться, и щурюсь, а другой рукой тянусь за плечо и вытаскиваю один из мечей, вулканическое стекло скользит бесшумно. Нет сомнений, что темная фигура меня заметила, но даже несмотря на это, я не хочу, чтобы какой-либо шум привлек драконов, тем более до того, как найду их гнездо.
Должно быть, это еще один вор, думаю я, медленно продвигаясь к нему и морщась от треска своих ботинок, когда наступаю на мертвого краба и почерневшие ракушки. Но синдикаты Норланда и Весланда высаживают своих воров на северном и западном берегах Мидланда. Я всегда приплываю с востока. Нет никаких шансов, чтобы кто-то из них мог попасть сюда по суше. Так что, либо этот человек из другого синдиката и прибыл на лодке с восточной стороны, либо…
Либо, возможно, Рунон нанял кого-то другого, пока я была больна. Возможно, этот человек — моя замена. Возможно, за мной наблюдают, чтобы посмотреть, как я справляюсь.
Чтобы посмотреть, не провалюсь ли я.
Кожа на моей шее покрывается мурашками. Независимо от того, собирается ли этот человек заменить меня или является частью вражеского картеля, я не думаю, что он намерен оставить меня в живых. Встреча с ним не была случайной. Он хотел, чтобы я его увидела.
Это нехорошо.
Я останавливаюсь, когда справа от меня что-то шевелится, и Леми внезапно появляется из воздуха с высунутым от жары языком, но в остальном выглядит невредимым. Я быстро поднимаю глаза на таинственную фигуру, но его уже нет.
Исчез.
Там вообще никого нет.
— Что за черт? — шепчу я, быстро осматриваясь в поисках пропавшего незваного гостя. — Леми, ты его видел?
Я знаю, что Леми не понимает речь, но это не мешает мне разговаривать с ним, как будто это так.
Затем мне приходит в голову другая, еще более ужасная мысль. Этот человек видел, как Леми переместился? Насколько я знаю, такие собаки не являются нормой, и если кто-то из других синдикатов узнает, что он играет важную роль в поиске драконьих яиц, то целью станем мы оба.
Я тянусь за спину и на всякий случай достаю еще один меч, крепко сжимая его, когда начинаю двигаться в ту сторону, где заметила фигуру. Я знаю, что мне нужно сосредоточиться на поиске гнезд, но сомневаюсь, что смогу это делать, когда здесь есть кто-то еще.
Я смотрю в сторону моря, желая, чтобы туман рассеялся. Я не вижу лодку за защитными барьерами, но не знаю, связано ли это с тем, что она находится далеко и ее скрывает туман…
Или она уплыла. Может, этот ублюдок уже бросил меня. А если нет, то я начинаю думать, что, вероятно, лучше всего будет заплатить ему и просто вернуться в Эсланд без яиц. Что делать с синдикатом Далгарда, я решу позже.
Леми шумно втягивает носом воздух, навострив свои длинные уши, как у лисы. Он учуял запах.
— Леми, — шепчу я ему, — Леми, стой.
Но Леми, почуяв запах, не слушает меня. По крайней мере, он знает, что не стоит исчезать, чтобы я могла следовать за ним, но даже несмотря на это, он срывается с места и бежит прочь от берега.
Тяжело вздохнув, я крепче сжимаю мечи в руках. Леми направляется к середине острова, которая, к счастью, более пологая. Я карабкаюсь по острому, каменистому подъему, пока не оказываюсь на вершине, а затем бросаюсь за ним. Я продолжаю оглядываться по сторонам, пытаясь понять, куда мог деться тот человек, не желая, чтобы на меня неожиданно напали сзади или сбоку. Пока что, похоже, я одна, но не могу быть уверена в этом. Как кто-то может просто исчезнуть? Возможно, он был плодом моего воображения? Здешний мир действительно играет с тобой в игры.
Остров Фьяллен — ближайший к защитным барьерам участок суши, а Эсланд находится сразу за горизонтом, поэтому я обычно высаживаюсь именно здесь. Он напоминает форму стола, с изрезанной береговой линией, которая переходит в плато. Поверхность плато вулканическая и в основном плоская, с большими участками неровной земли, оставшимися от извержений и лавовых потоков, и именно в этих кратерах и расщелинах драконы любят откладывать яйца.
Обычно этот остров используют в качестве места гнездования древнедраги, но иногда в кратерах можно обнаружить и более мелких циклодрагов или кроведрагов, особенно если древнедраги перебрались в другое место. Поскольку единственной пищей драконов являются скальные олени, которых доставляют раз в месяц, более крупные драконы, когда голодны, едят более мелких. И именно этих мелких драконов я и должна сейчас найти.
Чем дальше мы бежим по плато, тем гуще становится вулканический туман, и мне приходится натянуть маску, чтобы дышать, потому что воздух щиплет глаза и заставляет их слезиться. Я чувствую, как липкие следы черной мази, которую нанесла вокруг глаз для защиты, превращаются в обсидиановые реки, стекающие по моим щекам и собирающиеся на маске. Пот выступает под кожаной броней, и мне хочется снять ее, но она необходима на случай нападения дракона. Хотя броня не защитит от когтей циклодрага или палаша врага, она рассчитана на то, чтобы выдержать струю огня, который является первой защитной реакцией дракона.
Наконец, Леми останавливается и замирает, уткнувшись носом в землю, что означает, что он нашел гнездо. Я молю вселенную, чтобы это было гнездо кроведрагов, яйца которых самые маленькие, немного крупнее куриных, но обладают достаточной силой для своего размера. Кроме того, с кроведрагами легче справиться, если их немного.
Внезапно над моей головой проносится тень, и я инстинктивно падаю на землю, не шевелясь и не издавая ни звука, даже когда приземляюсь на твердый камень. Я не осмеливаюсь повернуть голову, чтобы посмотреть, но знаю, что Леми делает то же самое.
Порывы ветра от крыльев дракона выбивают пряди из моей косы, и густой воздух наполняется характерным зловонием — запахом серы, смешанным с чем-то травянистым, что напоминает мне о монастыре. Я не двигаюсь. Вероятно, это дракон, охраняющий гнездо, и судя по тому, что он еще не напал на меня, и по порывам ветра от взмахов его крыльев, я понимаю, что он большой, вероятно, древнедраг. Чем больше зверь, тем легче спрятаться, если не делать резких движений и не издавать звуков. К счастью, обоняние и зрение у них не самые лучшие.
Когда мерное хлопанье крыльев затихает вдали, я медленно отрываю подбородок от земли и вытягиваю шею, чтобы увидеть, как дракон пролетает над Леми на высоте около ста футов, продолжая свой ровный полет в сторону Мидланда, а за ним тянется длинный хвост, напоминающий хлыст. Он издает пронзительный крик, в котором теперь я слышу предупреждение. Он нас не заметил, но инстинкты заставляют его быть начеку.
  
Я жду, пока он не исчезнет в дыму, а затем быстро вскакиваю на ноги и спешу к Леми, который теперь стоит на лапах, снова сосредоточившись на гнезде.
— Хороший мальчик, — говорю я ему, поглаживая его шелковистую голову и заглядывая в неглубокий кратер. В траве и водорослях, из которых драконы строят свои гнезда, лежат два яйца, оба более трех футов в высоту и не менее фута в самом широком месте. Их скорлупа покрыта чешуйками светло-розового цвета с темно-малиновыми краями. Они красивые, слегка переливаются радужным блеском, который сияет даже под таким пасмурным небом, а это значит, что они не оплодотворены и готовы к употреблению.