Земля воров (ЛП)

— Ты же только что исцелил меня, — тихо замечаю я, но его слова провоцируют появление тени, которая все это время висела надо мной.
— Этого недостаточно, — говорит он. — Твоя боль может вернуться. Возможно, я исцелил тебя только на время. — Он с трудом сглатывает, отпускает мою руку и обхватывает мой затылок.
Внезапно я перестаю дышать. Ветер врывается внутрь пещеры, горячий и наполненный серой, заставляя наши волосы развеваться.
  
Я знаю, о чем могу его попросить.
Как он может отплатить мне.
Несколько дней назад я бы не колебалась.
Но сейчас, сейчас я слишком напугана, чтобы сказать это.
Потому что я больше не понимаю, действительно ли это то, чего хочу.
— Я могу отпустить тебя, — говорит он с серьезностью в голосе и взгляде. — Я могу отвезти тебя в Темный город и оставить там.
Его ответ словно выбивает почву у меня из-под ног.
Это то, чего я хотела.
То, ради чего я сюда приехала, то, почему у меня в рюкзаке лежат дополнительные припасы.
То, о чем я вдруг слишком испугалась попросить.
— Ты бы сделал это? — спрашиваю я, недоверчиво качая головой. — Почему?
Он проводит рукой по моему затылку и нежно сжимает его. Это собственнический жест. Это противоположность свободе, и все же мне нравится мысль о том, что он может вести себя как собственник по отношению ко мне.
Я не хочу, чтобы он отпускал меня.
Не сейчас, и, возможно, никогда.
— Потому что я знаю, что ты этого хочешь, — говорит он, поглаживая большим пальцем мою шею и заставляя сердце трепетать. — Может, я и веду себя как дурак большую часть времени, лавандовая девочка, но вижу больше, чем ты думаешь. Я заметил, что ты взяла с собой больше припасов, чем требуется на одну ночь. Я знал, что при первой же возможности ты попытаешься одолеть меня и сбежать в Землю изгнанников. Может быть, даже оставишь меня умирать. Так что представь мое удивление, когда ты этого не сделала. Когда ты на самом деле спасла меня. Без суэна в крови, который мог бы тебе помочь, ты просто вернулась и бросилась на драконов. Ты их отпугнула, Бринла. Вот какая ты грозная. И вот почему я знаю, что у меня нет права удерживать тебя, шантажировать тебя, заставлять становиться тем, кем ты не являешься.
Я злюсь на себя за то, что мое выражение лица смягчается.
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что заставляешь меня меняться?
— Я вынудил тебя работать на Дом Колбек. Ты не предана нам, не предана мне. Ты верна только себе. Ты упорно трудилась, чтобы обрести свободу, а я лишил тебя ее. — Он сглатывает, слегка качая головой. — Я не хочу больше так поступать. Ты свободна.
Я не хочу уходить.
Дело не только в том, что он исцелил меня — временно или нет — но в том, что между нами что-то сдвинулось. Что-то изменилось. И может быть, это только потому, что он решил отпустить меня, но…
Я думаю, что доверяю ему.
— Тогда все это было напрасным, — говорю я ему.
— Нет, — отвечает он, выглядя удивленным. — Не напрасным. Ты была в моей жизни от луны до луны. Это было не зря.
О, черт. От этих слов у меня сжимается грудь, как будто из меня вышибли дух.
Горло сдавливает так, что я не могу нормально говорить.
— Я не думала, что ты так легко меня отпустишь, — удается мне сказать.
Он натянуто улыбается.
— В этом нет ничего легкого. Я хочу, чтобы ты осталась. Но ты знала это с самого начала. Чего ты хочешь?
— Я хочу увидеть свою тетю, — говорю я. — Я хочу вывезти ее из Темного города. В Норланд, куда-нибудь. Я хочу лучшей жизни, лучшего завтра. Это все, чего я когда-либо хотела.
Он крепче сжимает мою шею, взгляд опускается на мои горящие губы.
— Тогда, если ты мне позволишь, я хочу дать тебе лучшее завтра. — Мускул на его челюсти пульсирует, в глазах на мгновение появляется страдание. — Я не могу помочь всем, но думаю, что могу дать тебе это. Я могу хотя бы попытаться.
Гордость разрывает меня, желание вырваться из его хватки, отточенный инстинкт возразить, что мне не нужно, чтобы он мне что-то давал, что мне ничего ни от кого не нужно. Мгновение я испытываю внутренний конфликт, как будто мое тщеславие вот-вот разорвет меня на части.
Но затем я закрываю глаза и позволяю себе сдаться.
Я киваю, собираясь сказать ему, что это именно то, чего хочу, но как только открываю рот, по пещере разносится лай Леми.
Андор отпускает меня и отступает, когда Леми подбегает к нам, высунув язык и виляя хвостом.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, приседая на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне и он мог обслюнявить меня со всех сторон. — Я же сказала тебе оставаться на корабле!
Он припадает на передние лапы, а затем снова лает. Очевидно, он хочет, чтобы мы отправились в путь.
Я с улыбкой поднимаюсь и энергично глажу его голову, а затем перевожу взгляд на Андора.
— Похоже, это знак, что пора возвращаться на корабль.
Он кивает и начинает собирать одеяло и остальные наши вещи.
— Я так и думал. Буря, похоже, утихла, так что, надеюсь, обратно мы доберемся быстро.
Пока он продолжает собираться, я извиняюсь и ухожу глубже в пещеру, чтобы незаметно справить нужду. Леми, конечно, идет за мной. Я никогда не могу сделать свои дела без него. Когда заканчиваю, чувствую себя немного лучше и все еще радуясь тому, что спазмы прошли. Андор уже собрался и готов к отправлению. Он протягивает мне мой рюкзак, я перекидываю его через плечо, а затем беру мечи и закрепляю их в ножнах на спине.
Он пристегивает кожаный мешок к поясу, проверяет, что флаконы с суэном на месте, и кивает.
— Хорошо. Думаю, мы готовы. Только не забывай, мы все еще на территории кроведрагов. Ты однажды спасла меня, но я не позволю этому повториться. Я не хочу подвергать тебя такому риску. Так что давай двигаться быстро и тихо.
Я киваю, хотя если он думает, что я просто оставлю его на съедение драконам, то он сильно ошибается.
Глава 18
Андор
— Где Бринла? — спрашивает Фит, член моей команды, передавая мне кружку. — Мы собираемся поиграть в карты. Всегда лучше иметь четное количество игроков.
— Думаю, она на палубе, — говорю я, принюхиваясь к напитку. Затем морщусь. — О, Тумбс опять приготовил свой грог?
— Это ром, — объявляет Тумбс, хлопая меня по спине, из-за чего напиток проливается, и воздух наполняется кислым запахом патоки.
— Это грог, — поправляю я. Он протягивает свою кружку, и я с неохотой стучу по ней своей. — На здоровье, наверное.
Я выпиваю эту ужасную жидкость, а все остальные скандируют:
— На здоровье, на здоровье!
Мне удается проглотить ее, и моя кружка вдруг снова оказывается наполненной, и я почему-то держу уже две кружки.
— Эта для Бринлы, — говорит Тумбс. — Девочка ужасно тихая последние два дня. Возможно, ей нужно что-то, чтобы справиться с волнением. Завтра мы высадимся на Земле изгнанников.
— Спроси ее, не хочет ли она поиграть в карты, — добавляет Фит.
Я киваю и поднимаюсь по лестнице на верхнюю палубу с двумя кружками, наполненными грогом.
Здесь, наверху, тихо, ветер устойчивый, море спокойное, а небо усыпано яркими звездами. Первые несколько дней после отплытия из Мидланда море бушевало так же, как и при подходе к нему, но чем ближе мы к Эсланду и Земле изгнанников на юге, тем больше погода меняется. Интересно, может быть, это предзнаменование, предупреждение о том, что впереди все может быть не так спокойно?
  
Кирни сегодня стоит у штурвала, что очень кстати, когда Тумбс разливает самогонный ром. Я киваю ему, а затем смотрю вниз на палубу и вижу Бринлу на носу, рядом с ней послушно лежит Леми. Она смотрит на залитую лунным светом воду, отблески слегка отливают розовым из-за слабого сияния розовой луны цикла, и, хотя она сидит спиной ко мне, я почти вижу ее серьезное, задумчивое выражение лица.