Земля воров (ЛП)

— Красавец, не так ли? — говорит Андор, направляясь ко мне и на ходу похлопав ладонью орудие. Ветер развевает его темные волосы, а за его спиной в воздухе летают искры и тлеющие угли. Он выглядит так, будто находится в своей стихии, будто родился здесь, на этой дикой, негостеприимной земле, каким-то образом выжил — и преуспел.
Как и раньше, в груди возникает странный трепет, как будто я на мгновение забываю, как дышать.
  
Я сглатываю его и заставляю себя улыбнуться.
— Выглядит опасно, — говорю я ему. — Надеюсь, тебе не придется его использовать.
Снова и снова выслушивая бесконечные разглагольствования Торстена о доме Колбек и их истории охоты на драконов, я поняла, что убивать этих чудовищ — в природе Андора, даже если он делал это только для выживания, но такой подход всегда вызывал у меня неприятие. Я боюсь драконов. Я много раз чудом избегала смерти. И, тем не менее, я всегда делала все, что могла, чтобы не вредить им. Убивать их без абсолютной необходимости казалось неправильным, все равно, что убивать собаку.
— Я тоже, — отвечает он. Он смотрит на Леми, а затем его взгляд останавливается на рюкзаке, который висит у меня на плече. На мгновение в его глазах появляется какая-то тень, но она исчезает, прежде чем он снова переводит их на меня, и его глаза как будто светятся в отблесках огня. — Мы готовы?
— Как никогда.
Он кивает и кричит парням, чтобы они приготовили лодку.
Они работают быстро, и в мгновение ока Андор, Леми, я и наше снаряжение оказываемся в море. Волны все еще накатывают, но, по крайней мере, мы достаточно далеко от берега, чтобы они не захлестывали нас.
Затем мы отходим от корабля, и Андор начинает грести.
— Ты нервничаешь? — спрашивает он.
— Я всегда нервничаю перед рейдом, — говорю я ему. — А ты нет?
— Каждый раз. Но, с другой стороны, ничто не сравнится с этим. Ничто больше не заставляет чувствовать себя таким чертовски живым. — Он делает паузу, его губы изгибаются в улыбке. — Кроме секса, конечно.
Он шутит, поэтому я смеюсь и игнорирую жар, заливающий мои щеки. Я виню в этом ветер, который раздувает пламя далеких вулканов.
— Кроме него, — говорю я, глядя на то, как художественно лава нарисовала береговую линию, а не на жар в его глазах. Последнее, что мне сейчас нужно, учитывая все, что я чувствую, и все, что запланировала, — это думать о сексе. И уж тем более о сексе с Андором, с которым, надеюсь, после сегодняшнего рейда я больше не увижусь.
Я кашляю и натягиваю дополнительную ткань, вшитую в горловину моих доспехов, забыв, каково это — дышать воздухом Мидланда.
— Итак, — говорю я, мой голос приглушен тканью. — Полагаю, у Дома Далгард тоже есть арбалеты. А как насчет Дома Хауген?
— У них есть свои собственные способы защиты. И своя территория. Они грабят запад Мидланда, а мы — север. Мы заключили соглашение между нашими Домами. А Дом Далгард? Ты должна знать об этом лучше, чем кто-либо другой.
— Я делала только то, что мне говорили, и так, как считала нужным. Я никогда не видела их в действии, никогда не сталкивалась с ними во время своих рейдов.
— Ну, пока ты проводишь свои рейды, они работают здесь с собственной командой, более многочисленной, чем моя. Кажется, они зачищают все южное побережье каждый лунный цикл. Они работают очень быстро, и это, похоже, никого не беспокоит, кроме меня.
Я пожимаю плечами.
— Набирай воду, пока идет дождь, я полагаю.
— Нет, — тихо говорит он. — И, честно говоря, я говорю это с величайшим уважением к тебе, Бринла Айр, но не понимаю, зачем ты нужна им.
Я моргаю, чувствуя себя удивительно расстроенной, как раз в тот момент, когда корпус лодки скрежещет по грубым камням берега, а Леми перемещается на сушу и отправляется в погоню за стаей черных лавовых крабов.
— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, когда Андор выпрыгивает из лодки и начинает тянуть ее на берег вместе со мной, как будто лодка ничего не весит. Я выбираюсь из нее, спрыгивая с носа на камни. — Ты шантажировал меня, чтобы я работала на Дом Колбек. Ты когда-нибудь верил в меня, или это было какое-то идиотское соревнование между Домами?
Он примирительно улыбается и поднимает ладони в знак капитуляции, а потом продолжает тянуть лодку на берег.
— Я хотел понять, в чем твоя ценность, — говорит он. — И я по-прежнему считаю, что ты принесешь нам большую пользу. Мне. Без суэна в крови, то, что ты делаешь… просто поразительно. Но я не понимаю, почему Дом Далгард так нуждается в тебе. Магический пес — это большое преимущество, как и опытный вор. Но у них много опытных воров, Бринла. У них армия людей, готовых пожертвовать собой ради своего Дома.
— Если им приходится жертвовать собой, то это трудно назвать талантом, — ворчу я, оглядываясь на темное море, где корабль начинает удаляться, его паруса хлопают на горячем ветру.
— Ты права, но они заменяемы. Сорландцы начали поклоняться суэну так же, как свогеры поклоняются драконам. Говорят, их король уже сошел с ума от него, даже больше, чем дедушка Олли. В любом случае, суть моих размышлений такова — почему ты? Зачем ты им нужна, если они располагают бесконечным количеством воров? Что в тебе и твоем псе такого, чего нет у других?
Я презрительно фыркаю, качая головой.
— Почему ты спрашиваешь об этом сейчас? Почему ты не спросил об этом, прежде чем похитить меня, черт возьми?
Мое возмущение его совершенно не беспокоит.
— Потому что я хотел выяснить, смогу ли найти ответ. Даже Штайнер не понимает этого, а он наблюдает за тобой постоянно с момента твоего прибытия. Но что-то есть, Бринла. Должна быть какая-то причина. И дело не в твоем псе, каким бы важным напарником он ни был. Дело в тебе. Я полон решимости выяснить, что это. — Он достает из кожаного мешочка, прикрепленного к поясу, иглу для экстракции суэна, транквилизатор, а также пустые защищенные флаконы для суэна.
— Как бы то ни было, сегодня будет первое испытание, — заканчивает он, подходя ко мне с короткой черной палочкой, зажатой между пальцами. — Это мазь. Нанеси ее вокруг глаз.
Я собираюсь сказать ему, что у меня есть своя мазь, но она осталась в Темном городе. И я уверена, что это формула Штайнера, которая, вероятно, обладает какими-то дополнительными свойствами. Наверняка с добавлением суэна, специальная формула Штайнера Колбека.
Я провожу палочкой вокруг глаз, а затем Андор делает то же самое. То, как янтарно-золотистый цвет его глаз выделяется на фоне черного, напоминает мне какую-то змею.
— Ну что, начнем? — небрежно спрашивает он, засовывая палочку обратно в сумку, как будто он только что не обесценил причину моего похищения.
Я пристально смотрю на него в течение нескольких секунд, а затем выдыхаю и качаю головой.
— Показывай дорогу.
Он направляется к самой высокой точке берега, и я зову Леми, отвлекая его от крабов, чтобы он был рядом с нами.
Что ж, это хорошо, что ты планируешь оставить его драконам, потому что он, похоже, все равно не очень-то в тебя верит, говорю я себе, поднимаясь вслед за Андором по каменистому склону, из-под моих ботинок сыплется черная пемза и галька.
Но я знаю, что часто думала о том же. Я не представляла, сколько воров работает на Далгарда, но мне было интересно, почему шефу Рунону понадобилась я. Собака, которая умеет находить яйца и перемещаться, — большое преимущество, если у тебя нет других, если ты придерживаешься примитивной тактики, как дом Колбек. Но если у тебя есть все необходимое, включая оружие… почему я?
Я не могу не думать об этом, пока мы идем несколько миль по неровной скале, внимательно высматривая драконов. Иногда один из них пролетает вдали, и мы замираем, затаив дыхание, пока он не исчезает из виду.
  
Леми пока ничего не учуял, и Андор первым останавливает меня и шепчет:
— Вон там.
Мой взгляд устремляется в ту сторону, куда он указывает. Мы шли по плато, состоящему из песка и камней, ветер с каждым шагом становился все сильнее, из-за спины он приносил запах моря, а впереди — серы. Перед нами плато как будто раскалывается, образуя расщелину в земле, который расширяется по мере продвижения.