Земля воров (ЛП)

Я осторожно подхожу к двери, открываю замок и распахиваю ее.
Его взгляд сразу же падает на мою грудь, и его глаза расширяются.
— Ты сказала, что одета, — заикается он, и, клянусь, я вижу, как он краснеет, несмотря на щетину на щеках.
Я пожимаю плечами.
— Достаточно. Чем могу помочь?
— Я могу вернуться позже, — быстро говорит он.
Я закатываю глаза и открываю дверь пошире.
  
— Просто заходи.
Он колеблется, затем входит в ванную. Я закрываю за ним дверь. Если я и должна испытывать какой-то стыд или настороженность из-за того, что нахожусь рядом с ним практически обнаженной, то не чувствую этого. По какой-то причине я не могу представить, что он может причинить женщине боль таким образом.
В любом случае, Леми тут же бы на него набросился.
— Теперь, когда ты здесь, у твоей сестры есть способность, скажем, перемещать предметы силой мысли? — спрашиваю я.
Он криво улыбается.
— Это мягко сказано.
Увлекательно.
— У всех Колбеков есть особые способности? — Затем я замолкаю, осознавая: — О, ну конечно есть. Вы торгуете суэном. Конечно, в этом мире есть люди, которые, как говорят, унаследовали магию, хотя изначально эта магия появилась у их предков благодаря употреблению суэна. Обычно это маги и ведьмы. Но я сильно сомневаюсь, что это относится к Колбекам.
— Как и у тебя. Так в чем же заключается твоя сила, Бринла Айр?
— Я соблазняю мужчин и граблю их, — отвечаю я, хлопая ресницами. Это полуправда.
Я никак не могу понять выражение его лица, но глаза Андора блуждают где угодно, кроме моей груди. Я прочищаю горло.
— Так что же произошло такого важного, что ты не мог подождать, пока я приму ванну, чтобы поговорить со мной?
— О, — говорит он, почесывая подбородок и подходя на пару шагов ближе. — Ничего особенного. Просто хотел сказать тебе кое-что, пока не забыл.
— Что?
— Ужин через час. Ты должна быть там.
— Все ваши заключенные ужинают с вами?
— Ты будешь первой. — Он делает паузу, как будто собирался сказать что-то еще, но решил промолчать. — Пожалуй, я должен, э-э, предупредить тебя о моем отце.
— Он похож на твоего дядю?
— Хуже, — говорит он с кислой улыбкой, и у меня внутри все сжимается. — Он не в восторге от моего плана.
— О, по крайней мере, я не единственная. Обязательно скажу ему об этом.
Он слегка напрягается.
— На твоем месте я бы этого не делал.
Он говорит это с выражением, которое мне не нравится.
Я нервно сглатываю и пытаюсь не обращать на это внимания.
— Ну, по крайней мере, от меня больше не воняет, — говорю я, раскидывая руки в стороны.
Это вызывает цепную реакцию.
Андор внезапно наклоняется, касается носом моего плеча и вдыхает.
Ощущение его дыхания на моей обнаженной коже заставляет меня закатить глаза.
По моему телу пробегает дрожь.
Из-за чего полотенце внезапно развязывается, и я остаюсь полностью обнаженной, а полотенце падает к моим ногам.
Я вскрикиваю.
Андор отступает и смотрит мне в глаза, на его губах появляется извиняющаяся улыбка.
Но затем его взгляд мгновенно опускается на мою грудь. Живот. Ниже.
— Боги! — ругается он, быстро поворачиваясь ко мне спиной, а Леми начинает лаять, возможно, сбитый с толку моим паническим движением, когда я неловко наклоняюсь, поднимаю полотенце и прижимаю его к груди, позволяя болтаться перед собой.
— Ладно, в любом случае, ужин через час. Я пошлю за тобой Соллу или одну из служанок, — выпаливает Андор со скоростью пулемета, пока шагает к двери.
Это первый раз, когда я вижу его взволнованным.
— Кстати, ты приятно пахнешь, — говорит он, прежде чем закрыть дверь.
Я смотрю на Леми, который наблюдает за мной, склонив голову набок.
И улыбаюсь.
Глава 10
Бринла
После инцидента с Андором в ванной мы с Леми быстро проносимся по коридору. Дверь распахнута настежь, а обои желтые, в цветочек, так что я предполагаю, что это — желтая комната.
Как и ванная, она великолепна. Слишком роскошна для меня. Над окнами такие же позолоченные арки, хотя стекла не витражные, а бордовые бархатные шторы обрамляют две стеклянные двери, ведущие на каменный балкон с видом во внутренний двор. Я решаю посмотреть после того, как оденусь, чтобы не сверкать наготой перед кем-то из Колбеков или их прислугой.
Я сосредотачиваюсь на этой задаче. На огромной кровати — самой большой, которую я когда-либо видела, — лежат три наряда. Платья разных оттенков розового. Думаю, я никогда в жизни не носила ничего розового. В Эсланде мы носим одежду пыльных серых, коричневых и оливковых оттенков, чтобы лучше вписываться в пустынный пейзаж. Мантии с капюшонами, которые мы носили в монастыре, были тяжелыми и черными. Любая одежда ярких или приятных цветов воспринималась как оскорбление драконов, как будто мы пытаемся соперничать с их красотой. Хотя я никогда не видела розового дракона.
Солла примерно моего размера — ни одна из нас не отличается чрезмерной худобой — но я намного выше ее, поэтому, когда надеваю платье, его рукава доходят до середины предплечий, а подол юбки заканчивается у лодыжек. Вырез декольте довольно глубокий, с кружевными розовыми оборками, а бархатная драпировка на платье создает ощущение, будто на мне роскошная обивка. Я чувствую себя глупо, но платье сидит достаточно хорошо.
Затем я бросаю взгляд в зеркало и чуть не подпрыгиваю. Да, я определенно выгляжу странно с распущенными волосами и в нарядном платье, как ребенок, примеряющий взрослую одежду, как будто моя мама была какой-то богатой норландкой, а не повстанкой, всегда с трудом сводящей концы с концами на окраине Лерика.
Я начинаю собирать свои влажные волосы и заплетаю их в косу, затем обматываю ее несколько раз, пока она не превращается в свободный пучок. Вот так. Теперь я выгляжу немного более утонченно.
— Что думаешь, Леми? — спрашиваю я.
Он наклоняет голову, задумываясь. Я не хочу слышать его ответ.
Тук-Тук.
— Кто там? — спрашиваю я, подходя к двери.
Я слышу приглушенный ответ.
— Это Солла. Тебе нужна помощь с платьем?
Мой первый порыв — сказать «нет, все в порядке». Мне никогда раньше не требовалась помощь с одеждой, по крайней мере, во взрослом возрасте. Все мои наряды — это простые туники и брюки, которые я могу надеть сама. Корсет завязывается спереди, и даже моя броня застегивается на пряжки, до которых я могу дотянуться.
Но я не носила платье с детских лет и не могу дотянуться до шнурков сзади.
— Можешь войти, — неохотно говорю я.
Дверь открывается, и Солла заглядывает внутрь. Раньше я этого не замечала — наверное, была слишком занята планированием побега, — но теперь вижу сходство с Андором. Хотя ее глаза голубые, а не янтарные, а лоб скрыт густой темной челкой, я вижу, что брови у нее очень выразительные, совсем как у ее брата. Она очень красивая девушка, может быть, на несколько лет моложе меня, миниатюрная, с мягкими округлыми линиями и светлой, гладкой кожей, что указывает на богатую жизнь, хорошее здоровое питание и удовлетворение всех потребностей.
И все же, несмотря на то, что она внешне отличается от выносливых жителей Темного города, я бы не стала недооценивать эту девушку. Не только из-за ее способности двигать предметы силой мысли, но и потому, что я чувствую тьму за ее спокойствием, силу в миниатюрном росте. Ту же тьму, которую мельком увидела в Андоре, когда он на мгновение сбросил свою маску.
  
— Оно не слишком велико? — спрашивает Солла, входит в комнату и закрывает за собой дверь.
Я поворачиваюсь и показываю свою спину.
— Думаю, мне нужна помощь со шнуровкой. Боюсь, у тебя грудь больше, чем у меня.