Добро пожаловать в ад
Я бегом вернулся к «мазде», молясь о том, чтобы не было слишком поздно. Когда я подбежал, дверь со стороны пассажирского сиденья распахнулась, и передо мной на траву рухнул Тор. Лицо у него было перепачкано кровью, руки, впрочем, тоже, но — ура! — он был жив и даже двигался. Я присел перед ним на корточки, решив осмотреть его, однако Тор сердито махнул рукой, чтобы я убирался прочь, и, цепляясь за машину, со стоном поднялся на ноги. Больше всего меня поразило то, что за все это время он так и не выпустил из рук пистолет. Я боялся, что он ранен, но, похоже, кровь, которой были покрыты его лицо и руки, текла из многочисленных порезов. Как вскоре выяснилось, Гальончи так и не попал в него.
— Вы ранены? — спросил я.
Покачав головой, Тор рукой в перчатке отер кровь с лица и повернулся ко мне.
— Ничего страшного, — невозмутимо проговорил он. — Похоже, он стрелял крупной дробью. Возможно, парочка дробин попала в меня.
Подойдя поближе, я принялся разглядывать его и увидел, что его куртка с левой стороны изорвана в клочья. Кровь просочилась сквозь ткань, и на уровне ребер образовалось багровое пятно. Тор тоже окинул окровавленную куртку беглым взглядом, но я не заметил, чтобы это произвело на него особое впечатление; он уже открыл было рот, собираясь что-то спросить, но ему помешали. Со стороны дороги донесся истошный крик:
— Я сейчас прикончу ее!
Выскочив из-за деревьев, на дороге, возле старого трейлера, некогда бывшего офисом, стоял Гальончи — нас разделяли какие-то пятьдесят-шестьдесят метров. На фоне постройки четко вырисовывался его силуэт. Я бегом бросился к нему, краем глаза успев заметить, как Тор обернулся и оперся рукой о крышу того, что еще недавно было «маздой». Я успел сделать всего несколько шагов, когда у меня над ухом трижды оглушительно рявкнул его «глок». Помню, успел еще удивиться, как громко прозвучали выстрелы, учитывая, что стреляли на таком расстоянии и в темноте. К несчастью, ни один из них не достиг цели, и Гальончи, на ходу вскинув свой дробовик, снова повернулся к трейлеру. Забыв про бесполезный уже пистолет, я мчался к нему, зная, что единственная возможность, которая у меня еще остается, это добраться туда раньше него, чтобы помешать ему войти в трейлер, уже догадываясь, что шансов на это у меня практически нет и надеяться бессмысленно, поскольку я был слишком далеко, а значит, безнадежно опоздал и не смогу защитить Эми…
Как во сне, я видел, что Гальончи открыл дверь трейлера, переступил порог, вскинул дробовик и выстрелил. Я услышал, как громыхнул выстрел, и закричал — закричал так, будто он выстрелил в меня. Я все еще бежал, спотыкаясь и едва не падая, мои ноги, разъезжаясь по гравию, несли меня вперед, подчиняясь уже не разуму, а какому-то инстинкту, и я как будто не поспевал за ними. В то же самое мгновение до меня внезапно дошло, что с этим выстрелом что-то не так — вместо утробного рыка дробовика я услышал оглушительный треск, и Гальончи, словно отброшенный назад неведомой силой, вдруг вылетел через дверь трейлера и ничком рухнул на землю. Выпавший из его рук дробовик покатился по земле. Это зрелище будто прибавило мне сил — я разом перестал спотыкаться и ринулся вперед. В несколько прыжков преодолел разделявшее нас расстояние, и вот уже стою над ним, приставив к его голове пистолет, а Гальончи корчится от боли у моих ног.
— А клево я это придумал, — услышал я из трейлера насмешливый голос Энди Дорэна. — Ну, я хочу сказать, что засел в этом трейлере, верно?
Он стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку, и ухмылялся. В руке у него был уже хорошо знакомый мне пистолет, дуло которого смотрело мне в грудь.
Глава 41
— Заглянул посмотреть, как тут твоя девчонка, — объяснил Дорэн.
Не ответив, я слегка отодвинул его плечом и протиснулся в трейлер. Внутри тускло горел свет, но, едва переступив порог, я сразу понял, почему снаружи трейлер выглядел таким пустым и заброшенным. Все окна изнутри были завешены плотной темной тканью. Вероятно, Дорэн изрядно раскошелился, закупив в каком-то фабричном магазинчике сразу несколько рулонов такой ткани, но оно, надо признать, того стоило. Ни лучика света не пробивалось наружу, и любому, кому бы вздумалось забрести ночью на эту стоянку, трейлер показался бы таким же пустым и заброшенным, как все вокруг.
Поманив меня пальцем, Дорэн свернул за угол и прошел в крохотную, тесную кухоньку. Я услышал, как вслед за нами в трейлер ввалился Тор. Я сморщился — внутри трейлер здорово смахивал на свалку мусора: повсюду громоздились кучи какого-то хлама, отчетливо чувствовался запах гнили и плесени. Скользкая грязь толстым слоем покрывала пол, в тех местах, где крыша прохудилась, виднелись ржавые лужи. И в этом месте Дорэн прожил чуть ли не месяц, дожидаясь, когда наступит его звездный час. Я миновал кухню, потом вдруг справа от меня открылась какая-то дверь, я оказался в спальне и увидел Эми.
Она лежала на полу, скорчившись на старом одеяле. Руки и ноги ее были скованы наручниками, а рот ей кто-то предусмотрительно заклеил скотчем. На мгновение мне вдруг стало страшно — но потом я увидел, что глаза у нее широко открыты и блестят, я заметил это, даже несмотря на царивший в комнате полумрак. Выронив пистолет, я упал возле нее на колени и потянулся к ней дрожащими руками — однако Дорэн не дал мне дотронуться до нее. Оттолкнув меня в сторону, он склонился к Эми и быстрым движением приставил к ее голове пистолет.
— Она жива, Перри. Как я тебе и обещал. А теперь забудь о ней, поговори со мной, и, может быть, она и дальше будет жить.
Мой собственный пистолет, теперь бесполезный, валялся на полу возле моих ног там, где я уронил его, когда бросился к Эми. Тор уже стоял в дверях, и, даже не глядя на него, я мог сказать, что уж он-то — в отличие от меня — не выпустил из рук оружия и сейчас держит Дорэна на мушке. Для этого мне не нужно было оборачиваться — я видел перед собой лицо Дорэна. Он улыбался, глядя куда-то поверх моего плеча.
— Тише, ребята, расслабьтесь. Стоит ли так волноваться, тем более здесь? Ну спустите вы курок, а что толку, ведь я сделаю то же самое. Сами же знаете, как это бывает, верно? Вы ж видите, у меня тоже есть пистолет, и куда он направлен? Попробуйте только выстрелить, и девчонка умрет. Уж она-то точно умрет, это я вам твердо обещаю. У вас нет никаких шансов, парни. Вряд ли вы сможете мне помешать. И пообещать ей, что она останется в живых, вы не можете.
Тор не сказал ни слова. Я был в каком-то полуметре от Дорэна, нас разделяло только тело лежащей на полу Эми, но при этих словах я будто врос в землю, боясь шелохнуться, не осмеливаясь даже дышать. Да и что я мог сделать, когда дуло его пистолета было приставлено к ее виску, а палец лежал на спусковом крючке? Стараясь не думать об этом, я лихорадочно обшарил взглядом Эми. Слава богу, она, похоже, не была ранена. Перепугана до смерти, но не ранена. Судя по всему, эти ублюдки ее не тронули.
— Скажи своему приятелю, пусть положит пистолет на пол, — велел Дорэн.
Тор не шелохнулся. Я покосился на него, потом посмотрел в глаза Дорэну.
— Забудь об этом. Он ни за что не сделает то, о чем ты просишь.
— Лучше бы ему это сделать, — покачал головой Дорэн. — Скажи ему…
— Нет, — отрезал я. — Бесполезно. Ни один человек не может приказать ему бросить пистолет. Он никогда этого не сделает.
— Тогда по крайней мере сунь его в кобуру, — велел Дорэн. — Насколько я уже понял, ты парень шустрый, так что пусть он пока побудет там. Меньше проблем, понял?
Тор медленно опустил свой «глок», посмотрел на нас, а потом так же медленно сунул его в кобуру. В этот момент он напомнил мне туго сжатую пружину.
— Вот и хорошо. — Кивнув, Дорэн сделал быстрое движение и, не отрывая дула от головы Эми, придвинулся ближе ко мне, А потом молниеносным движением вскинул пистолет и приставил его к моей голове. Я явственно почувствовал, как напрягся Тор, однако он по-прежнему не шелохнулся и даже не сделал попытки выхватить из кобуры пистолет — просто стоял и молча ждал, что будет дальше.