Добро пожаловать в ад

— Говоришь, тебе нужен отпечаток пальца, — повторил Гальончи. — Мой или чей-то еще, и тогда все будет готово, да? То есть потом мы сможем все это провернуть?
— Да, приятель, все верно. После этого все будет готово.
— Ладно, уговорил. Жди у себя.
Синий огонек подмигнул и погас.
  
Глава 38
 
— Полмиллиона, — задумчиво протянул я, как только Рид, выключив телефон, отодвинулся подальше от стола и вытер вспотевший лоб. — Значит, ты неделю назад перевел для него полмиллиона, так?
При этих словах Рид моментально заскучал. Лицо у него сделалось такое, словно он не понимает, о чем я говорю. В первую минуту я даже подумал, что он снова собирается соврать, хотя мы все стояли рядом и отлично слышали слова Гальончи. Видимо, он передумал, потому что неохотно кивнул.
— Да.
— Откуда взялись эти деньги?
— Этого я не знаю.
— Рид…
— Честное слово, не знаю! Счет, с которого они поступили, был анонимным, обычный номерной счет. Откуда мне знать, чей он?!
— Это что, обычное дело? Я хочу сказать — Гальончи часто переводит такие крупные суммы денег?
Рид покачал головой.
— Нет. Ни о чем подобном раньше даже речь никогда не шла.
— Когда именно поступили эти деньги?
Рид облизал губы и принялся разглядывать пол. Пару минут он молчал, словно пытаясь припомнить какую-то дату, потом наконец заговорил.
— Двадцатого октября, кажется. Да, двадцатого.
Двадцатого октября.
— Сообразил, о чем речь? — Я глянул на Джо. — Это же тот день, когда…
— Когда убили Джефферсона, — договорил за меня Джо.
— Нет. Джефферсона убили как раз накануне, девятнадцатого. И убил его Гальончи. Получается, Алекса Джефферсона убил Гальончи и кто-то заплатил ему за убийство.
Джо нахмурился.
— А может быть, и нет. Возможно, нашей сладкой парочке удалось вытянуть из Джефферсона побольше, чем какие-то жалкие пятьдесят штук.
— Нереально, Джо. В конце концов, Джефферсон не был так баснословно богат, чтобы полмиллиона могли запросто улетучиться с его счета, а никто бы ничего не заметил. Ты вспомни, копы перерыли все его счета, они бы ни за что этого не пропустили. Уж если они вычислили пропавшие пятьдесят тысяч, то пятьсот тысяч никак не пропустили бы.
— Но ведь Джефферсон нанял Гальончи.
Я кивнул.
— Да, нанял. Но, похоже, кто-то переманил Гальончи на свою сторону. Дорэн утверждал, что это сделал он — пообещал, что им вдвоем удастся вытянуть из Джефферсона намного больше. Возможно, это была ложь.
Итак, полмиллиона долларов выплачены всего через день после убийства Джефферсона. А Дорэн, выходит, об этом и знать не знал. Да, похоже, не знал. Я вспомнил, как он стоял там, на волнорезе, вскинув руки, как издевательски спросил меня, на какие шиши, когда я посоветовал ему бежать. А ведь пятьсот тысяч — сумма более чем приличная. Я, сказать по правде, с трудом понимал, с чего бы Дорэну вздумалось болтаться в городе, рискуя каждую минуту попасть в лапы копам и снова вернуться в тюрьму, морочить мне голову, утверждая, что у него нет ни цента за душой. Неужели для того, чтобы подзаработать еще деньжонок?
— Он использует Дорэна точно так же, как использует меня, — проговорил я. — Держится в тени, о его существовании никто даже не подозревает — зато Дорэн по его милости засветился по полной программе. Весь риск выпал, выходит, на долю Дорэна, но Гальончи, похоже, только того и надо.
— Его мог бы узнать Донни Уорд, — вмешался Джо. — Если бы он увидел его, то тут же связал бы его с тем, что произошло с Дорэном, с той историей пятилетней давности. А потом мы с тобой отправили к нему копов, да еще рассказали обо всем Дорэну…
— Насчет Уорда я уже догадался. Держу пари, это Гальончи его убил. Он вывел его из игры, тем самым избавившись от одной угрозы, и одновременно попытался привязать меня к этому благодаря деньгам.
Чем больше я размышлял, тем большее впечатление на меня производило только что услышанное от Рида. Поначалу я беспокоился лишь о Дорэне, потом уже не только о Дорэне, но и о его напарнике, однако признания Рида убедили меня в том, что я, в сущности, ничего не знаю о том, кто стоит у Дорэна с Гальончи за спиной. Оказывается, в этой игре был и третий игрок. Кто-то еще был замешан в этом деле, а Гальончи просто действовал по его приказу.
 
— Кто ему заплатил? — спросил я.
У Джо, судя по всему, не было на это ответа, впрочем, и у меня тоже. Какое-то время мы просто топтались на месте, Рид поглядывал на нас обоих с опаской в глазах, а Тор, как всегда, молчал. Наконец Джо покачал головой.
— Нам нужно приготовиться. Он сказал, что кого-то пришлет. Одному из нас нужно спуститься в гараж или поджидать его на улице, посмотреть, кто из них придет, а потом подняться вслед за ним наверх.
— Возьмете это на себя? — спросил Тор.
— Согласен. И заодно выгоню из гаража свою машину. К этому времени они наверняка уже знают ее «в лицо». Впрочем, рядом с домом оставлять ее тоже нельзя. Я припаркуюсь где-нибудь поблизости, а потом вернусь сюда.
— Хорошо.
Джо вытащил из кармана ключи от машины, повернулся и двинулся к двери. Он уже взялся за ручку, когда я остановил его.
— Мы выяснили, что Гальончи приехал в дом к родителям Моники Хит вместе с Алексом Джефферсоном и Фентоном Бруксом, — сказал я. — Джефферсон, помнится, представился посредником между Бруксом и семейством Хитов, мол, тот чувствует свою вину и хочет возместить им ущерб.
— Да, помню. Но Фентон Брукс уже умер.
— Однако сын его еще жив. Как ты думаешь, сколько стоит семейка Бруксов?
— Ну, «Брукс Биомедикал» — крупная компания. Думаю, она потянет на многие сотни миллионов. А может, и больше… на миллиард. Они ведь процветают.
— Верно.
Джо, держась на ручку двери, озадаченно смотрел на меня, еще не догадываясь, к чему я клоню.
— Интересная штука получается, — задумчиво проговорил я. — Смотри, Алекс Джефферсон убит, а уже на следующий день наш приятель Гальончи получает полмиллиона долларов. Думаешь, это простое совпадение? Сомневаюсь. Готов поспорить на последний доллар, что эти деньги имеют какое-то отношение не только к Дорэну и Джефферсону, но и к семейке Бруксов. Во всяком случае, если у кого-то и были такие деньги, то только у них.
— Подозреваешь, что Фентон Брукс помог вывести Мэтта Джефферсона из игры? — нахмурился Джо.
— Возможно. Мэтт ведь был не просто другом семьи, но и единственным сыном главного адвоката фирмы. Вспомни, именно Фентону первому кинулся звонить Алекс Джефферсон, узнав, что произошло.
Джо повернулся спиной к двери, словно раздумав уходить. На лице у него появилось задумчивое выражение.
— Я бы согласился с тобой, — пробормотал он, — если бы речь шла только о событиях пятилетней давности: логика здесь есть. Конечно, многое остается неясным, но звучит вполне правдоподобно. Ну а как быть с тем, что произошло в последние дни? Для чего Полу Бруксу нанимать кого-то, чтобы убить Алекса Джефферсона? Если он знал, что случилось с Дорэном, Джефферсон был у него в руках. При таких обстоятельствах он бы всю жизнь у него на цыпочках ходил. Нет, Джефферсон не представлял для Брукса угрозы.
Это точно, подумал я, не представлял. Если Фентон Брукс по какой-то причине в свое время помог Джефферсону скрыть убийство, то уж постарался бы до конца своих дней держать рот на замке, иначе ему бы не поздоровилось. В этом случае речь шла не только о пятне на его репутации — разоблачение представляло серьезную угрозу для всей его семьи. Впрочем, Джефферсону откровенничать тоже было как-то не с руки. Вздумай он подпортить Фентону репутацию, это рикошетом ударило бы и по нему, ведь им обоим инкриминировали бы одно и то же преступление, а его собственный сын был бы осужден как убийца. Тогда что же такое вдруг узнал Алекс Джефферсон, что Пол Брукс, перепугавшись, подослал к нему наемного убийцу?
— Мы искали чертовски богатого парня, но обратились не по адресу, — пробормотал я.