Добро пожаловать в ад

Когда-то давно Эми Эмброуз дала мне ключ к тому, как пользоваться веб-сайтами всех основных газет в стране. Вот и сейчас, вспомнив ее уроки, я перешел на эту страницу, отыскал студенческую газету университета Индианы, задал поиск, поставив в нем «Мэтью Джефферсон», и спустя пару минут уже получил несколько страниц. В них значился некий Мэтт Джефферсон, судя по всему, восходящая звезда курса. А за пару лет до этого промелькнуло несколько ссылок на какого-то Мэтью Джефферсона, получившего сразу несколько престижных наград за период учебы в юридической школе. В одной из них упоминался его родной город: Пеппер Пайк, штат Огайо.
— Попался, Мэтт!
Воспрянув духом, я пробежался по спискам адвокатов, практикующих как в Индиане, так и в Огайо, проверив мимоходом две местные базы данных. Ничего! Ни в одной из них не было даже намека на то, что Мэтью Джефферсон, которого я ищу, когда-либо имел практику в этих двух штатах.
После этого я пропустил номер его карточки социального страхования через базу данных департамента автотранспортных средств штата Огайо: опять ничего, компьютер только выплюнул мне номер все тех же, давно уже просроченных водительских прав. Удивленный, но ничуть не обескураженный этим, я попробовал запустить поиск по заголовкам действующих кредитных карт. Вопреки бытующему мнению частные детективы не имеют доступа к записям о перечислениях по кредиткам, зато у нас есть возможность доступа к «заголовкам», то есть той небольшой части записей, в которой значатся адрес владельца кредитки и дата платежа. Если вы заводите себе кредитку, или обращаетесь за ссудой, или делаете еще что-то в этом роде, тогда уж по меньшей мере одно бюро кредитной информации регистрирует дату, когда это произошло, и тот адрес, который вы указали. Благодаря номеру карточки социального страхования мне удалось узнать адрес Мэтью Джефферсона, по которому он жил во время пребывания в Индиане, — городок Нэшвилл, за последние несколько лет он упоминался шесть раз.
Вытащив из ящика стола карту автомобильных дорог, я расстелил ее на полу и ползал по ней, пока не отыскал Индиану. Нэшвилл представлял собой небольшой городишко в округе Браун, в четырех-пяти часах езды от Кливленда.
— Думаю, стоит туда съездить, — громко объявил я. — В конце концов бюджет вполне это позволяет.
И захохотал над своей шуткой — только вот смеяться мне пришлось одному. Я давно уже поймал себя на том, что все чаще разговариваю сам с собой, по крайней мере в офисе. Иной раз, когда я вот так, как сейчас, в полном одиночестве хохотал над собственными остроумными шутками, мне казалось, что Джо где-то здесь, рядом.
Зазвонил телефон. Я машинально нацепил на себя наушники и включил спикерфон.
— Немедленно отключи эту штуку, а то разговариваешь, как из подземелья, — рявкнула в трубку Эми Эмброуз.
— Я включаю ее только для разговоров с определенными людьми. С теми, кто способен провисеть на телефоне так долго, что я могу вывихнуть себе шею, если буду прижимать телефон к уху, — ухмыльнулся я.
— Ну, ты меня и насмешил! Джо еще не вернулся к работе?
— Пока нет, — ответил я, и веселости в моем голосе заметно поубавилось. — Представь себе, нет, и даже полусловом не намекнул, когда он намерен это сделать. Сказать по правде, сегодня я с трудом удержался, чтобы не спросить его в лоб, собирается ли он вообще вернуться к работе. Ей-богу, прямо на языке вертелось. Честно говоря, я уже сам в этом сомневаюсь.
— Ну и зря удержался, надо было спросить.
— Возможно. — Я немного помолчал, потом решил, что пора сменить тему. — Эй, какие у тебя планы на ближайшие несколько дней?
— Буду опять ваять свою нетленку согласно норме — бодро отрапортовала Эми.
Я познакомился с Эми, когда она работала над статьей для газеты — статья была об одном старшекласснике. Парня убили, я знал его, поскольку он частенько наведывался в мой тренажерный зал. Вначале мы с ней немного повздорили, однако очень скоро стали друзьями, а со временем Эми превратилась в одного из немногих людей, которым я по-настоящему доверял. Очень немногих, сказать по правде, поскольку вторым и последним был Джо.
 
— Что-нибудь горит? — спросил я.
— Да нет, ничего такого срочного как будто не предвидится. А почему ты спрашиваешь?
— Тогда плюнь на работу и поехали со мной. Предлагаю вместе полюбоваться Южной Индианой.
— Хм…
— Поехали! В это время года кукуруза там — пальчики оближешь! Говорят, дамы от нее просто в экстазе.
— Кажется, понимаю. Означает ли это, что меня ждет романтическое путешествие вдвоем? Иначе говоря, что ты будешь на высоте и прекратишь наконец отпускать ехидные замечания насчет моей задницы?
— Тогда пакуй вещи.
Эми, судя по голосу, заколебалась.
— Ты это серьезно?
— Серьезнее не бывает. Я заполучил клиента, поклявшегося заплатить мне кучу денег, если я отыщу потерявшегося наследника миллионного состояния. Проклятье, дай-ка подумать… Хочешь, впишу тебя в договор в качестве субподрядчика? Могу даже поручить тебе какую-нибудь несложную работенку — например, дать подержать свой пистолет.
— Знаешь, солдат, держи-ка ты свой пистолет сам! — фыркнула Эми.
— Ах так? Ну, тогда ничего не получишь! — пригрозил я. — Но вообще-то я серьезно. Не хочешь прокатиться со мной за компанию? День проведем там, еще один день уйдет на дорогу, послезавтра будем дома.
— Сейчас, дай подумать. У меня на сегодня намечено одно интервью, но освобожусь я достаточно рано, так что к десяти, думаю, буду готова тронуться в путь.
— Отлично, — бросил я. И, хотя идея прихватить с собой Эми пришла в голову неожиданно даже для меня самого, сейчас я был до смерти рад, что она согласилась. Честно говоря, мне уже осточертело работать в одиночку.
— А кто твой клиент? — поинтересовалась Эми.
— Карен Джефферсон.
В трубке повисло молчание.
— Ты работаешь на женщину, с которой когда-то был помолвлен, — ошарашенно пробормотала Эми. — Это ведь у нее недавно убили мужа? И это был тот самый тип, который увел ее у тебя.
— Все верно.
— Ты что, окончательно спятил?! Как ты позволил втянуть себя в эту историю?!
— Легкие деньги. Вот и все — ничего больше.
— О, Линкольн, я тебя умоляю, не надо! Неубедительно!
— Убедительнее всего бывает именно правда. Смотри, как все было. Копы пришли задать мне несколько вопросов о Джефферсоне. Она узнала об этом и позвонила, чтобы извиниться, объяснила, что она тут ни при чем, а потом попросила отыскать сына Джефферсона. Парнишке предстоит в скором времени унаследовать парочку миллионов, а он и не ведает об этом. Собственно говоря, о том, что его отец убит, он, похоже, тоже не знает.
Эми продолжала молчать.
— Можешь сомневаться сколько твоей душе угодно, но единственная причина, по которой я взялся за это дело, Эми, — деньги. Мне предложили кучу монет, и наше агентство найдет им применение, вот увидишь. Особенно сейчас. Одному Богу известно, как нам нужны деньги — учитывая все эти медицинские счета и то, что я по-прежнему вкалываю один.
— Ладно, — коротко бросила Эми. И снова замолчала.
— Мне еще нужно кое-что сделать, — в конце концов сказал я. — Ну так как, утром встречаемся? Зато представляешь, потом ты сможешь целых два дня безостановочно пилить меня за то, что я взялся за «это дело»
— Ладно, утром увидимся, — бросила Эми и повесила трубку.
Я вздохнул и отключил телефон. Сказать по правде, я не слишком рассчитывал, что, взявшись за это дело, произведу впечатление на Эми, но, похоже, ошибся. Остается только надеяться, что она не примет мое предложение всерьез и не станет есть меня поедом следующие два дня.
Следующие два часа я убил на то, чтобы написать отчет по тому единственному делу, которым сейчас занималось наше агентство. Можно позволить себе роскошь потратить некоторое время на то, чтобы навести на свое творение лоск, когда тебе нечего больше делать, кроме как ждать, пока не подвернется что-то еще. Однако владельцы небольших агентств вроде меня почему-то с радостью обошлись бы без подобной роскоши. Когда с этим было покончено, я запер офис и отправился домой, переоделся, а потом спустился в тренажерный зал немного поразмяться. Еще час я работал со штангой, потом решил, что с меня хватит, и отправился на пробежку. К тому времени, когда я вернулся, уже заметно похолодало, солнце садилось, стало понемногу смеркаться, и дом, в котором я жил, погрузился в тень. Остановившись на дорожке, я потянулся, разглядывая двухэтажное приземистое строение из старого камня, ставшее моим домом, после того как мой кулак, придя в непосредственный контакт с лицом Алекса Джефферсона, положил конец моей карьере в полиции. Я подумал о Карен, которая сидит сейчас одна-одинешенька в своем экстравагантном особняке возле загородного клуба, и вспомнил, каким пустым показался мне этот особняк сегодня утром. И невольно подумал, не покажется ли он еще более пустым, когда зайдет солнце.