Добро пожаловать в ад

— Ого!
— Вот именно. — Я прислонился к стене и шумно выдохнул. Даже один пересказ всего, что случилось за день, утомил меня до такой степени, что я едва удержался на ногах. — Есть у меня хоть один-единственный шанс увидеть тебя?
— Очень надеюсь, что есть. Почему бы тебе не приехать? Не обижайся, Линкольн, но после прошлой ночи меня как-то не слишком тянет к тебе на квартиру.
— Вот как? Всего одна ночная перестрелка, и мой район уже попал в список неблагонадежных? — хмыкнул я.
— Просто приезжай, ладно?
Она встретила меня у дверей, босая, в одной футболке, которая была ей велика по крайней мере на четыре размера, и в очках, которые она не надевала нигде, кроме дома. В очках я ее обожал.
— Вина хочешь? — В руках у нее была бутылка.
— Спрашиваешь!
Мы поднялись наверх. Эми разлила в два бокала красное вино, и один протянула мне. А потом мы отправились в гостиную и устроились на диване. Я сделал глоток и устало прикрыл глаза.
— Долгий выдался день? — участливо спросила Эми.
Я рассмеялся.
— Смешной вопрос, да?
— Да уж. Знаешь, всего четверть часа назад я стоял в тренажерном зале, спрашивая себя, сколько же дней прошло с тех пор, как я прятался тут, спасаясь от пуль.
Пришлось немало потрудиться, прежде чем я смог убедить себя, что это случилось только накануне ночью.
Потом я рассказал ей о Торе, Донни Уорде, частном сыщике из Индианы и той видеозаписи, которую продемонстрировал мне Тарджент. На это ушло немало времени.
— Неужели он это серьезно? — нахмурилась Эми. — Он и впрямь считает тебя наиболее вероятным подозреваемым?
— Да, он считает, что, кроме меня, подозревать некого. А эта история с Тором… — Я покачал головой. — Это особенно тяжело. Потому что если взглянуть со стороны, то этот факт идеально укладывается в его теорию. Подходит тютелька в тютельку. Да и идея Тарджента, что за всем этим стоит человек, ненавидевший Джефферсона и задумавший отомстить и нанявший для этого убийцу… Что ж, мы с Тором подходим на эту роль лучше всех других. Ну а то, что Тор этим утром появился в моем тренажерном зале, только ухудшает дело. А я вынужден молчать, понимаешь? Я не могу объяснить ему, как это вышло.
— Но почему? — возмутилась Эми.
— Когда такой человек, как Тор, говорит тебе, что ваш разговор должен остаться между вами, к такому предупреждению стоит прислушаться.
— Но если это позволило бы тебе снять с себя подозрения…
— Не позволило бы, — вздохнул я. — Нет никаких доказательств, что все это правда. Чтобы Тарджент поверил Тору да еще на слово? Да никогда в жизни! К тому же если я заговорю, то навлеку на себя гнев самого опасного в городе человека. Куда ни кинь, всюду клин, — уныло заключил я.
— Но нельзя же сидеть сложа руки! Ты можешь что-то сделать?
— Только заняться тем, что обязан был сделать Тарджент. Найти настоящего подозреваемого. Если мне это удастся, если я обнаружу против этого человека серьезные улики, им волей-неволей придется оставить меня в покое. Очень может быть, что Энди Дорэн — мой счастливый шанс.
Эми притихла. Я покосился на нее и решил, что по крайней мере эта ночь может оказаться для меня приятнее предыдущей. Во всяком случае, сейчас, удобно устроившись на диване возле нее, с бокалом вина в руках, потягивая его глоток за глотком и рассказывая ей о том, что произошло за день, я чувствовал себя почти счастливым. Особенно когда еще свежи были воспоминания о нашей первой ночи любви. Только в такой момент лучше поискать более приятную тему для разговора. А мы с Эми рассуждали о наемных убийцах и тупых копах.
— Скоро все закончится, — уверенно сказал я. — Тарджент перегорит и махнет на меня рукой. Так всегда бывает, когда ошибаешься — упираешься лбом в стену и ни с места. У него ведь нет ни одной улики — ничего, что бы указывало ему на меня.
— Ну, хорошо, положим, он поймет, что уперся лбом в стену. И что он станет делать дальше?
— Лучше бы это произошло поскорее. — Я потянулся и погладил ее ногу. — Прости, Эми, мне очень жаль. Зря мы затеяли весь этот разговор. Я искренне сожалею, что тебе пришлось сегодня проснуться в три утра и дрожать там, отвечая на вопросы всех этих копов. Это не должно было случиться.
 
— Да уж, как-то мало похоже на первое настоящее свидание, верно? — криво усмехнулась она.
— Ну… я всегда стараюсь поразить женщину чем-то необычным — особенно на первом свидании. Так сказать, выделиться на общем фоне.
— Считай, что тебе это удалось.
Честно говоря, я не заметил, как наш с Эми разговор стал прерываться, а потом и вовсе увял сам собой. В какой-то момент мы провалились в сон. Уснули мы там же, на диване. А потом, когда я посреди ночи проснулся и увидел, что она все еще тут, рядом со мной, то страшно обрадовался.
Я уже успел вернуться к себе, оделся и как раз пил кофе, когда позвонил Джо.
— Ты собираешься сегодня появиться в офисе?
— Слушай, Джо, сейчас только без десяти восемь, — возмутился я.
— Лучше бы тебе приехать. И побыстрее, — не слушая меня, заявил он.
— Почему?
— Потому что, пока ты спал, я работал. И ты будешь в шоке, когда узнаешь, что мне удалось раскопать. Слышишь, Линкольн, в шоке!
— Ты о чем?
— Помнишь, что не давало мне покоя после нашего с тобой разговора с Донни Уордом?
— Помню. Почему тот тип появился у него раньше, чем копы.
— Вот именно. Что ж, можешь считать, я нашел ответ на этот вопрос. И держу пари — благодаря найденному мною ответу сегодня тебе будет чем заняться.
— Ты можешь толком объяснить, о чем речь?
— Приезжай сюда и услышишь.
Не прошло и пятнадцати минут, как я уже вихрем влетел в наш офис и обнаружил Джо за столом. На лице его играла обычная хмурая улыбка.
— Ну так что у тебя есть? — сгорая от любопытства, спросил я.
— Этот вопрос не давал мне сомкнуть глаз всю ночь. Концы с концами не сходились. Я никак не мог понять, в чем дело — то ли этот парень Уорд врет, то ли тип, которого к нему потом подослали, в ночь, когда была убита Моника Хит, следовал за Дорэном по пятам. И поэтому все знает.
— Ты считаешь, такое возможно? — нахмурился я.
— Нет, — покачал головой Джо. — Не думаю. Короче, я провертелся в постели до пяти утра, все никак не мог уснуть. Потом встал и еще раз внимательно перечитал дело Дорэна. Искал, может, накануне мы что-то с тобой пропустили. И вот что обнаружил: оказывается, Дорэн, когда его арестовали, отказался давать показания и потребовал встречи с адвокатом. К нему отправили общественного защитника, и Дорэн сначала поговорил с этим парнем, а уже потом — с полицией. То есть о событиях той ночи копы узнали уже после этого адвоката, понимаешь? И получается, что единственный, кто мог знать о роли Донни Уорда в деле Дорэна, был его адвокат. Теперь тебе ясно, к чему я веду?
— Стало быть, именно он и слил кому-то эту информацию, — медленно проговорил я.
— Совершенно верно. Я решил, что мы с тобой обязаны отыскать его и допросить о том, что произошло пять лет назад. И вот что выяснилось. Оказывается, он уже уехал из округа Эштанбула. Занялся частной практикой. Угадай где?
Я не ответил — просто затаил дыхание и ждал.
— В адвокатской фирме «Джефферсон, Грофф и партнеры».
Я застыл, точно пораженный громом. Просто стоял и молча таращился на него, глядя, как по лицу Джо расплывается широкая — от уха до уха — улыбка.
— Не может быть, — потрясенно пробормотал я. — Ты серьезно?!
— Абсолютно. Он у них в списке. А список я нашел на их сайте в Интернете. И еще: он числится в списке коллегии адвокатов, а там указано его нынешнее место работы.
— Значит, Джефферсон взял его на работу. И случилось это вскоре после того, как он уговорил Энди Дорэна согласиться на сделку, которая, по его словам, могла бы избавить его от долгих судебных слушаний, ведь они оба считали, что у Дорэна нет никаких шансов. Дорэн отправился за решетку, а этот тип — под крылышко к Джефферсону.