Добро пожаловать в ад

— Конечно, Тарджент. Всенепременно. Мы ведь теперь одна команда, вы сами так сказали.
— Вот и замечательно, — радостно закивал Тарджент. — Очень мило с вашей стороны, прямо-таки по-соседски.
— Мне тоже так показалось. Ну так что у нас есть?
— Вообще говоря, не так много, как хотелось бы. Но кое-что есть, так что, боюсь, мне придется отнять у вас еще минуту. Во второй половине дня позвонил лейтенант Брюер. Помните его? Из департамента полиции Индианы. И рассказал мне на редкость странную историю.
С этими словами Тарджент полез в задний карман и вытащил сложенный в несколько раз листок бумаги. Он томительно долго разворачивал его, потом разглаживал прежде, чем наконец протянуть его мне.
Это оказался уже знакомый мне бланк — свидетельство о регистрации заключенного со штампом окружной тюрьмы в округе Браун, постояльцем которой довелось быть и мне — правда, всего одну ночь. А под ним снимок — фотография мужчины средних лет с неаккуратно подстриженными усами, которого я никогда прежде не видел, и статья, по которой его взяли, — незаконное вторжение. Судя по времени, указанному там, его зарегистрировали шестью часами раньше меня.
— Стэн Мейерс, — прочитал я. И вскинул глаза на Тарджента. — Предполагается, что я знаю этого типа?
— Во всяком случае, он вас точно знает.
— Не понял, — озадаченно протянул я.
Тарджент забрал у меня из рук листок с фотографией, сложил его и сунул обратно в карман.
— Мистер Мейерс — частный детектив, работает в Индиане. Это имя ничего вам не говорит?
— Нет.
— Странно. Его арестовали вчера — пытался всучить взятку полицейскому, чтобы тот то ли выкрал для него закрытые полицейские отчеты, то ли снял с них копии. — Тарджент сделал выразительную паузу, потом продолжал: — С отчетов по делу о расследовании внезапной смерти Мэтью Джефферсона.
— Самоубийства, — подсказал я.
— Внезапной смерти — так значится в рапорте, во всяком случае, пока, — поправил меня Тарджент. — Когда я в последний раз разговаривал с лейтенантом Брюером, заключения еще не было.
— Ладно, пусть так. Но какое отношение этот Мейерс имеет ко мне?
— Странно, что вы задаете подобный вопрос, — усмехнулся Тарджент. — Учитывая, что вы же сами его и наняли?
Нет, я не бросился с пеной у рта это отрицать. Очень может быть, именно поэтому Тарджент воспринял это как своего рода молчаливое признание, потому что глаза его превратились в узкие щелки. Он даже с ноги на ногу переступил от едва сдерживаемого возбуждения.
— Ну, теперь вспомнили? — нетерпеливо спросил он. — Временная амнезия, похоже, прошла?
— Я этого типа не нанимал, — коротко бросил я. — Даже никогда о нем не слышал.
— А у вас есть доказательства, что Линкольн его нанял для этого дела? — влез Джо. — Или вы просто поверили ему на слово — поскольку, на ваш взгляд, подобная личность заслуживает всяческого доверия?
— Мейерс сразу же назвал его. Сообщил Брюеру и еще одному детективу, что Перри связался с ним на следующий же день после самоубийства молодого Джефферсона и сделал попытку нанять его, чтобы он следил за ходом расследования, сообщал ему, что делают копы.
— Ну, раз так, мой ответ на ваш вопрос будет…
— Не сейчас. Это и будет ответ. Пока у нас нет никаких доказательств, но лейтенант Брюер работает над этим.
Тарджент, отвернувшись от Джо, вновь обратился ко мне:
— Он сообщил, вы подчеркнули, что он должен действовать втайне от полиции, а когда он, мол, услышал об этом, то немедленно отказался. Утверждает, что потом вы снова перезвонили, повторили свою просьбу и пообещали, что он получит десять тысяч наличными по почте, если ему удастся раздобыть копии последних полицейских донесений по этому делу. Похоже, старый мистер Мейерс не слишком подходит для выполнения подобных поручений; Брюер сообщил, что он в основном занимается какой-то халтурой, например, подрабатывает охранником за десять долларов в час. Десять штук для него — огромная сумма. Судя по всему, деньги, которые он обнаружил в своем почтовом ящике, показались ему достаточно убедительным аргументом, во всяком случае, он так сказал. Однако, похоже, он совершил ошибку, поскольку теперь этот тупица наверняка потеряет свою лицензию.
 
Горло у меня сжалось, во рту пересохло так, словно все последние дни я питался одной сухой травой.
— Вы же сами понимаете, что все это ложь — от первого до последнего слова, — просипел я. — По глазам вижу, что знаете.
Тарджент всплеснул руками, потом развел их, словно желая сказать: «Знаю… а что ж поделаешь?»
— Это вы не мне говорите — скажите об этом мистеру Мейерсу. Сам же он твердо убежден, что лишь выполнял ваше поручение. Словом, Брюер желает, чтобы вы приехали к нему. Говорит, что, мол, намерен предъявить вам то же самое обвинение. Я предупредил его, что, поскольку речь идет о наличных, доказать ваше участие в этом деле будет труднее, чем он думает. Заранее знаю, чем это закончится — либо вы будете защищаться, а вы уже доказали, что в этом деле вам равных нет, либо попросту станете все отрицать. Я предупредил его, что вы не очень-то стремитесь сотрудничать с полицией и не очень-то откровенничаете.
— У вас нет никаких доказательств. И у Брюера их тоже нет. Все, что у вас есть, — это голословное утверждение какого-то типа да еще десять кусков, полученных по почте, которые мог послать ему кто угодно, да хоть сам Брюер, к примеру.
— У них есть конверт, в котором пришли деньги. На нем почтовый штамп Кливленда.
Я промолчал.
На губах Тарджента мелькнула улыбка.
— Ну, так как, вы имеете к этому отношение?
— Дело не в этом. Мне как раз пришло в голову: а не вы ли сами, случаем, послали эти деньги?
— Ну конечно! — фыркнул Тарджент. — А вы, значит, просто несчастная жертва тайного заговора, верно? Как это я забыл, сам не понимаю.
— Поверьте, Тарджент, у меня нет лишних десяти штук, чтобы вот так швыряться ими налево и направо. А если у вас есть желание проверить мои банковские счета, валяйте, проверяйте.
— Зато у Алекса Джефферсона было полно наличных — кстати, пятьдесят тысяч мы ведь так и не нашли, припоминаете? Он успел обналичить деньги, и с тех пор о них никто ничего не слышал.
— Ну и что с того? Вы решили, он заплатил Линкольну, чтобы тот его убил? — не утерпел Джо. — Так сказать, заказал сам себя? Очень логично, вам не кажется?
Тарджент покачал головой.
— Сдается мне, мистер Притчард, кто-то решил тянуть с Джефферсонов деньги. Только вот куда они подевались? Возможно, достались тому, кто оказывал на них давление.
— Возможно. Только Линкольн-то тут при чем? Каким образом он мог давить на Джефферсонов?
— Очень надеюсь, что он сам нам об этом расскажет.
— Это важно, — вмешался я. — Если кто-то, назвавшись моим именем, действительно нанял этого типа… тогда это серьезно, Тарджент. А выяснив, кому понадобилось это делать…
— Значит, кто-то выдал себя за вас, так вы считаете?
Я кивнул.
— Совершенно верно. Потому что я его не нанимал, а если он убежден, что это был я, то выбор у нас невелик, верно?
— Думаю, да. Либо кто-то действительно выдал себя за вас, назвавшись вашим именем, либо вы лжете. Вот и весь выбор.
— Второй пункт можете смело вычеркнуть, — посоветовал я.
— А собственно говоря, почему? Ха! Для чего кому-то выдавать себя за вас? Для чего платить десять штук частному сыщику, когда нет никакой уверенности в том, что его не поймают за руку? Даже если бы ему удалось стащить эти самые рапорты и протоколы и переправить их вам… пардон, тому, кто выдавал себя за вас, знаете, чем бы это закончилось?
— Понятия не имею.
На губах Тарджента снова промелькнула улыбка.
— Ну конечно, вы не знаете, — понимающе кивнул он. — Конечно. Мистер Перри, мне вас искренне жаль. Потому что если вы сейчас не лжете, тогда, выходит, вы самый недогадливый и бестолковый сукин сын из всех, кого я знаю. У меня прямо сердце разрывается, честное слово, вот-вот заплачу. Но я по натуре человек добрый, поэтому, так и быть, попробую помочь вам выбраться. Все, о чем вы не имеете ни малейшего понятия, все эти вопросы, которых у вас накопилось немало… Постараюсь на них ответить. Даже на последний. Сделаю это исключительно для вас.