Добро пожаловать в ад

Мы с Джо непонимающе переглянулись, потом дружно покачали головами. Брукс, слегка сбитый с толку, озадаченно нахмурился.
— Фентон Брукс, — подсказал он. — «Брукс Биомедика»… Неужели это вам ни о чем не говорит?
— Стенты! [18] — спохватился Джо.
Брукс самодовольно закивал.
— Совершенно верно, компания занимается производством стентов, но, конечно, не только этим — мы выпускаем и другое медицинское оборудование.
— Однако свое состояние ваш отец составил в первую очередь на стентах, не так ли? — уточнил Джо.
— В основном, да, во всяком случае, большую его часть. — В лице Брукса внезапно промелькнуло недовольство, как будто вопрос Джо показался ему неприличным. — Тем не менее подчеркиваю, что наша компания выпускает и многое другое медицинское оборудование, причем самое разнообразное. Два года назад отец умер. Рак.
— Примите наши соболезнования.
Какое-то время мы молчали. Потом Брукс слегка откашлялся, прочищая горло.
— Ладно, теперь вы хотя бы немного представляете себе ситуацию. Итак, отец владел большой компанией, у него было множество служащих, а кроме них немалое количество адвокатов и консультантов. Потом он купил эту винокурню — сначала решил, что лишние деньги ему не помешают, но потом ему так понравилось здесь, что он даже выстроил дом и стал проводить тут каждое лето. Кроме этого, он частенько приглашал сюда погостить своих многочисленных друзей, коллег, устраивал приемы на свежем воздухе, в общем, вы понимаете. И вот пять лет назад он решил устроить тут прием по случаю Четвертого июля. Приглашены были около сотни гостей, может, даже больше.
— Включая и Мэтта Джефферсона?
— Да, его тоже. Алекс Джефферсон также был среди гостей, хотя, помнится, в тот вечер он уехал домой довольно рано. Вы в курсе, что он являлся одним из адвокатов отца?
— Нет, мы этого не знали.
— Да. Его сын, мне кажется, в то время еще учился в юридической школе. По-моему, он был на пару лет моложе меня… да, где-то так. Как бы там ни было, он тоже приехал, но мне сразу показалось, он чувствует себя немного неловко среди других гостей. Ближе к полуночи гости стали понемногу расходиться, однако тот человек, с которым приехал Мэтт Джефферсон, к этому времени уже здорово набрался, так что Мэтту волей-неволей тоже пришлось задержаться.
— Кто это был? Тот человек, с которым он приехал?
— Еще один из адвокатов отцовской фирмы, некий Джеймс Саймон. Мэтт в то время работал на него, набирался опыта.
— И что же произошло?
— Сейчас расскажу. Итак, кое-кто из гостей задержался допоздна — сами знаете, как бывает, когда в доме есть бар под открытым небом. Саймон был прилично пьян, а Мэтт то ли устал, то ли ему это все до смерти надоело… в общем, он спустился на берег, к пляжу, и двинулся назад, в сторону винокурни. Мы как-то устраивали там званый обед, на который пригласили и его, так что Мэтт знал, где это. Он обошел дом, мельком обратил внимание, что на веранде обнимается какая-то парочка, скорее всего, парень с девушкой под шумок решили немного поразвлечься на свободе. Мэтт, подумав, что не стоит им мешать, повернул обратно и снова зашагал к пляжу. Но потом ему почему-то показалось, что девушка сопротивляется. Вроде бы она вскрикнула или что-то подобное. Короче, он решил повернуть назад — просто на всякий случай, вдруг какие-то проблемы, ну, в общем, вы понимаете. А когда он вернулся, девушки и след простыл, а парень, что был с нею, при виде его дал деру: свернул за угол дома и был таков. Мэтт кинулся на веранду и наткнулся на девушку — полураздетую и вдобавок мертвую. Ее задушили.
Из-за того что небо затянуло облаками, заметно похолодало, а Пол Брукс сидел в одной тонкой хлопчатобумажной рубашке, но, судя по всему, ему было не холодно — напротив, он явно наслаждался, разглядывая наши вытянувшиеся физиономии. На лице его было написано удовлетворение рассказчика, в очередной раз убедившегося в своем умении захватить аудиторию.
— А дальше что было? — не выдержал Джо.
 
— А что, по-вашему, могло быть? — Он пожал плечами. — Естественно, тут же позвонили в полицию. Примчались копы, первым делом допросили Мэтта, а после него и всех остальных. Мне показалось, Мэтт был очень расстроен происшедшим… впрочем, это понятно. Ему хотелось поговорить с отцом. Я еще тогда подумал, возможно, копы повели себя с ним как-то не так. Ну вот, он позвонил отцу, а тот велел ему отвечать на вопросы и вообще всячески помогать следствию. А потом Алекс позвонил нам, домой, естественно, позвал к телефону отца, чтобы убедиться, что Мэтт ничего не скрыл от полиции.
— Это даже больше, чем мы надеялись услышать, во всяком случае, когда речь шла всего лишь об одном телефонном звонке, — покрутил головой Джо.
— Согласен, чертовски интересная история. Но пока не вижу, как она может быть связана с убийством Алекса Джефферсона или самоубийством его сына, — согласился Брукс. — Мне кажется, вы, ребята, хватаетесь за соломинку.
— А кем оказалась жертва? — поинтересовался я. — Ее опознали? Кто была эта девушка? Кто-то из тех, кто был на приеме?
— Не совсем так, скорее уж отчасти. Она работала в одной фирме, в которую мой отец обычно обращался, чтобы нанять людей для обслуживания приема. Мне кажется, ей было не больше двадцати. Девушке, я хочу сказать. Они тут все время сновали между домой и винокурней, а потом ее попросили остаться и прибрать все. Не слишком удачное решение.
— А тот тип, который ее убил?
Брукс лениво закинул одну ногу на другую.
— Кто-то из ее бывших приятелей — она пару раз сходила с ним на свидание, а потом, видимо, решила дать ему от ворот поворот. Типичный неудачник, да еще за плечами его криминальный список длиной с милю, а то и больше. Жил в трейлере милях в трех от винокурни, чуть дальше по дороге. Так что пробраться в тот вечер сюда для него особого труда не составило.
— Его арестовали?
— Арестовали, судили, приговорили. Кстати, он до сих пор сидит.
— Вам известно его имя?
— Энди Дорэн. А девушку, которую он убил, звали Моника Хит.
— Ну и история! — вздохнул Джо.
— Да уж, история что надо, — согласился Брукс. — Ладно, кажется, я ответил на ваш вопрос по поводу того телефонного звонка. А вот чего я не понимаю: как это поможет вам в вашем нынешнем расследовании.
— Ну, заранее трудно сказать. Поживем — увидим.
На лице Брукса появилось выражение вежливого скепсиса.
— Это верно, заранее никогда не знаешь, — согласился он. — Вообще вся эта история в свое время очень подействовала на моего отца — он жутко переживал. То есть понимаете, Энди Дорэн не был в числе приглашенных, но ведь девушка-то, Моника Хит… она-то работала здесь, обслуживала гостей и все такое. Ну, вы понимаете.
— И никто, значит, ничего не видел и не слышал? — уточнил Джо. — Ни одного свидетеля, кроме, естественно, Мэтта Джефферсона?
— Нет.
— Получается, Мэтт Джефферсон опознал этого типа, Дорэна? — вмешался я.
Брукс уже кивнул было, но что-то его остановило.
В глазах его мелькнула какая-то мысль, он озадаченно нахмурился и покачал головой.
— Если честно, не помню. По-моему, он опознал его машину, а вот самого этого типа… Нет, не уверен.
— Вот как? Чертовски трудно, знаете ли, отправить человека на скамью подсудимых на основании показаний единственного свидетеля, — хмыкнул я.
— Ну, насколько помню, у копов много чего было против этого парня. По-моему, когда делали обыск у него в трейлере, отыскались еще какие-то улики, да и сам он тоже добавил себе проблем, когда принялся напропалую врать копам. Говорят, к тому времени, как дело дошло до суда, он раз шесть менял свои показания — во всяком случае, я так слышал.
— Вы сказали, Мэтт звонил отцу, поскольку был расстроен, так как воспринял допрос в полиции как оскорбление, — вмешался Джо. — Что вы хотели этим сказать?
— Ну, он ведь оказался единственным свидетелем, понимаете? Я подумал, возможно, во время допроса копы стали на него слишком уж наседать или те вопросы, что ему тогда задавали, были довольно… ну, резкими, что ли. Я хочу сказать, мне кажется, у него сложилось впечатление — по крайней мере сначала, — что они его в чем-то подозревают.