Доспех духа. Том 7 (СИ)

– Обещал, – кивнул я. – Добавил в список важных контактов несколько номеров, в том числе и Виталия Сергеевича Конева. Должно работать. Или же я что-то делаю неправильно с телефоном.
– Скорее всего, последнее, так как мы с тобой не смогли связаться в день похорон Сорокина Максима, – он жестом остановил меня, даже слегка стукнул ладонью по столу, не дав вставить слово. – Заранее знаю всё, что хочешь сказать. Ты слишком импульсивен, поэтому не стоило ввязываться в это дело. И руководство госбезопасности тобой манипулирует как раз по этой причине. Бездарно манипулирует, но всё же. Они несколько лет работали с владельцем бойцовского клуба, выходя на его связи, банковские счета и пути контрабанды наркотиков и энергетиков. Потом появился ты и пустил коту под хвост большую часть работы. А твой знакомый капитан получил выговор. Теперь информационное поле шумит, обсуждая новость, что ты едва ли не войну устроил на западе Москвы.
Я пожал плечами, словно не видел в этом ничего особого.
– Знаешь, кто сейчас на твоей стороне в СМИ? – спросил Пётр Сергеевич и даже коротко улыбнулся, словно ответ его позабавил. – Сторонники Разумовского. Один из его каналов внезапно вспомнил о твоём участии в войне за Курильские острова и награждение высокой наградой.
– А топят меня, наверное, сторонники Воронцова, – я хмыкнул, но судя по выражению лиц собравшихся, попал в точку. – Как дети, честное слово. Лучше бы спасибо сказали, что их индусы по земле не размазали. Кстати, вы не знаете, где Великий князь парочку международных террористов откопал? В Индии и Китае за связь с ними тебя в самом лучшем случае уважать перестанут. Или, вообще, поставят вопрос о целесообразности существование такого клана.
– Я с ним на эту тему говорил, – сказал Пётр Сергеевич, – но внятного ответа не получил. Думаю, он всё ещё не теряет надежды выйти на твоего учителя, перехватившего артефакт у него из-под носа.
– Сказал бы я, где был его нос, когда судьба артефакта решалась. И если всплыла тема моего учителя, то мне позавчера интересное письмо пришло. Какой-то тип хочет обменять технику теневых врат на умение, которым учитель во время Колизея одному здоровяку голову отпилил. Просит меня помочь устроить ему встречу с учителем.
– Что за тип? – уточнил Пётр Сергеевич.
– Понятия не имею, – я вынул из кармана письмо со старомодной восковой печатью и ленточкой, протянул главе рода. – Но у него отличные осведомители. Он прознал, что моя сестра гостит в Риме и согласился устроить встречу именно там. Интересно, кто ему сказал, что я планирую сестру навестить в ближайшее время…
Последнее я протянул задумчиво, косясь на Петра Сергеевича, оценивая его реакцию. Тот прочитал письмо, протянул его Бергу, сидевшему рядом.
– Очень похоже на ловушку, – сказал он.
– Похоже, – согласился я. – Но больно техника хорошая. Если бы я её знал, Старицкий бы от меня не убежал.
– Ловушка, – сказал Берг, протягивая письмо дальше.
– Можно попробовать их обхитрить, – продолжил я. – Лично с ним встречусь и если он хочет техниками поменяться, то сразу сделку и заключим. А если им учитель нужен, то пусть сами его ищут.
– Хочешь сказать, что знаешь технику по… отпиливанию голов?
– Естественно. Я её немного усовершенствовал, но менять буду исходный вариант. Есть у меня задумка объединить эту технику с боевым стержнем, который мне Император Цао подарил. Будет нечто вроде призрачного клинка. При должной сноровке танк пополам разрезать можно. Наверное. Я ещё не пробовал, надо поэкспериментировать.
– Однозначно, ловушка, – подтвердил Конев, возвращая мне письмо.
– Вряд ли кто-то решит напасть на меня в центре Рима.
– Что скажет твой учитель, если уведёшь у него из-под носа хорошую технику?
– Скажет, что я молодец, раз не упустил шанс.
– Значит, ты решил поехать, навестить сестру? – уточнил Пётр Сергеевич.
– Да, – осторожно кивнул я.
– На самолёте или на автобусе, привычным маршрутом?
Не ожидал, что разговор так легко будет повернуть в нужное русло. Думал, что Наумовы от этого отмахнутся, оставив обсуждение на потом.
 
– Скорее всего, на автобусе. С водителем пока не определился, но хочу Васю Балуева попросить. Я придумал, как его рукопашную технику немного улучшить. Не знаю, отпустят ли его в отпуск.
– Отпустят, – сказал Давид Карлович Берг. – Он уже давно пытается повысить эффективность техники, поэтому, если не отпустить, сбежит.
– Не самое удачное время для отпусков, – Пётр Сергеевич посмотрел на меня с сомнением. – Хорошо, езжайте. Чтобы разрядить немного обстановку в столице, а то имя Кузьмы Фёдоровича слишком часто всплывать стало. С Геннадием Сергеевичем поездку обсуждал?
– Ещё нет, но проблем не будет. Скоро летние каникулы и мои студенты разъедутся по домам.
– Тогда решено. Надолго планируешь уехать?
– Пока не знаю, – честно признался я. – Минимум на месяц, но, возможно, задержусь немного. Тася в августе должна родить, поэтому я бы не хотел мотаться с ней по всей Европе в таком положении. Поэтому либо на месяц уеду, либо до самого сентября. Хорошо бы к этому времени в России всё наладилось. Но если что-то серьёзное произойдёт, вы мне сообщите, я всё брошу, возьму у маркиза Сальви самолёт и сразу прилечу.
Дальше разговор переключился на Бергов, у которых были небольшие проблемы с поставкой ингредиентов для энергетиков. Американская фирма, производившая основной компонент, не справлялась с ростом заказов. Они недавно открыли завод в Индии, и мы могли перестроиться на поставки оттуда. Но Берга интересовал вопрос о постройке небольшого завода непосредственно у нас. Работать по лицензии было не сильно дешевле, чем покупать готовый товар, но это бы позволило не зависеть от поставщиков. Пётр Сергеевич план одобрил и просил зайти к нему с проектной документацией на будущий завод, чтобы оценить стоимость и целесообразность постройки.
Собрание глав семей продлилось около полутора часов. Обсуждались самые разные вопросы, связанные с жизнью рода Наумовых. Тему войны между Великими князьями избегали или затрагивали вскользь. Всё как обычно, Зубовы просили денег, чтобы заручиться поддержкой пары министров в каких-то вопросах, Сургины жаловались на нового конкурента на банковском рынке. Поднялся вопрос о дальних родственниках Сургиных, желавших переехать из глубинки в центр, но его почти сразу зарубили, сказав, что пусть они расширяют наше влияние там, нежели толкаются в тесной столице.
После совещания Пётр Сергеевич пригласил Давида Карловича в кабинет для короткой беседы, а нам следовало дождаться большого семейного обеда. Конев перехватил меня в коридоре, показав на окно, выходящее во двор.
– Я хотел рассказать тебе про Максима, – сказал он, глядя в окно. – Но Пётр Сергеевич просил подождать несколько дней. Он как знал, что всё закончится именно так, как закончилось. Мы в это время ждали обострение ситуации между братьями и серьёзных столкновений.
– Забудем, – я махнул рукой. – Сам напортачил, самому и разгребать. Когда-нибудь наши пути с организаторами боёв без правил пересекутся. Лучше скажите, почему не стали поднимать вопрос о том, что я помешал Воронцову и его сторонникам? Он, наверное, рвал и метал?
– Приезжал вчера, – улыбнулся Конев. – За несколько дней остыл немного, поэтому сильно не ругался. Говорил, что ты ему мешаешь и требовал отправить куда-нибудь подальше. Ты его так допёк, что он обещал договориться с министерскими, чтобы тебя послом в Китай направили.
– Почему в Китай? – не понял я.
– Потому что от других направлений ты откажешься. К тому же у Императора Цао на тебя зуб, что уже хорошо.
 
– А я переживал, что меня в отпуск не отпустят, – я хмыкнул, покачал головой. – Как думаете, за лето Воронцов со своим братом разберётся?
– Договориться им надо бы, – Конев поморщился, словно и его всё происходящее достало. – Но Разумовский запятнал себя связями с анархистом. У тех же Дашковых от рук Старицкого погибла дочь главы второй ветви рода. И они жаждут крови причастных.