Доспех духа. Том 7 (СИ)

– Может пригласить Виту сюда? – уточнил я. – Пока я у вас в гостях, никто до неё не доберётся.
– По нескольким причинам сделать это нельзя. Мои люди сейчас ищут психа или его связи с кем-то из благородных кланов Италии. Я попросил мистера Рагера помочь, и он согласился побыть её телохранителем.
– На Джима рассчитывать можно, – уверенно сказал я. – Но, если психа найдёте, скажите мне, разберусь с ним, не поднимая много шума. И я ещё хотел спросить, пользуясь случаем, вы этого человека не знаете?
Я протянул маркизу письмо с предложением обменяться техникой. Он внимательно изучил герб на сломанной печати, затем быстро прочёл письмо, остановившись на подписи внизу. Достав из верхнего ящика стола телефон, сложил печать и сфотографировал её.
– Подобный символ я где-то встречал, но не могу вспомнить, – сказал он, возвращая письмо. – Сейчас отправлю одному человеку из архива, который в этом разбирается. Странно, что тебе предлагают обменяться техникой, но не оставили контакта для связи.
– Согласен, – я покивал. – Автор мог бы номер телефона вписать. Подумал, если он знает, что я остановлюсь у Вас, то лучше предупредить.
Телефон в руках Маурицио зазвонил, он сразу нажал кнопку приёма. Выслушав что-то, он ответил на итальянском, явно поблагодарив собеседника. Повесив трубку, задумчиво положил телефон на стол.
– Это знак дома Корси, – сказал он. – Несуществующего дома, борющегося за независимость Корсики от Франции и доставляющий Италии кучу проблем.
– Те самые сепаратисты и анархисты, которым мы оружие должны были привезти или это другие бандиты с Корсики?
– Кстати, те самые, – кивнул он.
– Не было печали, – вздохнул я. – Думал, что вы местных анархистов давно извели.
– Они неплохо себя чувствуют на Корсике, а власти Франции решать проблему с ними не спешат. Либо их текущее положение устраивает, либо они глупцы.
Если я правильно помню, то от Корсики до Ливорно, где мы когда-то застряли, было рукой подать. А до Сардинии можно добраться едва ли не вплавь. Десять километров, что разделяли два острова, не такое большое расстояние. Между ними паром чуть ли не три раза в день ходит.
– Но техника шибко хорошая, – вздохнул я. – И очень нужная.
– Если автор письма не дурак, то вы обязательно встретитесь, – сказал маркиз, как всегда, ничего не обещая. Сальви – большие патриоты Италии, и анархистов любили так же, как я Старицкого.
– Если они меня обманывают, то очень зря, – сказал я, убирая письмо в карман. – Как бы ни сложилась эта встреча, я постараюсь узнать о них побольше и обязательно Вам всё расскажу. Но какие же они наглые, раз спокойно поставили такую печать на конверте. Мы им ещё сделку с оружием не простили…
– Главное – будь осторожен и не доверяй им, – спокойно сказал маркиз.
– Ладно, чёрт с ней, с этой техникой, – в сердцах махнул я рукой. – Чтобы потом не говорили плохо о Матчиных и не думали связывать нас с анархистами, я его достану. Властям его сдать или Вам?
– Я знаю главу службы Информации и Безопасности, – сказал Маурицио. – Встречусь с ним сегодня, тем более есть повод.
– Хорошо, а я тогда пойду завтракать и тренироваться. Может, с Тасей съезжу в больницу.
– Чуть не забыл, – он снова полез в ящик стола и вручил мне визитку. – Загляни сегодня к нему. Это мой хороший знакомый, у которого можно заказать лучший в Италии костюм. Хочу пригласить тебя на одно мероприятие, куда пускают только в строгом костюме.
  
Глава 3
 
Клиника, где родила дочку Оксана, находилась на северо-западе Рима, в тихом и живописном районе, рядом с городским парком. Здесь же располагался крупнейший в Италии кардиологический центр, больница общего типа и ещё с десяток подобных заведений. Мне кажется, что это делали специально, чтобы не возить людей по всему городу в случае необходимости. Что касается частной клиники, то деньги на её содержание выделяли несколько крупных кланов, включая семью Сальви, поэтому и лечиться там могли исключительно избранные. По словам Эсмеральды, на них работали лучшие врачи и акушеры в стране. Рождение ребёнка для женщины, поднявшейся на вторую ступень мастера, всегда сопровождалось рисками и осложнениями, поэтому благородные кланы к подобному подходили с максимальной ответственностью. У нас пока всё шло благополучно, и прогнозы врачей радовали, но супруга маркиза уговорила Тасю пройти обследование у их специалистов, чтобы они контролировали последние и самые важные месяцы беременности.
 
Тася с Эсмеральдой решили поехать в клинику до обеда и мне повезло застать их в тот момент, когда они уже садились в машину. Я только успел переодеться, принять душ и шёл завтракать, когда увидел их во дворе. Долго не раздумывая, решил составить им компанию. Обратил внимание, что с женщинами поехал один из мастеров клана, с которым я знаком не был. Но если Эсмеральда и маркиз ему доверяли, то я по этому поводу был спокоен. После разговора с Маурицио я начал опасаться, как бы в Италии ни вспыхнули такие же волнения, как и в России.
Обычно туристический сезон в Риме стартовал с началом лета, поэтому даже утром в центре города можно было встретить немало гостей столицы и экскурсионных автобусов, толкающихся на тесных улочках. Видя любопытство Таси, Эсмеральда пообещала организовать экскурсию по самым интересным достопримечательностям Рима и даже составить нам компанию.
Когда мы прибыли в клинику и только вошли через главный вход, к нам подбежал мальчишка лет двенадцати. Он нагло влез перед доктором, ожидающим нас, чем вызвал его недовольство. Быстро заговорив на итальянском, мальчишка протянул мне письмо с очень знакомой печатью. Следом он протянул ладонь, явно требуя денег за услугу.
– Говорит, что его попросили передать письмо синьору Матчину, – перевела Эсмеральда. Достав из сумочки купюру, вручила посыльному. Тот, увидев номинал банкноты, расплылся в улыбке, пролепетал что-то и умчался, выскочив из клиники.
– Я Вас догоню, – сказал я и ободряюще улыбнулся, поймав взгляд Таси. Она тоже узнала печать на конверте и сразу поняла, что это касается обмена техники. И хорошо, что она не знала, что в деле замешаны анархисты и обмена как такового не случится. – Всё будет хорошо, не переживай. По этому поводу я уже поговорил с Маурицио, и он обещал помочь.
– Если потеряешь нас, спроси у девушек за стойкой регистрации, – сказала Эсмеральда тоном, говорящим, что она обо всём позаботится.
Не став тянуть, я вышел на улицу, спустился по крыльцу к паре лавочек, стоявших на самом солнцепёке. Если письмо мне передали таким образом, это прямо говорило, что за кварталом Сальви следят. Я мог с большой долей уверенности сказать, что за нами никто не ехал, отсюда вытекал второй неприятный факт. Анархисты знали, что мы сегодня едем в клинику. Надо потом спросить в клинике, как долго мальчишка ждал нас.
Осмотрев послание со всех сторон, я проверил печать, затем аккуратно сломал её. Как и в прошлый раз, отправитель ловко свернул лист бумаги, обойдясь без конверта. Почерк был прежнем, те же длинные хвостики и наклон букв. Написано шариковой ручкой, на английском. Само письмо очень короткое и странное: «Здание напротив, задний двор, скамейка под деревом». Напротив клиники действительно стояло пятиэтажное здание, тоже принадлежащие какому-то лечебному учреждению. У входа там стояла скорая помощь, но людей я не заметил. Подумав немного, встал, убрал послание в карман рубашки и направился в ту сторону. С утра я достаточно размялся, чтобы встретиться с кем угодно, даже с анархистами из культа черепов.
 
С правой стороны за зданием расположилась парковка и площадка для строительного мусора. Со стороны дороги всё скрыто, чтобы не пугать посетителей, но вот вид из окон палат не самый приятный. Чуть подальше раскинулась небольшая лужайка с парочкой деревьев. На единственной лавочке, подпадающей под нужное описание, сидел худощавый и морщинистый старик лет семидесяти, в больничной пижаме и тапочках. Если быть совсем точным, то кроме него в пределах видимости вообще никого не было.