Император Пограничья 8 (СИ)

— Но сейчас они и так практически беспомощны! — возразил Александр. — Вы видели состояние Вельского, Безбородко, остальных? Они на грани срыва. Ещё день-два такого воздействия, и они просто сойдут с ума.
Я кивнул, принимая решение:
— Хорошо. Твоя идея безрассудна, но в нашей ситуации безрассудство может оказаться единственным выходом. Собирай гранаты.
Через полчаса в моём доме собрались все маги острога. Василиса с трудом держалась на ногах, массируя виски побледневшими пальцами. Тёмные круги под её глазами стали ещё глубже. Георгий Светов сжимал голову обеими руками, его рыжая борода потемнела от пота. Леонид Карпов, обычно невозмутимый профессор, нервно теребил седую бородку. Даже опытный боевой пиромант Степан Безбородко, выглядел измождённым.
  
— Друзья, — начал я, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Как вы знаете, Кощей целенаправленно атакует наших магов ментальной магией, используя особых Бездушных — Глашатаев, как окрестил их Александр. Он предложил способ временно укрыться от его воздействия.
Я объяснил план с гранатами из Душегубки. Реакция была предсказуемой — сначала шок, потом тревожный ропот.
— Лишиться дара? — пробормотала Анна Соболева, её тонкие пальцы дрожали сильнее обычного. — Даже временно… Это же…
— Это как лишиться части себя, — закончил Максим Арсеньев, но в его голосе не было отрицания, скорее понимание.
Надежда Кронгельм, изящная аэромантка с саксонскими корнями, покачала головой:
— Без магии мы станем беззащитными. Если враг нападёт…
— Если враг нападёт сейчас, вы всё равно беззащитны, — жёстко возразил я. — Кто из вас способен сейчас провести серьёзное заклинание? Светов, ты можешь лечить раненых?
Целитель попытался поднять руку, но та упала как плеть:
— Едва могу… сосредоточиться… Голова раскалывается.
— Степан, твоё пламя поможет, если ты не можешь связать и двух мыслей?
Безбородко с болезненной гримасой покачал головой.
— Вот видите, — продолжил я. — Сейчас вы уже лишены дара де-факто. Зарецкий предлагает сделать это де-юре, но получить взамен передышку. Четыре-шесть часов без боли, без кошмаров, без чужого голоса в голове.
Тимур Черкасский, который до сих пор молчал, кашлянул:
— А что будет с защитой острога? Мы же не только для себя беспокоимся.
— После окончания действия спор я буду периодически накрывать всех своим заклинанием ментальной защиты, — ответил я. — Это даст временную передышку и позволит вам восстановить силы постепенно. Не идеально, но лучше, чем медленно сходить с ума.
Василиса подняла голову, и я увидел в её глазах решимость сквозь боль:
— Сколько… сколько времени продержится твоя защита?
— Час, может полтора, — честно признался я. — Зависит от силы ментальной атаки.
— То есть каждые час-полтора мы будем… снова страдать? — уточнила Элеонора Ольтевская-Сиверс.
— Нет, — возразил Зарецкий. — Чем дольше вы будете отдыхать от воздействия, тем слабее оно будет действовать потом. Это как мышца — если её постоянно напрягать, она устаёт. Дай ей отдохнуть, и она восстановится. Вы сможете использовать медитативную технику, которую уже демонстрировал воевода, и она будет более эффективна на отдохнувшем разуме.
Валентин Вельский, геомант, чьи предки славились умением находить руду, неожиданно рассмеялся — звук получился надломленным:
— Забавно. Всю жизнь гордился своим даром, а теперь мечтаю от него избавиться.
— Временно избавиться, — поправил я. — И ради спасения. В этом нет ничего постыдного.
Постепенно маги начали соглашаться. Их убедил и мой авторитет, и собственные страдания. Головная боль, похожая на иглы в мозгу, кошмары наяву, ощущение чужой злобной воли — всё это делало предложение Зарецкого желанным избавлением.
— Хорошо, — сказала Василиса, первой приняв окончательное решение. — Я согласна.
Остальные один за другим кивнули.
Зарецкий принёс деревянный ящик с гранатами — плоскодонные стеклянные колбы размером с крупное яблоко с запаянными горлышками. Внутри каждой клубилась мутная субстанция сероватого цвета с лёгким зеленоватым отливом.
— Собираемся в большой комнате, — распорядился я. — Александр, объясни, как это работает.
— Я разобью одну гранату, — сказал алхимик, осторожно поднимая колбу. — Облако покроет всех одновременно. Постарайтесь не дышать глубоко первые несколько секунд — споры действуют мгновенно, но лучше избежать чрезмерной дозы.
Маги расположились в гостиной моего дома. Я встал у двери, готовый выйти и закрыть помещение.
— Кто-то должен остаться с нами, — заметил Арсеньев. — На случай, если что-то пойдёт не так.
— Я останусь, — сказал я. — У меня есть своё средство против ментальных атак.
С этими словами я вытащил из кармана аркалиевую цепочку и обмотал вокруг запястья. Эффект был мгновенным — давление Кощея исчезло, словно кто-то выключил надоедливый шум, но вместе с ним ушла и моя собственная магия. Я почувствовал себя словно оглохшим — мир стал плоским, лишённым той глубины восприятия, которую давал магический дар. Это была небольшая цена за возможность находиться рядом с магами и контролировать ситуацию, не опасаясь ментального вторжения.
Зарецкий поднял гранату:
— Готовы?
Дружный кивок.
Стеклянная колба разбилась о каменный пол с тихим звоном. Серо-зелёное облако мгновенно заполнило комнату, споры закружились в воздухе, как живые. Заблаговременно отступив к дальней стене, я задержал дыхание и наблюдал.
Эффект был почти мгновенным. Лица магов разгладились, исчезли гримасы боли. Василиса выдохнула с явным облегчением, Светов перестал сжимать голову. Карпов распрямил плечи, словно с них сняли тяжкий груз.
— Как себя чувствуете? — спросил я через несколько минут, когда споры осели.
— Странно, — ответила Василиса, ощупывая собственные руки. — Будто часть меня просто… исчезла. Но боль прошла полностью.
— Голова ясная, — добавил Светов. — Первый раз за дни не слышу этого проклятого шёпота.
— И усталость отступила, — заметил Арсеньев. — Словно сбросил тяжёлый рюкзак.
— Отлично, — сказал я. — Теперь у вас есть несколько часов передышки. Используйте их с пользой — поешьте, поспите, восстановите силы. А я займусь организацией обороны на случай обычной атаки.
Следующие часы прошли в напряжённом ожидании. Маги действительно смогли отдохнуть — впервые за дни они заснули спокойно, без кошмаров. Я же удвоил дозоры, разместил дополнительные стрелковые посты и предупредил Бориса о возможной атаке.
Кощей не заставил себя ждать. Ближе к вечеру по острогу снова прокатилась волна безумия — простые жители начали проявлять агрессию друг к другу, видя врагов в соседях, но на этот раз я был готов.
Я методично обходил улицы, накрывая группы людей Крепостью духа. Заклинание требовало больших затрат энергии, но сейчас у нас с лихвой хватало Эссенции, да и эффект был мгновенным — люди приходили в себя, переставали драться и оглядывались с недоумением.
К вечеру действие спор начало ослабевать. Первыми почувствовали возвращение дара Мастера — Карпов и Светов. Я сразу же накрыл их защитой.
— Как ощущения? — спросил я у Георгия.
— Намного лучше, — целитель осторожно сформировал небольшую лечебную ауру. — Воздействие есть, но слабее. Будто кто-то убавил громкость в голове.
Остальные маги восстанавливали способности постепенно. Каждого я сразу же накрывал Крепостью духа, не дожидаясь возобновления ментальной атаки.
Стало ясно — план сработал. Маги получили необходимую передышку, а регулярное применение моего защитного заклинания позволяло им функционировать, хоть и с ограничениями.
  
— Это не идеальное решение, — сказал я, собрав магов на утреннее совещание. — Но оно даёт нам время на поиск более постоянной защиты.
— И главное, — добавила Василиса, впервые за дни выглядевшая отдохнувшей, — мы снова можем думать и планировать, вместо того чтобы просто страдать от боли.