Император Пограничья 8 (СИ)

Я наблюдал, как Голицына создаёт иллюзию широкого прохода там, где на самом деле коридор, круто повернув, оборачивался тупиком. Первые ряды Трухляков устремились туда, думая, что нашли дорогу, но врезались в камень, выстреливший острейшими шипами. Следующие волны напирали на них сзади, создавая давку и разрывая своих собратьев. В другом месте она использовала естественный уклон местности — каменный пандус вёл вниз, но заканчивался глухой ямой-ловушкой, чьё дно было утыкано кольями.
  
— Никита, усиль основание под третьим сектором! — пробормотала она. — Там будет давка!
— Принял! — отозвался Вершинин, и я почувствовал, как его энергия устремилась в указанную точку, уплотняя породу.
Их слаженность впечатляла — выпускники одной академии, они понимали друг друга с полуслова, дополняя работу товарища.
Я сосредоточился на центре, где двигались Жнецы. Мои стены были выше и толще — трёхметровые монолиты, способные выдержать телекинетические удары хотя бы несколько секунд. Главное — загнать их в ловушку.
Поле боя преобразилось. То, что минуту назад было открытым пространством перед стенами, превратилось в каменный лабиринт, хорошо просматриваемый с нашей высоты бастионов.
— Твою ж мать! — выдохнул кто-то из дружинников на стене. — Хороши чудеса!
Я краем глаза видел, как защитники замерли, наблюдая невиданное зрелище. Каменные стены вырастали из земли одна за другой, превращая открытое поле в запутанные катакомбы. Некоторые бойцы даже забыли перезарядить оружие, заворожённые магическим представлением.
Передовые отряды Бездушных врезались в первые преграды на полном ходу. Я видел, как массивная Стрига-медведь с разбегу ударилась в каменную стену, которой секунду назад не было. Тварь отшатнулась, потрясая головой, а следом в неё врезались другие Бездушные.
Один из Жнецов заметил ловушку раньше. Его телекинетическая сила обрушилась на ближайшую стену, и камень затрещал под давлением. Я мгновенно перебросил туда часть своей энергии, укрепляя конструкцию. Стена выдержала, хотя по ней побежали трещины.
Бездушные, подгоняемые инстинктом и приказами невидимого повелителя, хлынули в созданные проходы. Тысячи тел сдавливались в узких коридорах, топча упавших, царапая друг друга в попытке прорваться вперёд.
— Красиво работаете! — крикнул я геомантам, чувствуя, как магия земли резонирует между нами.
Но настоящее зрелище только начиналось. Жнецы приближались к моей ловушке — квадрату из трёх массивных стен. Я выждал момент, когда обе твари окажутся внутри, окружённые сотнями обычных Бездушных.
— Вельский, Сомова! — скомандовал я. — Замыкаем коробку!
Четвёртая стена выросла позади Жнецов, отрезая путь к отступлению. Пятая накрыла пространство снизу, лишая их возможность закопаться в почву. Конечно, это продержится недолго — уже сейчас я чувствовал, как телекинетическая сила Древних давит на стены изнутри. Трещины побежали по камню.
Жнецы поняли, что попали в западню. Их безглазые головы метались, оценивая ситуацию. Первый ударил силой извращённого разума по передней стене — камень вздрогнул, но устоял. Второй попытался было изменить форму своего тела, растекаясь жидкой ртутью, чтобы просочиться в трещины между плитами.
— Держать камень! — отрывисто рявкнул я геомантам.
Вельский и Сомова вцепились в свои конструкции магической хваткой. Я чувствовал их борьбу — телекинез Древних против магии земли. Камень стонал, трещины расширялись, но маги земли упрямо латали бреши, не давая тварям вырваться.
Жнецы усилили натиск. Их шестиногие тела напряглись, концентрируя всю мощь. Воздух внутри ловушки задрожал от телекинетического давления. Ещё немного, и стены не выдержат…
— Панкратов! — заорал я. — Дракон! В центр западной ловушки! Огонь!
Кузьмич, имевший опыт стрельбы из реактивных гранатомётов, хоть и не таких мощных, уже стоял наготове с оружием на плече. Его выцветшие голубые глаза прищурились, прицеливаясь. Седые усы в виде подковы азартно подрагивали. Для ветерана с двадцатилетним стажем это был просто ещё один выстрел, ещё одна цель.
Термобарическая граната, магически усиленная умельцами из Детройтского Бастиона вылетела из ствола с характерным хлопком. Дымный след прочертил воздух, и я невольно задержал дыхание. Время словно замедлилось.
Для меня это были бесконечные секунды ожидания. Для стоящего рядом дружинника — мгновение. Для геомантов, связанных с камнем ловушки, — агония предчувствия разрушения.
Я практически ощущал последние мгновения Жнецов. Они засекли летящий объект, но было уже слишком поздно. У них просто не осталось времени среагировать. В пустотах их безглазых голов мелькнуло что-то похожее на… удивление? Понимание? Принятие?..
Снаряд скрылся внутри каменной западни, угодив под ногами двум массивным тварям.
На мгновение — тишина.
А затем мир взорвался.
Облако специального горючего состава мгновенно заполнило замкнутое пространство. Вторичная детонация превратила воздух внутри ловушки в оружие массового поражения. Я видел, как каменные стены на секунду раздулись изнутри, словно от чудовищного давления. Оранжевое пламя хлынуло к небесам.
Взрывная волна ударила по стенам, отразилась, вернулась к центру, снова отразилась — замкнутое пространство многократно усилило разрушительный эффект. Температура внутри достигла такого уровня, что камень начал плавиться. Отрицательное давление буквально высосало воздух из любых полостей.
Каменный квадрат не выдержал. Стены разлетелись во все стороны шрапнелью, поражая сотни Трухляков на много метров вокруг. Я видел, как обломки весом в добрый пуд сметают целые группы монстров. Один особо крупный кусок влетел в толпу Стриг, разметав их, как кегли.
Однако своё дело стены сделали — вся мощь термобарического взрыва обрушилась на тех, кто был внутри. Там, где секунду назад были два Жнеца и сотни Бездушных, теперь зияла воронка оплавленной земли. Даже следов не осталось — температура и давление просто испарили органику.
Ударная волна докатилась даже до стен. Дружинники инстинктивно пригнулись, некоторые выронили оружие. Я устоял только благодаря магическому усилению тела.
— Мамочки! — ойкнула Василиса.
Геоманты дёрнулись, словно от удара. Вельский схватился за голову — разрушение созданных с таким трудом конструкций отозвалось дискомфортом. Сомова побледнела, прислонившись к зубцу стены. Вершинин поморщился, ощутив через магическую связь агонию разрываемого камня.
Бездушные замерли. На несколько секунд тысячи тварей просто стояли, не в силах осознать произошедшее. Их координаторы, их направляющая сила — просто исчезли. Испарились.
— Мать честная… — выдохнул кто-то из дружинников.
Я усмехнулся про себя. План сработал идеально.
Я специально позволил Жнецам подойти так близко. Они полагались на свой телекинез, на способность отражать пули. Однако для этого нужно время — засечь объект, рассчитать траекторию, применить силу. На расстоянии в несколько сотен метров у них было бы это время. Здесь же, в упор, они просто не успели среагировать.
— Западный сектор, огонь! — скомандовал я, пока оставшиеся Бездушные ещё не опомнились от шока.
Вдоль стен защёлкали автоматы, застрочили пулемёты. Оставшиеся оптические башни с гулом прошлись лучами синего света, выжигая врагов. Лишённые координации Жнецов, твари превратились в лёгкие мишени.
В этот момент подбежал запыхавшийся мальчишка-посыльный:
— Воевода! Восточный бастион! Стену пробили!
Я выругался. Значит, Крестовский с Ярославой не смогли уничтожить Жнеца до того, как он сломал частокол. Или же там было больше Жнецов, чем мы думали.
  
Пора использовать последний козырь.
Я закрыл глаза и мысленно потянулся к сложному артефакту в сердце острога. Теперь его питало уже сразу два гигантских кристалла Эссенции, благодаря «пожертвованию» от последнего Жнеца, а значит, барьер продержится дольше.
Мысленная команда активировала его. Воздух над острогом задрожал, и полупрозрачный купол начал подниматься от земли, смыкаясь в точке над нашими головами.