Упырь (ЛП)

- Но... но все это имеет смысл. Даже могила дедушки.
Рэнди напрягся.
- Прекрати, Тимоти. Просто прекрати это прямо сейчас.
- Тебе все равно? Упырь мог прорыть туннель в его гроб.
- Я сказал, прекрати это.
- Он мог съесть дедушку.
- Я сказала, прекрати!
В гостиной Элизабет услышала эту сцену. Задыхаясь, она побежала по коридору.
Она распахнула дверь и испуганно уставилась на них. По лицу ее сына катились слезы. Он сидел прямо у изголовья кровати, прижавшись к отцу.
Ее муж выглядел злее, чем она видела его за долгое время.
- Что здесь происходит? Что случилось?
- Скажи своей матери, - прошипел Рэнди. - Скажи своей матери ту же ерунду, которую ты только что сказал мне.
- Я... Я... - Тимми запнулся, подавив всхлип.
Рэнди встал, сжав кулаки. Элизабет коснулась его плеча, но он оттолкнул ее.
- Рэнди, что происходит?
- Наш сын, - сказал он сквозь стиснутые зубы, - считает, что по соседству на кладбище бродит чудовище. Он говорит, что оно в сговоре с Кларком Смелтцером, и что они вдвоем грабят могилы. Он думает, что этот монстр, этот упырь, ест людей. Он думает, что оно съело... моего отца.
Глаза Элизабет расширились от шока. Ее голова моталась туда-сюда в знак отрицания.
- Тимми, - плакала она, - почему ты говоришь такие ужасные вещи?
Еще больше слез покатилось по его лицу.
- Потому что это правда, мама. Я могу это доказать.
- Милый, ты же знаешь, что это неправда. Монстров не существует. А мистер Смелтцер? Я признаю, что у него есть проблемы, но отец Барри...
- Отец Барри - монстр, - кричал Тимми. - Господи Иисусе, вы оба слепые?
- Не употребляй имя Господа всуе.
- Мама, разве ты не знаешь, что мистер Смелтцер делает с Барри и его мамой? Он - зло, и он работает с той тварью там. Этим упырем.
- Тимоти Грако, - огрызнулась Элизабет. - Немедленно прекрати так говорить. На кладбище не живет никакой монстр. Ты это знаешь.
- Это все эти книги, - сказал Рэнди, схватив горсть с кровати. Он смял их в кулаке. - Это мусор. Я говорил тебе, что преподобный Мур был прав. Мы не должны позволять ему читать эту ерунду. Эти комиксы - то, откуда он черпает эти идеи. Они плохо влияют.
Тимми закричал, когда его отец продолжил сжимать, смяв комикс до неузнаваемости.
- Твой отец прав, - сказала его мать. - Как раньше, когда ты сказал, что ты и твои друзья взорвали мертвое животное. Такое поведение просто недопустимо.
- Мне очень жаль, - сказал Тимми. - Мы больше не будем этого делать. Но я не врал насчет упыря.
- Хватит, - сказал Рэнди. - Я не потерплю больше этой чепухи. Это ненормально, Тимоти. Эти вещи, в которые ты веришь - нормальные люди не думают о монстрах и демонах.
Он бросил комиксы на пол и вышел из комнаты. Тимми спрыгнул с кровати и схватил их. Он расправил комиксы на матрасе и попытался разгладить их.
- Посмотри на это, - всхлипывал он. - Посмотри, что он сделал. Он испортил их.
Элизабет попыталась успокоить его.
- Тимми. Успокойся, милый. Твой отец сейчас очень зол, и у него был долгий день.
- Мне все равно. Это неправильно.
- Дорогой, ты действительно сказал это о своем дедушке?
- Да.
- Но почему? Разве ты не видишь, как это обидно для твоего отца? Как неправильно было придумывать такую ужасную историю?
- Это правда! - Тимми поднял на нее глаза с красной поволокой. - Посмотри сама. Его могила опустилась.
- Это нормально, Тимми. Могилы оседают через несколько недель, особенно если идет дождь, как прошлой ночью. Ты не можешь придумывать такую ложь.
- Это не история, и ему не нужно было этого делать, - oн продолжал разглаживать комиксы. - Я ненавижу его. Я никогда не прощу папу за это.
- Тимми, это неправда. Ты любишь своего отца, и он очень любит тебя.
- Если он любил меня, тогда почему он не слушает? Почему он так поступил?
- Ты должен посмотреть на это с его точки зрения.
- Почему? Почему я должен? Потому что я сказал правду?
- Но это не так, Тимми. Ты рассказываешь истории. Выдумки. Ты сейчас в замешательстве. Расстроен всем, что произошло.
 
- Нет, не расстроен.
Рэнди вернулся в комнату с огромной картонной коробкой в руках. Он поставил ее на пол, а затем, не говоря ни слова, начал сбрасывать в коробку коллекцию комиксов Тимми. Тимми задохнулся. Комиксы складывались и сгибались, когда их забрасывали внутрь.
- Папа, что ты делаешь?
- То, что я должен был сделать давным-давно. Элизабет, вытащи эти длинные белые коробки из-под его кровати.
- Рэнди, я...
- Я сказал сделать это.
Она сделала глубокий вдох и подчинилась. Она ни разу не взглянула на сына.
- Что ты делаешь? - снова спросил Тимми. - Что...?
- Иди за мной.
Рэнди повернулся и топал по коридору, неся под мышкой по коробке. Тимми побежал за ним, требуя рассказать, что происходит. Элизабет шла позади них, неся последнюю коробку. Когда они дошли до кухни, Рэнди поставил коробку, открыл дверь в подвал и показал Тимми, чтобы тот проходил.
- Вниз.
Тимми сделал то, что ему сказали. Голос отца был холодным и безэмоциональным. Он никогда раньше не слышал, чтобы он звучал так.
Родители последовали за ним. Когда они оказались внизу лестницы, Рэнди заставил Тимми сесть на деревянный табурет, который он вытащил из-под верстака. Он поставил коробки с комиксами рядом с ним. Затем он пододвинул большое пустое мусорное ведро и положил в него свежий мешок для мусора. Только после того, как он закончил эту работу, Рэнди наконец заговорил.
- Элизабет, возвращайся наверх.
- Рэнди, не делай этого. Пожалуйста. Ты знаешь, как он любит эти книжки. Пожалуйста? Я уверена, что он не хотел этого.
Тимми молча молился, чтобы она убедила его отца остановиться, пока не стало слишком поздно.
Рэнди вздохнул.
- Дорогая, сделай то, о чем я тебя попросил. Пожалуйста, только на этот раз? Это и так тяжело.
Они смотрели друг на друга какое-то мгновение, а потом она повернулась и пошла обратно наверх, на кухню. Она закрыла за собой дверь. Рэнди достал другой табурет и сел напротив сына.
- Папа...
- Тимми, я люблю тебя. Мне нужно, чтобы ты это знал.
Его голос надломился. Он сделал паузу, чтобы взять себя в руки, а затем продолжил.
- Иногда это трудно - быть родителем. Когда у тебя есть ребенок, это не похоже на покупку новой машины или бытовой техники. Там нет инструкции по эксплуатации, и ты так боишься совершить ошибку. Боишься испортить своего ребенка. У вашего поколения все довольно просто. Вам не пришлось пережить Вьетнам или Депрессию. Но в наши дни все равно тяжело. Мы хотим для тебя самого лучшего. Мы с твоей мамой очень старались дать тебе то, чего у нас не было в твоем возрасте. Такие вещи, как хорошая еда и одежда. Твой велосипед. "Atari" в гостиной. И ты заслуживаешь их. Я имел в виду то, что сказал раньше - я горжусь тобой. Но эта ложь должна прекратиться.
- Я не лгу, папа.
- Ты прекрасно знаешь, что эта история неправда. Не делай вид, что ты не понимаешь, о чем я говорю. Я собираюсь дать тебе последний шанс, Тимми. Последний шанс вернуть все назад.
- Но, папа...
Его отец вздохнул. Его плечи опустились.
- Ладно. Я не хотел этого делать...
- Что?
- Я наказываю тебя за то, что ты не слушался меня сегодня утром. Да, я знаю, что вы нашли машину Пэта, и это хорошо для всех. Но ты все равно ослушался меня. Ты вышел за рамки, которые мы с мамой установили для тебя.
- Мы должны были. Мы были...
- Я не хочу больше слышать ложь. Это не имеет значения. Ты наказан на месяц.
- На месяц? Но это же половина моих летних каникул!
- Мне жаль, Тимоти. Ты должен был послушать.
- Но упырь...
- Не существует таких вещей, как монстры, Тимми! Прекрати. Хватит выдумывать всякую ерунду!
Вздрогнув, Тимми в испуге отпрянул назад на табурет. Гнев отца, казалось, накатывал на него волнами, почти осязаемыми.