Упырь (ЛП)

- Парень, - прошептал Даг, чтобы не разбудить родителей Тимми, - там действительно идет дождь. Посмотри, как он бьет по двору.
- Да. Если так пойдет и дальше, ручей Кодорус точно затопит. Завтра мы сможем покататься на тюбингах.
- А как же туннель?
- Мы все еще можем исследовать его завтра вечером. В любом случае, лучше дождаться ночи. Меньше шансов попасться.
- Откуда мы возьмем камеры?
- У отца Барри есть несколько в их гараже. Я видел их, когда мы с Барри искали его футбольный мяч. Четыре камеры от трактора - большие, как на стройке.
- Где он их взял?
- Я не знаю, - Тимми сделал паузу. - Кстати говоря, ты заметил что-нибудь об отце Барри в последнее время?
- Кроме того, что он злее, чем обычно? Нет.
- У него появилось много вещей, которых у них раньше не было.
- Что ты имеешь в виду?
- Как будто у него больше денег или что-то в этом роде. Миссис Смелтцер носит новые украшения. Барри должен купить мотоцикл "Yamaha Eighty". Судя по тому, как Барри говорит, они стали чаще ходить куда-нибудь поесть и все такое.
- Ты уже упоминал об этом. В тот день, когда твой дедушка... ну, в тот день.
Тимми почувствовал нотку грусти при упоминании о дедушке.
- Да, но с тех пор я стал замечать это гораздо чаще.
- Может быть, его отец просто пытается компенсировать то дерьмо, которое он натворил. Пытается откупиться от них.
- Да, - сказал Тимми. - Может быть. Но это все равно не объясняет, откуда у него все эти деньги. Они никогда не были бедными, но он всегда жаловался, что церковь платит ему недостаточно.
Вспышка молнии отразилась от лица Дага.
- Может, ему повысили зарплату.
- Наверное. Но ты думаешь, что Барри должен был что-то сказать об этом. В последний раз, когда профсоюз добился повышения зарплаты моего отца, мы пошли праздновать в "Чак & Чиз".
- Не обращай внимания на все это, - сказал Даг. - Как он получил внутренние камеры, не имеет значения. Как мы собираемся забрать их из гаража, чтобы он не узнал?
- Если мы думаем, что у него будут проблемы с этим, мы просто подождем, пока он будет занят работой или пока он не отключится внутри. Тогда нам останется только надуть их, а для этого мы можем воспользоваться воздушным насосом на станции техобслуживания в Олд-Фордже.
Лицо Дага просветлело.
- Я могу купить несколько батончиков "Херши", пока мы будем там. У них есть "Синистар", "Золотой топор" и "Охотник за шпионами". И эти крутые старые пинбольные автоматы, в которые играли наши отцы, когда были детьми.
- Твой отец играл в пинбол?
Даг пожал плечами, а потом начал напевать тему из "Охотника за шпионами".
Тимми покачал головой.
- Чувак, забудь обо всем этом. Ты хочешь весь день играть в видеоигры или хочешь покататься на тюбинге? Мы можем проплыть весь путь от Боуманс-Вудс вниз через Колониал-Вэлли и попасть в пруд бумажной фабрики. А потом мы можем просто пойти домой. Только надо убедиться, что мы не проплывем мимо домов Ронни или Джейсона. Это будет весело. Мы даже можем взять удочки и ловить карпов, пока плывем вниз по течению.
- А как насчет черепах? В ручье их полно. И водяные змеи. Ты не любишь змей.
- Я возьму свое ружье. Если мы увидим одну, я пристрелю ее еще до того, как она приблизится.
- Если мама тебе разрешит, то есть.
Тимми пожал плечами.
- То, чего она не знает, не причинит ей вреда. Я не понимаю, почему я должен докладывать о каждой мелочи, которую я делаю в течение дня. Это не Россия.
- Иногда мне хочется, чтобы мама спрашивала меня, куда я иду и что делаю. Было бы приятно знать, что ей не все равно.
Тимми не знал, что ответить.
- Ей не все равно, чувак. Просто... у нее забавный способ показать это.
Сразу же он понял, как неискренне это прозвучало.
Даг ничего не ответил. Он смотрел на падающий дождь, наблюдая, как он стекает по окнам и льется с крыши сарая Грако.
- Серьезно, - сказал Тимми, хотя и не верил в это, - ты ведь знаешь, что она тебя любит?
 
Медленно, Даг посмотрел на него. Его нижняя губа дрожала, а в глазах был такой затравленный, дикий взгляд, какого Тимми никогда раньше не видел. Его лицо побледнело.
- В этом-то все и дело. Она любит меня слишком сильно. Она...
Он всхлипнул, не в силах закончить. Фыркая, он отвернулся. Его руки сжались в кулаки, и он снова и снова ударял ими по ногам.
Тимми протянул руку.
- Эй.
Все тело Дага задрожало. Он издал звук, как раненое животное.
- Она...
- Даг, в чем дело?
Часть Тимми уже боялась, что знает ответ, а другая часть боялась еще больше - боялась подтверждения этих подозрений, боялась того, что это может означать для его друга и для них всех. Потеря невинности, темный переход от мальчишества к зарождению мужественности. Он не мог сформулировать это, даже для себя, но эмоции были там, глубоко внутри, бурлили на поверхности и теперь выплескивались через край.
- Что бы это ни было, ты можешь сказать мне.
- Она... O, Боже.
Слезы катились по обеим щекам Дага. Когда он заговорил, то начал медленно, каждое слово, каждый слог выдавливались с мучительной медлительностью. Но чем больше он говорил, тем быстрее становился ритм - и подтверждение всего того, чего Тимми так боялся.
- Она... она приходит ко мне ночью. В мою комнату. Когда я сплю. Она трогает меня. Там, внизу. И я не хочу, чтобы мне это нравилось. Я не хочу, знаешь, напрягаться. Но я все равно хочу. Глубоко внутри, часть меня хочет этого. Я ничего не могу с этим поделать. Не могу это контролировать. Она кладет свой рот на мой... на мой предмет... и я не могу ее остановить. А потом все начинает происходить. Мне не нравится то, что я чувствую, но я все равно позволяю ей это делать.
Даг вздрогнул от воспоминаний, и Тимми почувствовал, что делает то же самое.
- Как долго?
Даг посмотрел на него в замешательстве.
- Как долго - что?
- Как долго это продолжается?
- Это началось после того, как мой отец ушел. Кажется, что целую вечность. Иногда все как в тумане. Понимаешь? Она потеряла работу медсестры в частной школе. Папа ушел примерно в то же время. Вместо того чтобы найти работу школьной медсестры в другом месте, мама просто осталась дома и начала пить. Она сидела перед телевизором, просто смотрела и плакала, или запиралась в своей спальне на двенадцать часов. В конце концов, она начала бодрствовать всю ночь, обычно пьяная, а потом спала весь день. И тогда она стала приходить ко мне в комнату по ночам. Тимми... вещи, которые она говорит... То, что она делает. Они вроде как приятные, и это самое худшее, потому что они не должны быть приятными. Вы с Барри шутите о них, когда мы в землянке, читаем письма из журналов и все такое, но в реальной жизни... В реальной жизни эти вещи ужасны. Ты не хочешь слышать такие вещи. Не от своей матери. Не от...
Слезы уничтожили все остальное. Он повесил голову и зарыдал, уткнувшись в грудь. Через мгновение Тимми сполз с кровати и подошел к нему. Он сел, заколебался, а затем обнял своего лучшего друга. Даг напрягся, но не сдвинулся с места. Они сидели так долгое время. Время от времени Тимми сжимал его плечо.
Снаружи гремел гром. Еще один зловещий взрыв разбил окна. Оба мальчика подпрыгнули от шума, а затем снова затихли.
- Вот почему я поставил на дверь замок изнутри, - сказал Даг, вытирая нос рубашкой. - Этот засов? Вы с Барри смеялись надо мной по этому поводу, но вы не понимали. Вы не знали. Это было для того, чтобы не пускать ее. Она приходила, когда я спал. Я просыпался, а она стояла там в лунном свете. Иногда голая. Несколько раз на ней были вещи, которые носят красотки. Или еще хуже, она уже была в кровати со мной. Под одеялом... что-то делала.
Тимми кивнул, чувствуя тошноту в животе. Он представил, как Кэрол Кайзер делает то, что описывал Даг, и тут же пожалел, что сделал это.