Если к другому уходит невеста (СИ)

Выдохнула украдкой.
Праздник приближался к финалу.
Развеселая, сумасшедшая, пестрая толпа в карнавально-маскарадных костюмах начинала редеть и рассасываться.
Детишки помладше, ухватив подарки и родителей, с шумом и визгом удалялись в гардероб. Ловкачи и хитрецы постарше пытались стянуть с ёлки сувенир или открутить фонарик, как трофей. Инста-матери фотографировали своих чад в интерьерах и с видами.
На редких стульях по углам пытались осесть явно утомленные отгремевшими корпоративами достопочтенные отцы семейств. Они жались к стенам и страдальчески закатывали глаза. Это те самые мужики-герои и образцово-показательные папы, что были пригнаны на праздник для демонстрации завистницам. Ну и потому что так положено.
Собирая и направляя к ёлке для последнего в этом году хоровода оставшихся в зале ребят, наткнулась на маленькую Свинку Пеппу. Она букой стояла около одной из бутафорных «избушек на опушке» и очень напоминала надутую сдобную булочку.
— А это кто у нас такой грустный? Или сердитый? Ты кто? — умиляясь из последних сил, пропищала Фея.
— Пеппа, не видно? — буркнула детка, — а так Оля.
— Не грусти, Пеппа. Не грусти, Оля. У нас же праздник! Чего бы ты особенно хотела получить сегодня от Дедушки Мороза? — уточнила я, так как в руках у девочки был только стандартный пакет с конфетами.
Видимо, стихи, конкурсы и игры никакого улова Пеппе не принесли. Может быть, она поэтому такая сердитая?
— Тебя! Пусть Дед Мороз подарит мне фею! — свинка радостно запрыгала и захлопала в ладоши.
Что ж, губа у Оли не дура.
— Я фея самостоятельная. Своя собственная. Дедушка тебе никак не сможет меня подарить, — начала я осторожно.
— Тогда папа! — насупилась булочка, — Пусть папа купит!
Да, честь и хвала Императору Александру-Освободителю, который крепостное право отменил.
— Не укупится твой папа. Феи нынче дорогие, — ясно, дочь олигарха подрастает.
— Нет! Папа всё может! Пусть купит! — Пеппа-Оля набирала воздуха в грудь и явно готовилась расширить свой диапазон вещания.
Надо тормозить. Но как?
Может переключить? На что?
Или попробовать сместить фокус?
— Если папа купит — это будет, как бы, папин подарок. А вот если ты заработаешь сама, то это будет полностью твое, — успею заткнуть фонтан или рванет все же?
— Я маленькая и я не работаю ещё.
Осторожно подталкивая раскрытой ладонью Свинку к Деду, я начала настраивать капризулю на выступление:
— В чудесный праздник Новый год вокруг нас происходит волшебство. Давай так, ты мне и Дедушке стих, а я тебе настоящий Фейский Дар?
Глаза у Олечки вспыхнули, ладошки захлопали, а потом сморщился нос:
— Я не знаю стихов! Бабушки сказали, что они все старые и скучные…
Бабушки, они такие. Бывают старые и скучные, прости, Мерлин!
— Я знаю один. Он маленький. Я тебе подскажу, а ты Дедушке Морозу повторишь.
Ребенок воодушевился и порысил к «трибуне для выступлений» быстрее.
Добравшись, Оля вскарабкалась на табуретку, а я остановилась за спиной, поддерживая, чтобы детка от избытка энергии со стула не улетела в самый ответственный момент. И подсказывать в ухо так удобнее, да:
'Скоро Дед Мороз придет,
Нам подарки принесет:
Яблоки, конфеты.
Дед Мороз, ну, где ты?'
— Здесь я! Кто меня звал? — явился к нам из-за картонных и синтетических елей Николай Николаевич.
— Это Олечка, Дедушка. Понравился тебе ее стих? Можно наградить ее маленьким фейским подарочком? — чувствую, мы с Одинцовым и по отдельности долго будем этот балаган вспоминать.
Дедушка Мороз степенно кивает, улыбается одними глазами и перехватывает у меня усталую Свинку.
— А теперь небольшое чудо! — достаю волшебную палочку со скрытой шариковой ручкой внутри.
Под внимательными взглядами Доброго Дедушки и Свинки Пеппы беру из Олиных рук стандартную новогоднюю открытку от подарка:
— Смотри! Настоящий сюрприз от Феи. Он будет только твой!
  
Никита Игоревич, финское народное творчество и синяя птица
 
Кто приходит в гости поздно —
 
Поступает несерьёзно.
Исчезают со стола
И халва, и пастила.
Достаются только кости
Тем, кто поздно прибыл в гости!
(А. Усачев)
Подпирая колонну в центральном зале ДДТ, куда бегал на елку в своем далеком детстве, Ник думал, какой черт занёс его на эти галеры. Сидел бы спокойно в ресторане, пил коньяк да изобретал новогодний сюрприз для восторженной публики и драгоценных родственников.
На фига он попёрся с Андрюхой на детский утренник?
Да, они в этом году главные спонсоры. Да, это почётно и так принято. Да, хорошо бы сходить, засветить морду. Но, пресвятая поварёшка! Сумасшедшие дети, их пафосные матери и нетрезвые отцы — какой кошмар! А у него там еще праздничное меню не скомпановано.
Андрюха бодро скакал в самый центр праздника, где, судя по всему, находилась его золотая кровиночка и, собственно говоря, вечный эпицентр проблем.
Непривычный к маневрированию между разряженными в пух и прах родителями, Ник прибыл к месту выступления наследницы друга с запозданием. Да ещё и Жанна позвонила, как всегда, не вовремя.
И вообще, сейчас Жанна со своими претензиями и диким свадебными идеями совершенно некстати, не в кассу. Как у нее так получается вечно? Талант.
— Жан, я занят, перезвоню позже, — тихо рыкнул в трубку.
— Нет, Кит, ты меня выслушаешь! — породистая невеста для его капиталов сразу начала с ультразвука.
Ох, не к добру этот фортель.
И не ко времени.
— Не устраивай сцен. Я на встрече. Выйду — наберу. Поговорим.
Внезапно Жанна практически взвыла:
— К черту, Кит, к черту твою работу, твои встречи! У тебя никогда нет на меня времени!
Вот это очень странно сейчас было.
У них что, вдруг «тру лав», а не сделка? А его-то никто не предупредил.
Оглянулся, выдохнул. Собрался с мыслями, вспомнил про воспитание и цензуру:
— Напомню, мы женимся не по Великой Любви, а по сговору родителей с целью объединения капиталов.
— Скотина ты бесчувственная, Морозов! Нет, мы, на хрен, не женимся! — прорычала Жанна в трубку так, что, кажется, слышали все рядом стоящие зеваки. — Я от тебя ухожу! Сейчас!
Что-что?
Какие новости от приличной девочки из хорошей семьи.
— О как! А как же все «страшные клятвы» и прочие родственные договорённости?
В ухе презрительно фыркают:
— Я родителям сейчас скажу. А ты своих проинформируешь сам. Кольцо и подарки пришлю курьером на адрес ресторана.
Да бога ради.
Может и себе оставить, не жалко. Он ни мелочным, ни скупым никогда не был.
— Ну что ж, если для твоего салона красоты нашелся более достойный супруг, благословляю вас, дети мои!
Отключился сам.
Странно.
От него только что ушла невеста. Выбранная и одобренная родителями.
Подходящая. Ушла.
Впервые в жизни.
Ни тоски, ни сожалений. Так лёгкое неудобство.
Когда сознание из неприятного разговора вернулось в действительность, Оленька Андреевна уже рассказывала стишок, возвышаясь на табуретке. А гордый отец задумчиво рассматривал стоящую рядом с дочерью Снегурочку. Странная нынче у Деда Мороза внучка. Или это кто-то другой?
Не успел, как следует подумать и прикинуть варианты, кем может быть эта помощница в лиловом платье, как опознал старого интригана в тулупе и с посохом.
Вот это номер!
Прямо день негаданных сюрпризов сегодня вдруг.
А ведь вся семья уверена, что он сегодня на кафедре своей: то ли на новогоднем заседании, то ли на очередной предзащите. А этот чрезвычайно социально активный профессор опять своему корешу Роме бюджет экономит. Будто бы город не может себе позволить профессионального Деда Мороза.
Надо спросить у Евлампии Серафимовны, а не спятил ли дед у нее часом?
Ник успел негодующе вдохнуть, но выдохнуть так и не смог. Потому что впервые за тридцать три года свершилось настоящее Новогоднее Чудо.