Мертвый кролик, живой кролик
Бабкин был уверен, что Забелин не ограничивался одними подзатыльниками. Причина, по которой Егор сбежал из дома, лежала на поверхности.
– Юрий, как вы считаете, куда мог уйти ваш сын?
Сергей открыл блокнот и сделал вид, что готовится записывать.
Он не раз замечал, как сильно на свидетелей воздействует тот факт, что кто-то взял на себя труд терпеливо перенести их слова на бумагу.
Забелин выпрямил спину, закусил губу. Взгляд его сделался сосредоточенным. Он уже отвечал на этот вопрос, но сейчас перед ним сидел человек, ловящий и документирующий каждое его слово.
Больше всего Сергея поражало, что диктофон не оказывал такого эффекта.
– У Веры он не может прятаться. Она бы мне сказала.
– Вера – это?..
– Шурыгина. Она как вторая мать мальчишкам. Вторая только хронологически, а если говорить про моральные качества, уж точно лучше, чем первая. Егор к ней бегал со всеми своими бедами. Но в последнее время и Вера от него на стену лезла. Должно быть, у кого-то из своих приятелей отсиживается, больше негде.
– У Егора есть какие-то особые приметы?
– Шрам на левом предплечье, он в детстве упал с дерева. И правая ладонь прокушена – собаку дразнил, она цапнула.
Сергей спросил, не случалось ли за последнее время у Егора конфликтов в школе, не играл ли он больше обычного на компьютере или в торговых центрах за игровыми автоматами; осторожно затронул тему употребления алкоголя или наркотиков. На все вопросы Забелин отвечал отрицательно. Своего компьютера у Егора нет, приставки и подавно; карманных денег ему выдают в обрез, так что просаживать в автоматах нечего; ни пьяным, ни обкуренным Забелин сына не видел.
Сергей записал показания Юрия. Тот уже поглядывал на часы, и у Бабкина создалось впечатление, что побег сына представляется Забелину не несчастьем, а чем-то вроде досадной помехи, неприятного сбоя в привычном течении жизни.
Он чувствовал: Забелин недоговаривает. Парня он бил, это ясно. Рассказывать об этом не хочет, скрывается за эвфемизмами типа «поучил». Но есть что- то еще.
– Я могу побеседовать с бабушкой Егора? – спросил Сергей.
Забелин не успел ответить. Дверь открылась, и на пороге появился подросток в серой куртке, похожей на шинель, джинсах и легких тряпичных кедах.
– Лень, я убегаю, налей чаю человеку, – попросил Забелин и обернулся к Сергею: – Может, Ленька тебе чем-нибудь поможет. Он у нас головастый парень.
Юрий потрепал сына по макушке, и лицо его заметно расслабилось.
«Ага, это у нас гордость семьи», – сообразил Сергей.
Леня поздоровался с гостем, сгрузил на пол огромный рюкзак и вежливо попросил подождать на кухне – он помоет руки и сразу вернется. Его речь была излишне книжной, но сам мальчишка показался Бабкину живым и любознательным.
Пока тот заваривал чай, он разглядел его как следует.
Темные джинсы, голубая рубашка – очевидно, школа не требовала строгой формы для учеников. Высокий, худощавый. Волосы не темные, как у Егора, а русые: спадают локонами до плеч, обрамляя тонкое лицо с прямым носом. Его портило отсутствие подбородка, но заметить этот недостаток можно было лишь в профиль. Сергей невольно подумал, что в его школьные годы мальчишку с такой прической лупили бы каждый день.
Леня не производил впечатление забитого. Он держался с достоинством, смотрел на сыщика не только без страха, но и без тревоги – то ли не беспокоился о брате, то ли прекрасно знал, где Егор и что с ним.
– Как лучше к тебе обращаться? – спросил Сергей. – Леня? Леонид?
– Как вам удобнее, – улыбнулся парень. – Обычно меня все зовут Леней.
– Вы обсуждали с Егором его побег? – спросил Сергей, решив не ходить кругами.
Леня кивнул.
– Егор хотел, чтобы мы удрали вместе, – спокойно ответил он. Присел напротив сыщика, сцепил пальцы в замок и едва заметно склонил голову набок.
«Хоть сейчас пиши портрет молодого аристократа», – подумал Бабкин. Парень не похож на ни отца, ни на мать. Тамару Забелину Сергей еще не видел, но Юрий заверил, что она вернется с минуты на минуту. Бабкин отметил про себя, что мальчишку преспокойно оставили в квартире наедине с чужаком. Удивительно, как в мужчинах вроде Забелина сочетаются подозрительность и легковерность. «Хоть бы документы у меня спросил, папаша хренов».
Он задумчиво смотрел на Леню, пытаясь понять, как выстраивать беседу.
– Почему Егор сбежал?
Тот несколько картинно развел руками:
– У нас дома бывает очень шумно. Папа часто повышает голос. Бабушка реже, но и у нее случаются плохие дни. Мне, конечно, не понять, зачем люди кричат, когда можно говорить спокойно. Возможно, я осознаю это позже.
Бабкин прищурился. Он издевается? Или это поза?
– Егор перенял эту манеру общения, – продолжал Леня. – Но она ему, как бы выразиться, не совсем органична. Понимаете, о чем я?
– Пока мне кажется, что в вашей семье ты – первый кандидат на побег, а вовсе не Егор, – откровенно сказал Бабкин.
Леня непонимающе взглянул на него и расхохотался.
– Напрасно вы так думаете! Вы играете в бильярд?
– Немного, – удивленно сказал Сергей.
– Егор, папа и бабушка похожи на бильярдные шары, которые постоянно сталкиваются. Я мог бы привести пример из физики, но эти однополярные частицы уже навязли в зубах. А главное, частицы не издают такого звука: БАХ! – Он громко хлопнул в ладоши. – Они не могут остановиться, катятся по столу, но каждый раз, когда один шар налетает на другой, БАХ неизбежен. Потому что они сделаны из одного материала.
– А кто ты в этой метафоре? – поинтересовался Бабкин.
– Я? – Казалось, Леня всерьез задумался. – Я хомячок, который сидит на бортике и наблюдает за движением шаров, но больше всего хочет вернуться в свою уютную коробку с опилками и колесом.
Бабкин решил, что парень его дурачит. Какой подросток всерьез сравнит себя с грызуном!
– Хотя откуда взяться хомячку в бильярдном клубе, верно? – продолжал Леня. – В общем, не знаю. Наверное, я тоже шар, только поролоновый.
– Леня, тебе известно, где может быть Егор?
Тот отрицательно покачал головой:
– Он мне не сказал.
– Как ты думаешь, почему?
– Наверное, как раз на такой случай, – улыбнулся Леня. – Если со мной станет разговаривать кто-то вроде вас. Чтобы я не проговорился. Или чтобы бабушка с папой меня не разжалобили.
– А предположения у тебя есть? Ты ведь прекрасно понимаешь, что он может оказаться в опасности. К тому же у него нет с собой ни денег, ни теплых вещей.
Леня вскинул на сыщика серые глаза.
– Я уже об этом думал. Знаю только, что у Егора был план, он долго готовился. Если у Егора есть план, значит, о нем можно не беспокоиться.
– В любом плане что-то может пойти не так, – мягко сказал Сергей. – Слушай, я понимаю: Егор умный парень. Но вдруг в его расчетах была ошибка? Давай подумаем вместе, где он мог спрятаться…
Но все его уговоры ни к чему не привели.
Сергей переключился на школьные конфликты, на возможное употребление наркотиков. Леня пожал плечами:
– Нет, ничего такого. Я бы знал. И насчет игромании тоже ерунда. Егор ни во что подобное не впутывался.
Вид у него был самый чистосердечный. Сергей ему, пожалуй, верил – в том, что касалось злоупотребления веществами. Но в чем-то парень врал, это он чувствовал нюхом сыщика. «Отец врет, сын врет… Интересно послушать бабушку».
– Можно взглянуть, как вы живете с Егором? – спросил Сергей.
– Да, пожалуйста.
Эта комната была самой живой, но и в ней чувствовался странный, едва уловимый дух сиротства. Вещи убраны по местам – Сергей догадался, что отец вымуштровал обоих сыновей. Егор наверняка разводит бардак, этот парень просто не способен поддерживать порядок, то ли дело его брат…
– Я правильно понял: Егор сбежал из-за постоянных ссор с отцом? – спросил Сергей.
И по едва заметной паузе перед ответом понял, что сейчас ему солгут.
– Да, – кивнул Леня, слишком простодушно глядя сыщику в глаза. – Я так и сказал…