Мертвый кролик, живой кролик

На ее лице отразилось изумление, сменившееся гневом.
– Его мать? – недоверчиво переспросила она.
– Я имел в виду – все эти годы только вы знали, что ваша подруга не погибла…
Вера молчала, глядя на него. Под этим взглядом Бабкину стало не по себе.
– Нина оставила двоих детей ради… ради штанов, – она запиналась от ярости. – Объясняла, что у нее вселенская любовь! Что это за любовь, ради которой женщина бросает собственных сыновей и меняет свое лицо! Я десять лет живу рядом с этими мальчиками… Они удивительные! Да, с ними бывает сложно, как с любыми детьми. Но другая каждый день благодарила бы бога за такой подарок! А Нина… Она просто успокаивала свою совесть, когда нанимала меня наушничать. И не называйте ее моей подругой! Я не желаю иметь такого человека в друзьях!
Все, что говорила Вера, совпадало с тем, что думал и сам Сергей. Но странное дело – сейчас, когда он слушал ее гневную речь, ему невольно захотелось встать на защиту Нины.
– Ей было трудно, – сказал он. – Муж не помогал, она уставала…
– Трудно – потерпи! – отрезала Вера, и это прозвучало как девиз всей ее жизни. – Оставалось каких-то три года до школы! Мальчишки пошли бы учиться, и стало бы легче!
Бабкин вспомнил слова Нины: «Я сбежала не от своих детей, я сбежала от своей жизни».
– Да, она мне платит. – Вера говорила с тихой злостью. – Вы знаете, сколько стоят памперсы? А сиделка? Но я не сдала родную мать в дом престарелых, хотя могла сделать это тысячу раз! Почему я не упорхнула от безумной старухи в лучшую жизнь, а Нина от своих тягот – упорхнула?
«Потому что вы хороший человек с повышенным чувством ответственности», – мог бы ответить Сергей. Но ей не требовались его сочувствие и дешевые формулы утешения.
– Если с Егором что-то случится, это будет только ее вина! Юра – замечательный человек, я безмерно уважаю его, но ему сложно быть отцом. Он тащит на себе всю семью. Работает не покладая рук. Если бы рядом с ним был преданный человек, ему было бы легче…
Она осеклась и порозовела.
«А вот и ответ на вопрос, почему ты так привязана к семье Забелиных», – сказал себе Сергей.
– Вера, на даче у Егора не было друзей? – спросил он.
– Нет, никого. Тамара купила дом в очень неудачном месте: хотела сэкономить. Несколько участков отделены от деревни узким оврагом. Один из этих участков – забелинский. Остальные заброшены, кроме одного: их соседа слева. Он живет там как отшельник. Может, давно умер, не знаю… Раньше к этим участкам вела грунтовая дорога, но лет восемь назад овраг пополз и перерезал ее. Теперь на машине к участку не подъехать, приходится бросать ее и идти через овраг пешком. Мальчиков возили на дачу только в детстве. После исчезновения Нины они были там всего несколько раз, много лет назад. Тамара собирается продавать этот дом.
– А в школе?
– У него нормальные отношения с одноклассниками, но дружбы Егор ни с кем не завел. Правда, ни с кем и не ссорился…
– А мне говорили о драке с каким-то мальчиком, которому Егор выбил зуб…
Вера пренебрежительно отмахнулась:
– Во-первых, это было сто лет назад, во-вторых, мальчик его сам провоцировал. А в-третьих, зуб был молочный и шатался. Подумаешь, мальчишки сцепились! Я бы не стала на вашем месте придавать этому значения.
– У Юрия есть друзья?
– Ну-у… есть коллеги и приятели… Но я не уверена, что их можно назвать друзьями. А что?
– Просто прикинул: а не мог ли Егор укрыться у кого-то из взрослых, знакомых с его семьей? Есть такие люди?
Вера задумалась.
– Я знаю, что у Юры было два друга, – сказала она наконец. – Но они очень давно не общаются.
– Почему?
– Тамара упоминала, что между ними произошла ссора… Но мельком, без подробностей. Вам лучше спросить у Юры.
– Егор и Леня знают этих друзей?
– Кажется, да… – Вера совсем растерялась.
Бабкин видел, что она не понимает, чего он от нее хочет, и боится навредить своему ненаглядному Юре.
– Но вы правда думаете, что Егор мог бы спрятаться у кого-то из них, и за столько времени тот не позвонил бы его отцу?
 
– Ну, люди на многое способны, – обтекаемо ответил Сергей.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Бывших друзей Юрия Забелина звали Роман Мордовин и Павел Колодаев. Бабкину пришлось выбивать из Забелина эти имена. Юрий категорично заявил, что Егор не может быть ни у того, ни у другого. «Он и адресов-то их не знает!» Когда Сергей задал прямой вопрос о причинах размолвки, Забелин начал юлить. Сначала врал, что давно позабыл, из-за чего была ссора. Затем сообразил, что роль папаши, потерявшего сына, дает кое-какие преференции, и исполнил арию «Как вы смеете давить на меня, когда я вне себя от горя». От фальши у Бабкина скулы свело.
Он действительно старался проникнуться к Забелину симпатией. Брошенный муж, переживший потерю жены, растящий двоих сыновей… Ему было за что уважать Юрия. Но тот изо всех сил мешал Сергею. Сначала бормотал, что все трое надрались, вышла пьяная ссора… Затем – что причина в женщине, он не хотел бы называть ее имени… Честь дамы, видите ли, под угрозой!
Что за детский лепет!
Своим тупым враньем Забелин добился эффекта, противоположного ожидаемому. Бабкин, который спрашивал о причине ссоры лишь для того, чтобы понять, может ли разозлившийся бывший приятель Юрия придержать у себя его сынка, утвердился в мысли, что здесь что-то нечисто.
Он поставил зарубку: вернуться к этому позже. Записал адреса Мордовина и Колодаева и с облегчением закончил разговор. Черт! Какой вязкий мужик – точно гудрон!
Любопытно, как выглядят друзья этого зануды.
Но сначала его ждали Красные Холмы.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Вера поняла, что частный сыщик догадался о ее влюбленности в Юрия. Ей стало и неловко, и неприятно. Этот огромный бритоголовый человек со взглядом профессионального убийцы был к ней расположен. Вера умела определять такие вещи. Если тесно работаешь с людьми, рано или поздно вырабатывается чутье особого рода.
Сыщик угостил ее обедом. Придумал нелепый предлог, чтобы она не смущалась… Это растрогало Веру. Его поведение выдавало в нем человека, привыкшего заботиться о слабых. «Старший брат в большой семье, – предположила она. – Или отец нескольких детей».
Он мог счесть, что все эти годы она заботилась о мальчиках только потому, что влюбилась в их отца. А это неправда.
В свое время Юрий ей даже не нравился. Вера пыталась отговорить подругу от замужества, но переубеждать нужно было не Нину, а ее маму. Несмотря на мягкий характер, за некоторые безумные идеи Людмила Ивановна держалась крепко. Одной из таких была фантазия, будто Юрий обеспечит счастье дочери, когда ее не станет. О своей болезни она знала давно. Иногда Вере казалось, будто Людмила Ивановна тщится что-то противопоставить близкой смерти. Что может уравновесить смерть лучше, чем новая жизнь?
А значит, Нина должна выйти замуж.
«Еще успею погулять на вашей свадьбе, – повторяла она. – Может, и до внуков доживу».
Внуки, внуки, внуки… Людмила роняла расхожие фразы о топоте маленьких ножек, и глаза ее наполнялись слезами.
«Ты у меня воздушная девочка!» Ее не смущало, что воздушная девочка – плюшка с короткими ножками. Казалось, она боится, что после ее смерти Нину ничто не удержит на земле и та улетит за облака, как воздушный шарик. А за облаками холодно. Там не место ее маленькой теплой дочери.
Несмотря на кулинарные ассоциации, которые Нина вызывала у Веры, она понимала, что пытается сказать ее мать. В ее подруге была удивительная легкость. Несчастная затюканная Вера рядом с Ниной чувствовала себя так, будто в стене ее тюрьмы пробили форточку.
Юрий Забелин был земным. Людмила решила, что это как раз то, что спасет ее дочь. Она увидела Юрия состоявшим из одних достоинств: серьезный, ответственный, со здравым, практичным подходом к жизни. Кто вьется вокруг ее дочери? Художники и музыканты. Очаровательные веселые юнцы, спору нет. Однако Нине нужен не мальчик, а мужчина. «Санитарный инспектор», – это даже звучало весомо.