Недетские чувства (СИ)

— Здравствуй, Седой. Это Демон. — позвонил я вечером в пятницу, — надо поговорить.
— Демон? — он ухмыльнулся, — ну, раз Демон… приезжай ко мне в офис. Жду.
Я шел по офису и видел удивленные взгляды его сотрудников. Еще бы. С такими портфелями уже лет десять никто не ходит. А в приемной меня встретила Даша. Выбежала из-за стола и кинулась в мои объятия. Моя маленькая девочка… Я поддержал ее под попу, и она по обыкновению обхватила меня руками и ногами, как маленькая обезьянка.
Нам не нужны были слова. Я просто чувствовал ее как самого себя. Я знал, что она рада меня видеть. Знал, что она немного обижена за то, что не звонил. Знал, что она готова простить все, если я останусь с ней.
— Даша, мне нужно к Семену Андреевичу. — шепнул я спуская ее с рук, — а потом мы с тобой кое-куда поедем.
— Куда? — любопытно сверкнула глазками моя девочка.
— Скоро узнаешь, — я развернул и направил легким шлепком в сторону стола, — а пока у меня дела.
— Хорошо, — вздохнула она, — я подожду.
Я открыл дверь в кабинет Седого. Как и предполагалось, он был не один. Павел, правая рука Седого сидел на кресле для посетителей. А мне они приготовили деревянный стул. Смешно. Неужели думали, что после всего, что мне довелось пережить в жизни, меня может остановить такая глупая демонстрация?
Я открыто усмехнулся, подошел к Павлу и приказал:
— Пошел вон!
У него не было шансов. Я не Седой и до его фирменного взгляда не дотягиваю, но тоже кое-что умею. Иначе не подмял бы под себя не самую слабую братию детдомовских пацанов.
Павел быстро вопросительно взглянул на босса, тот кивнул.
Я сел в кресло.
— Ты уверен, что этот, — я кивнул на Павла, — должен знать то, о чем мы с тобой будем говорить?
— Смотря что ты хочешь сказать, Демон. — Да, в этот раз я ощутил уважение. Седой больше не смеялся. Не идиот. Понял, что если я так нагло заявился к нему в кабинет, то у меня есть основания для такого поведения.
Я щелкнул замком и вытащил из портфеля папку, положил на стол и толкнул Седому. Он открыл папку и мельком пробежал взглядом по первому листу.
— Выйди, — велел Павлу, продолжая изучать содержимое полученных документов.
— Откуда это у тебя? — спросил он, когда дверь за недовольным ситуацией помощником закрылась.
— Сорока на хвосте принесла, — усмехнулся я. А потом серьезно добавил, — Седой, я, конечно, десять лет сидел тише воды и ниже травы, и никуда не влезал, но это не значит, что у меня не было глаз. И это не значит, что ты мог проворачивать свои дела через мою компанию и наш фонд так, чтобы я ничего не замечал.
— Это все? — Седой постучал пальцем по папке.
— Нет. — воздух в кабинете накалялся. Сейчас между нам шел бой. Последний. Решающий. И от того, кто победит зависело слишком много. И для меня. И для Седого.
Я достал из портфеля стопку папок.
— Семь многоквартирных домов, и две виллы. За десять лет. И шесть субсидий из фонда.
— Света знает?
— Нет. Даже не догадывается. Я сам проверял то, что подписывал.
— Ерунда, — Седой толкнул папку мне, — у меня достаточно сил, чтобы замять это дело. Тем более, подпись на документах твоя. Ты не докажешь, что не был в доле.
— И твоего племянника, — пожал я плечами, и достал следующую папку. И молча толкнул ее Седому.
Это был мой козырь. Я и не надеялся, что информация о том, как он отмывал деньги через мою компанию, сможет напугать Седого. Нет, это слишком мелко для него. Но ходить с козыря…
Седой презрительно взглянул на меня и открыл папку. Там лежал всего один лист с парой коротких предложений. Вчитался.
— Кто сдал?
— Если мы договоримся, то я расскажу, — пожал я плечами, мысленно потирая руки. Клюнул.
Седой встал, подошел к окну. Помолчал.
— Срок исковой давности уже закончился. Ты не посадишь меня.
— И не собираюсь. Но Ника готова выступить и очернить тебя в глазах общественности. Сейчас не те времена, когда народ выбирал губернатора не глядя. Тебя даже не выдвинут, Седой, если всплывет, что ты любитель молоденьких девочек. На это сейчас не закроют глаза. А Ника не единственная…
 
— Это блеф! — резко перебил меня он.
— Блеф, — согласился я. — Но кто тебе поверит, когда есть Даша? И девушки, готовые подтвердить слова Ники своими историями.
— Ты не пойдешь на это. Ведь этим ты причинишь боль ей.
— Пойду, Седой. Не сомневайся.
— Я согласен. Но у меня будет одно условие. Тебе понравится, — хмыкнул он, увидев, удивление на моем лице. — Что ты еще хочешь, Демон?
Он вернулся за стол. Сел и вопросительно посмотрел на меня. Черт. Этот мужик даже проигрывать умеет так, что кажется, будто бы выиграл.
  
Часть 3
   
Глава 1
 
Дима зашел к Семену Андреевичу и оставил меня одну. А я ведь соскучилась. Очень сильно. Эти полгода без него…
Я почти не помню первые дни после того, как он ушел, не простив мне обман. Нет, я знала, что это когда-нибудь произойдет, но почему-то надеялаясь, что не скоро. А когда все случилось… Если бы бабушки не было рядом, я бы не выкарабкалась. Она сделала все как надо.
Написала заявление на увольнение и заставила меня подписать. Хотя я, как дурочка, надеялась продолжать работать. Чтобы просто видеть его. Я даже не подумала, что он бы все равно меня уволил.
И увезла меня домой. Там я и приходила в себя. Вместе с котенком, которого мне тоже принесла бабушка. Она не любила животных и никогда не разрешала мне завести кошку или собаку. А тогда сама принесла маленького, беленького малыша, который так потешно мяукал, разевая розовый ротик и тычась в мою ладонь в поисках маминой титьки. Я назвала его Декабрь. Всегда хотела двенадцать кошек, которых бы звали как двенадцать месяцев в сказке.
Этот крошечный белый комочек вытянул меня из депрессии. О нем нужно было заботиться и поить по часам теплым молоком из пипетки, ведь он оказался слишком мал и не умел лакать из блюдца. Соседи подобрали их у помойки и занесли в подъезд. Там было еще двое, но они уже замерзли. И выжил только Декабрь.
Я выхаживала малыша, а он выхаживал меня. И через пару недель, когда котенок стал бойко бегать по квартире, стуча коготками, оказалось, что я тоже более-менее пришла в себя. По крайней мере, умереть здесь и сейчас мне уже не хотелось.
А еще он меня смешил. И не давал грустить, бегая за мной, как хвостик Вероятно, он думал, что я его мама.
После нового года ко мне в гости приехала Света. Мы с ней общались все это время, хотя и мало. Очень уж тяжело было думать, что он там, рядом. И я боялась, что Света общается со мной по его просьбе. Но, когда она приехала, оказалось, что нам есть о чем поговорить и что вспомнить. Без него.
И как-то вышло, что я все рассказала ей. Про маму, про мое детство, про дядю Диму, про то, как он бросил меня один раз, про то, как я жила после этого… и почему мы с Димой расстались. Он не простил мне обман, и я знала, что виновата и готова была умолять его о прощении, если бы он позволил.
Я еще никогда и не перед кем так не раскрывала душу, как перед Светой. А когда она дослушала, то сказала, что я, конечно, совершенно зря скрывала все это от Димы, но она уверена, он любит меня по-настоящему и обязательно простит. И вернется.
Эти слова дали мне надежду. И я стала ждать, когда придет этот счастливый день. А он все не приходил и не приходил.
У меня было уже три кошки: белоснежный Декабрь, персиковый Январь и серый Февраль, а Димы все не было. Я давно вернулась на старую работу, ведь сидеть на шее у бабушки мне не позволяла совесть. Моя жизнь была унылой и скучной до тех пор, пока я не встретила дядю Сему.
Я тогда шла домой от остановки, и увидела, как пожилой мужчина подскользнулся и упал. Кинулась на помощь, а когда помогла подняться, оказалось, что это тот самый дядечка, которого мы с Димой как-то встретили в ресторане. Седой. Его начальник. И дядя Светы.