Недетские чувства (СИ)
— Я хочу тебя, Даша… тебя…
Глава 42
Чем ближе был Новый год, тем в большем я была смятении: мне нужно было решить, как провести этот праздник одновременно в двух местах: с Димой, а этого мне хотелось больше всего на свете, и с бабушкой, ведь иначе ей придется быть эту ночь одной. А мне будет стыдно.
В идеале. Конечно, я бы хотела, чтобы мы встретили новый год вместе, втроем. Ведь Дима для меня такой же близкий человек, как бабушка. А может быть даже ближе. Но тогда нужно будет завязать глаза им обоим, дабы они не узнали друг друга. А это еще более невероятно, чем разделиться на две Даши.
Я нервничала. Но старалась прятать свои мысли и сомнения от Димы, потому что как никогда ясно понимала, нашему безоблачному счастью придет конец. Эта ложь, которую я прятала в своем сердце, как грозовые тучи, мгновенно замажет чернильной темнотой наше небо. И будет гроза. Страшная, неукротимая. И неизвестно, что останется после этого от нашего мира.
— Даша, — Дима с улыбкой навис над стойкой ресепшн, — ты такая милая, когда хмуришься. И мне хочется обнять тебя и поцеловать. Вот здесь, — он потянул руку и коснулся точки между бровей, — чтобы разгладить морщинку.
— У меня нет морщинки, — отреагировала я без тени улыбки, не переключилас ь еще. — ты все придумываешь.
— Ага, — согласился он, — поехали домой, а? Я так устал… быть без тебя…
— Поехали, — улыбнулась я и начала собираться. — Дима, — я немного помялась, — скажи, я если бы ты узнал, что-то из моего прошлого… ну… не самое приятное…
— Прошлого? — тихий рокот зверя в его голосе заставил меня вскинуться, — а ты уверена, что это только прошлое, Даша?
Меня как в холодную воду окунули… да, это, конечно же. Не только прошлое. Это, вообще, совсем не прошлое… Но, я со всей уверенностью ответила:
— Да, уверена. Это только прошлое…
— Хор-рошо, — благодушное настроение Димы исчезло как по мановению волшебной палочки. Но сейчас я хотя бы знаю, в чем причина. И он зол. Я ясно вижу, как густая чернота застилает мягкие зеленые искры.
— Не ревнуй, — я обошла стойку и прижалась к нему, стараясь передать ту любовь, которую ощущаю к нему, — я люблю тебя. Только тебя, — и добавляю про себя «всю жизнь»
— Дашка, — подхватил он меня, подсадил на стойку и обнял за талию, прижимаясь к животу, — если я узнаю, что ты мне врешь… я не смогу простить тебя.
— Я знаю, — прошептала я тихо, чтобы скрыть свои чувства. Я ведь понимаю, что сколько веревочке не виться… правда все равно вылезет наружу. И все сломает, — поехали домой?
— Поехали, — Дима осторожно поднял меня на руки и понес на выход.
— Пусти, — рассмеялась я, — я не ребенок.
— Нет, — рассмеялся Дима, — ты не ребенок. Ты моя любимая женщина. И мне нравится носить тебя на руках. Иногда, — со смешком добавил он, увидев мое недовольное лицо, и аккуратно поставил на пол.
Мы уже почти доехали до дома, как Дима, с преувеличенным вниманием глядя на дорогу, сказал:
— Даша, завтра вечером у меня дела. Ты можешь провести его одна? У меня важная встреча.
В голосе Димы чувствовалось напряжение. Словно он что-то не договаривал, а мне показалось, что мне в сердце воткнули нож. От неожиданности я замерла. Вот так, Дашка… ты так боялась своего вранья, и даже не подумала, что Дима тоже может тебя обмануть. Я зажала кровоточащую рану ладонью, и улыбнулась.
— Конечно, Дима. Все нормально. Не волнуйся за меня. Я сто лет не была у себя дома, заодно порядок наведу…
— Тебе не обязательно идти домой, — Дима расслабился и повернул нож еще раз, — ты можешь побыть у меня. Я вернусь не слишком поздно, надеюсь.
Я прижала к ране вторую руку. Крови было столько, что она заливала легкие, не давая дышать. А боль, казалось, еще не дошла до мозга. И это хорошо. Не хочу, чтобы он видел, как мне больно.
— Хорошо, — пожала я плечами, чувствуя во рту солоноватый привкус, — ужин готовить, или ты поужинаешь там?
— Готовить, — улыбнулся Дима и накрыл ладонью мое колено, — я поужинаю с тобой, даже если там меня накормят до отвала. Ты готовишь вкуснее, чем в самом дорогом ресторане.
— Спасибо, — вернула я ему улыбку.
Значит накормят его там? Значит в самом дорогом ресторане?! Мне хотелось кричать от боли. Внутри все горело. Мы перестали ходить по ресторанам с того самого дня, как я впервые приготовила ужин дома. А ему, значит хотелось! Так хотелось в этот чертов ресторан, что он готов пойти туда с кем-то другим! С какой-то другой! А я, как дура, изо всех сил старалась ему угодить. Как дура!
Вечер был испорчен. Дима проникновенно заглядывал в глаза, делая вид, что не понимает, почему я молчу и отворачиваюсь. Но при этом молчал и ничего не спрашивал. Потому что прекрасно знал ответ. А я с силой прикусывала щеку, чтобы не начать выяснять отношения. От вкуса крови во рту уже мутило, но я терпела. Понимала, что если начну скандал, то сама могу и пострадать больше всех. Если Дима психанет и укажет мне на дверь, я умру. Прямо там, на коврике возле этой двери.
И я решила, что сегодня, пока эмоции свежие, сдержусь. А потом, когда успокоюсь, обязательно подниму эту тему. И поговорю с ним. Про ревность. Про мою и его ревность. Я ведь тогда так и не сказала ему ничего А надо было.
— Даша, все хорошо? — Дима довольно долго пытался растормошить меня, но мне ничего не хотелось. Даже близости. Особенно близости.
— Да, все хорошо, — ответила я и отвернулась, — просто немного болит голова.
Глава 43
На следующий день с утра все валилось у меня из рук. Я с трудом соображала, давала о себе знать ночь, проведенная среди кошмаров, когда я застаю Диму то с Викторией Семеновной, то с той незнакомкой, которую он таскал в офис, то с еще какой-то незнакомой девицей. Тяжелые удушающие сны наваливались мгновенно, стоило мне только закрыть глаза. И я большую часть ночи пролежала, разглядывая белый навесной потолок Диминой спальни. Зато на утро у меня была честная отговорка — не выспалась.
На работе я автоматически, без участия разума провела большую часть дня. Дима несколько раз выходил и с беспокойством спрашивал, как я себя чувствую. Предлагал поехать домой и отдохнуть. Но я упрямо мотала головой. Знала, дома, в одиночестве мне будет гораздо сложнее.
Приходила и Света. Интересовалась, все ли у меня хорошо? Я знала, ее отправлял Дима и поэтому молчала о своих подозрениях. А он уехал ближе к концу рабочего дня. И мои ночные кошмары снова подняли голову. Особенно тяжело стало, когда коллеги начали расходиться по домам, а я осталась доделывать свои дела. Одиночество подкосило меня окончательно. И я даже не сразу услышала телефонный звонок. Звонила бабушка.
— Привет, внученька, — необычайно счастливый голос заставил меня насторожиться. В голову сразу полезли сектанты и прочие аморальные личности, которые так и новоровят обмануть наивную старушку и обменять деньги на пирит — золото дураков.
— Привет, ба, — настороженно спросила я, мгновенно забыв про свои страдания, — что случилось?
Бабушка рассмеялась, приводя меня просто в ужас. Лишь бы ей не попались черные риелторы, успела взмолиться я, до того, как она ответила:
— Все хорошо, внучка. Вы с Игорем домой собираетесь? Приезжайте быстрее, я вас уже жду.
— Что?! — переспросила я, похолодев до кончиков пальцев.
— Сюрприз! — бабушка явно была довольно произведенным впечатлением, — я через час буду у тебя в квартире. Уже еду с вокзала.
Я не нашлась, что сказать. Вот бабушка! Вот устроила сюрприз! У меня даже голова закружилась, когда я представила, что Дима сегодня мог бы быть со мной. Я бы ни за то не смогла его убедить, что нам нужно провести вечер не вместе. Он уже несколько раз намекал мне, что не против познакомиться с моими родственниками. Но только я делала вид, что не понимала намеков.