Недетские чувства (СИ)

И я уговорила Диму пойти в нормальный, привычный меня магазин. И там я купила за его счет пару одежек. Ну, у меня откровенно тяжело было с подходящей одеждой, все же раньше, дома я носила джинсы да футболки, а не деловые костюмы. А несколько полученных зарплат слишком мало, чтобы обзавестись гардеробом.
Но у Димы менялось не только отношение ко мне, он становился терпимее и к другим тоже. С каждым днем эти изменения становились более явными. Он все меньше рычал и орал на сотрудников. И все чаще был в хорошем настроении. Улыбался и даже шутил. От этого в офисе неуловимо изменилась атмосфера. Тем более приближающийся Новый год добавлял от себя толику волшебства и ожидания праздника.
В коридорах все чаще слышался смех, коллеги стали более дружелюбно относиться друг к другу. И оказалось, что это совсем не мешает работе. А, наоборот, вопросы решались лучше, ошибки исправлялись быстрее, а обстановка в офисе все больше походила на то рекламное объявление, которое я читала. Не зря говорят, что все зависит от руководства.
И все вдруг решили, что им стоит благодарить за это меня. И теперь в любом отделе меня встречали с улыбкой. Сначала я думала, что есть какой-то подвох, что они улыбаются мне только в глаза, а за спиной говорят гадости. Все же я привыкла, что здесь каждый сам за себя. Но Света, с которой мы сдружились и с которой я поделилась своими сомнениями, только рассмеялась.
— Даша, — мы сидели в той самой уютной кофейне, что и всегда, — ты зря так думаешь. Понимаешь, да, с одной стороны все знают, что ты с Димой, но с другой. С другой, ты все так же работаешь офис-менеджером и отлично справляешься со своими обязанностями. И если не справляешься, то извиняешься и исправляешь свои ошибки. А не бежишь жаловаться Диме, что тебя обидели. Ты все так же дружелюбно ко всем относишься, и не устраиваешь склоки и интриги, пользуясь своим приближенным положением. И, в конце-концов, ты осталась такой же, какой была. А люди это очень ценят. Поверь. Я знаю.
И тогда я решилась. Меня давно тревожил этот вопрос. Я не могла до конца доверять подруге, из-за того, что ощущение предательства стояло между нами. Глупо, но я страшно ревновало Диму к Свете. Ведь он хотел на ней жениться.
— Свет, а когда вы были вместе с Димой, все тоже относились к тебе так же? — я спросила словно бы между прочим, наслаждением смакуя глоток капучино с ванилью и корицей. Хотя внутри вся подобралась в ожидании ответа.
Света в этот момент как раз хотела отпить из кружки, поперхнулась и раскашлялась, некрасиво разбрызгивая вокруг кофе. Я потянулась было похлопать ее по спине, но она замахала руками, мол, не нужно.
— Господи. Даша, — Света, наконец, смогла вдохнуть. Она раскраснелась и говорила немного хрипло, — до смерти доведешь такими вопросами. Не было у нас с ним ничего и никогда. Вся эта история придумана… ну не совсем… от начала до конца. Давай я тебе расскажу, как дело было на самом деле. А то чувствую, тревожит тебя наше с Димой, — она хихикнула, — прошлое.
Она села поудобнее, глотнула кофе, прикрыла глаза, словно вспоминая:
— Все началось задолго до появления Димы. Все началось гораздо раньше. Я, Даша, выросла в обеспеченной семье. Мой дед занимал не последнюю должность в области еще в СССР. А отец руководил крупным заводом. Но страна рухнула, и пришлось крутиться самому. Он бы не справился, если честно, все же мой отец был слишком правильный для нового мира, и мы бы постепенно скатились в нищету, если бы не его сводные братья. Они, хитрые и ушлые ребята, отлично вписались в новую реальность, и стали зарабатывать очень большие деньги и не всегда самыми честными путями. Время было такое… сама понимаешь. А мой отец вкладывал эти деньги в легальные предприятия, приумножая и увеличивая доход семьи.
Я молчала. Хотя, если честно, моя ненависть к таким «браткам» из 90-х зашкаливала все разумные пределы. Ведь среди них был человек, который разрушил жизнь моей семьи, моей мамы.
  
Глава 34
  
— Моей семье в те годы пришлось очень трудно, — ответила я, — и у нас не любят вспоминать о тех временах.
— Да, — Света кивнула, — тогда трудно было всем, Даш. Даже тем, кому, казалось бы, должно быть легко. Одного моего дядю посадили на пятнадцать лет. Он взял всю вину на себя, чтобы не пострадали братья. А они завязали с откровенным криминалом и принялись налаживать мирный бизнес. И оказалось, что в мире легального бизнеса семейные связи важны не менее, чем в криминале. Только завязываются они другим путем. Вот и сосватали меня за подходящего человека. А мне тогда еще двадцати не было. Домашняя девочка, тепличный цветочек, ничего не знающий о жизни. Я любила читать, часами в библиотеке просиживала. Там и встретила Вадима.
Света отставила кружку. Почему-то она немного волновалась, это выдавали дрожащие руки.
— Вадим инвалид. Еще совсем маленьким неудачно упал и повредил позвоночник. Когда я увидела его в коляске, сначала хотела пройти мимо. Мы же привыкли не смотреть на таких… проходить мимо и старательно пряча взгляд. Чтобы не видеть, не замечать. И я была такой же. И совершенно случайно посмотрела в его глаза…. и погибла. Тут же. Мне стало все равно, что он не такой как все. Мы разговорились. Мы тогда болтали до самого закрытия библиотеки, не в силах расстаться. А на следующий день, не сговариваясь, вернулись туда в к открытию. Это была любовь как в книжке. До тех пор, пока мой отец не узнал, с кем встречается его дочь, которую он собрался продать нужному человеку.
Света допила кофе, отодвинула кружку. Я молчала. Не знала, что сказать. Не все так легко было в жизни моей подруги, ка мне казалось раньше. А я еще не понимала, почему она так не похожа на Бакса, раз они родные. Тот-то настоящий мажор, а Свету заподозрить в непролетарском происхождении было невозможно. Слишком непохожа она была на хозяев жизни.
Мы заказали еще по кофе с пирожными, и Света продолжила рассказ.
— Отец, конечно же, запретил мне встречаться с Вадимом. Он мало того, что инвалид, еще и художник. Как сама понимаешь, такого двойного промаха отец мне простить не мог. И тогда я сбежала. Жила у Вадима, устроилась на работу в маленькую компанию. Образование-то у меня было уже. Там с Димой и познакомилась. Не могу сказать, что мы сдружились. Здоровались просто. Не больше. А потом я возвращалась домой с работы, и ко мне пристали три наглых парня. Они лапали меня, хохотали и говорили, что им попалась шикарная цыпочка. Дашка, как же было страшно. Я так испугалась, даже кричать толком не могла, только рыдала и просила отпустить.
Свету откровенно колотило. Даже через столько лет это событие вызывало боль. И я невольно подумала про маму. Ведь ее никто не спас. Никто не помог. Моей маме не повезло, для нее у судьбы не оказалось «Димы».
А Света продолжала:
— И когда мне уже казалось, что спасения не будет, откуда ни возьмись появился Дима. Он, оказывается, услышал мой плач. Раскидал всех обидчиков. Он очень храбрый, Даш. И если бы я не любила Вадима, то непременно влюбилась бы в Диму. Он тогда так ругался, говорил, почему твой муж тебя не встречает. Мол, нельзя девушке одной по подворотням ходить. Проводил меня домой. Там и с Вадимом познакомился. И стал меня провожать каждый день до дома. Все стали думать, что у нас роман. Но я люблю Диму, как брата.
Она улыбнулась теплой улыбкой, и смущенно посмотрела на меня.
— Мы с Леркой, с Баксом, все это время общались. Он хоть и не одобрял моего побега, но помогал деньгами. Иначе нам с Вадимом пришлось бы очень трудно. Я же ничего не умела, Даш. Ни готовить, ни убирать. Моя свекровь, конечно, меня любила и учила всему, что нужно, но… она тогда заболела очень сильно. Нужны были деньги на ее лечение. И Лерка предложил мне эту аферу с женитьбой. Диму уговорили. Сделали вид, что я влюблена в него. Все прошло, как по маслу. Отец довольный, что я бросила своего «хромоногого» позволил нам быть вместе, и даже выделил молодым компанию небольшую. А брата приставил присматривать за моей долей. Вот так все и вышло.