Недетские чувства (СИ)

Утром я сидела как на иголках. Меня слегка потряхивало. Я кажется совершенно зря не пила таблетки, назначенные врачом, и, вообще, не надо было прерывать курс. Может быть тогда я бы справилась с волнением. Дмитрий Борисович уже пришел. Махнул мне рукой, здороваясь как обычно и ушел в кабинет. А я теперь ждала, когда позовет. А он все не звал и не звал.
И в какой-то момент я устала нервничать. Все равно уже ничего не исправить. Не изменить. Если все закончилось… так тому и быть. Значит мое счастье оказалось еще короче. Все. Это конец.
— Даша, Дмитрий Борисович тебя зовет, — Иришка высунула голову из приемной.
Почему всегда именно так и случается? Стоит только перестать ждать, как о тебе вспоминают, автобус приезжает, телефон звонит, чайник закипает, а Дима зовет меня к себе.
— Злой? — шепотом спросила у Иришки. Надо же знать к чему готовиться.
— Нет, нормальный, — так же шепотом ответила Иришка, — Даш, ну скажи, у вас отношения?
И я совершенно честно и откровенно помотала головой. Нет, Иришка, нет у нас больше отношений.
— Здравствуйте, Дмитрий Борисович, — я почти спокойно вошла в кабинет. Надо привыкать быть с ним чужими. Как в песне.
— Садись, — кивнул он на стульчик, — я тебя предупреждал, что еще одна ошибка и все?
— Да, Дима, предупреждал, — зря мне казалось, что я готова это услышать. Слова полоснули по сердцу когтем, разрывая его на клочки. Но я смогла не разрыдаться. Пять минут, а потом можно, уговаривала я себя. Только успеть добежать до туалета. Я и так потеряла с ним всю свою гордость, все достоинство. И мне хотелось сохранить хотя бы эту крошечную искорку себя — и не показать, что сейчас для меня закончилась жизнь.
— Так какого черта ты вчера устроила, — вдруг заорал он и стукнул по столу. — Какого черта?! Что же вы, бабы, за твари такие?! Наглые, беспринципные суки! Какого ты вчера, вообще, поперлась к нему отношения выяснять?! Ты идиотка малолетняя!
— Я не знаю, — прошептала я, чувствуя теплые капли на руках, сложенных на коленях, — просто я привыкла сама… всегда… и еще ты… ты… мне никто не нужен, кроме тебя… А он… а ты… ты же мог подумать, что я ему… что я с ним… знаки внимания…
— Что?! — Дима снова ударил по столу, а я вздрогнула, это удар предназначался мне. — Какие, к черту, знаки внимание?
— Ну, — слезы капали сами, без моего участия, — это же всегда так, в ресторанах. Если девушка нравится, то ей передают бутылку вина… а мне никто не нужен кроме тебя.
— Бестолочь, — устало сказал он. Вся его ярость испарилась, и осталась только усталость. — Вот уж точно ничего такого я не подумал. Это он надо мной так издевается, когда видит с девушкой. Мстит за то, что я его племянницу бросил. Вот теперь и шлет каждый раз самое дешевое вино в баре, чтобы показать, какой я неразборчивый. А я тебя вчера чуть не прибил. Если бы стала упираться и не ушла бы молча, мог бы и не сдержаться.
Из-за слез я ничего не видела, и только чувствовала, что он идет ко мне. Он легко поднял меня со стула и прижал к себе. И я по обыкновению вцепилась в него руками и ногами и замерла, всхлипывая. Он меня не бросил.
— У тебя такая забавная привычка висеть на мне, — хмыкнул он, — как будто бы ты маленький ребенок. На мне так раньше только… — он замолчал и подхватил меня под попу… как раньше. — Прекращай рыдать, надо работать.
— Я сама не знаю почему так, — прогундосила я забитым от попыток не рыдать носом, — обычно я так себя не веду.
Врала, конечно. Прекрасно понимала откуда у меня это детское желание «на ручки». Не просто к кому-нибудь, а именно к нему. И с усилием отцепилась и встала на ноги. Не хочу быть для него маленькой девочкой… вернее, не хочу быть для него ребенком. И надо перебарывать свои детские привычки. Дима не мой дядя, он мой любимый мужчина.
— Иди — он слегка подтолкнул меня к выходу, — и дождись меня вечером.
Из кабинета я вышла почти спокойная. И, вообще, после такого известия, я полетела на крыльях. И что-то изменилось в наших с Димой отношениях после этого случая. Нет, он все так же не предлагал мне остаться каждый вечер, но я чувствовала, что в нем зародилась какая-то искорка тепла и нежности. Крошечная, она иногда почти гасла, и Дима рычал на меня, как в первые дни. А иногда разгоралась сильнее, и я видела, он почти готов позволить мне быть рядом на всю ночь.
 
Две недели подходили к концу, и я готовилась к разрыву, хотя с каждым днем все больше влюблялась в Диму. Я плохо представляла себе, что буду делать потом, когда он скажет, что все кончено.
Мне кажется, даже смерть уже не будет избавлением, и я продолжу существование как вечно страдающее от любви привидение. И в нашем офисе появится легенда о любви офис-менеджера и директора, а призрак очередной Белой Дамы, будет выглядывать из окон пугая прохожих.
  
Глава 27
 
За несколько дней до окончания двухнедельного срока случился катаклизм. Не знаю, может быть из-за нервов, может я неправильно посчитала, но я расстроилась. Ведь наши отношения с Димой все так же начинались и заканчивались постелью, и потерять последние драгоценные дни было очень обидно.
И я уже была готова, провести эти вечера в одиночестве, но он как обычно вышел из кабинета, когда мой рабочий день закончился.
— Готова? Поехали!
Я только кивнула в ответ.
— В ресторан? Или дома что-нибудь приготовлю? Нам нужно поговорить, — так же, как будто бы безразлично, спросил он.
— Мне все равно, — обреченно ответила я… вот и все. Моя сказка закончится сегодня, хотя прошло всего десять дней. Вернее, ночей. Дней у нас с ним не было, даже в выходные.
Сколько бы я не готовилась к этому моменту, но стало больно. Глаза защипало, но я не позволила слезам вылиться. Да, я совсем потеряла гордость в этих отношениях, но мне хотелось сохранить последнюю каплю самоуважения. Я не заплачу, когда он скажет, что все кончено.
Все же мы поехали в ресторан. Но не в тот пафосный, как в прошлый раз. А в обычный. Классом пониже и демократичнее. Где я не чувствовала себя безродной нищенкой. И я была благодарна Диме за это.
Мы все так же молчали. А я думала о том, как жить дальше. Как прекратить свои бесполезные попытки в каждом встречном мужчине найти его.
Да, мне всегда нравились мужчины постарше. Но всех мужчин я сравнивала с дядей Димой. И они все проигрывали. А ровесники мне просто не нравились. Кроме мальчишки, с которым я встречалась на третьем курсе.
Он перешел к нам из другого института. Высокий, подкачанный и улыбчивый зеленоглазый брюнет. Он был так похож на мой идеал. И когда в первый же день мы столкнулись с ним в буфете, я осознала, что Максим может стать тем человеком, которого я смогу полюбить.
Не знаю, каким чудом, но он сам пригласил меня погулять прямо там, в буфете.
И я согласилась прежде, чем включилась голова и начала транслировать в мои мысли разные страшилки про прогулки с незнакомцами, в лучшем случае заканчивающиеся изнасилованием в подворотне. А в худшем смертью там же.
Но все прошло хорошо. Мы просто погуляли в парке, поболтали, посмеялись, поели мороженое и, вообще, прекрасно провели время.
С этого момента мы были неразлучны. Утром Максим встречал меня возле дома, мы вместе шли в институт, вместе сидели на парах, ходили на обед, занимались в библиотеке, гуляли после занятий и расставались только поздно вечером, возле моего дома.
И через пару пару месяцев я решилась. Несмотря на то, что немного сомневалась в своих чувствах. Нет, мне было хорошо с ним, но скорее как с другом, чем с любимым мужчиной. Но ведь я обычная, нормальная девушка, которая хотела быть кому-то нужной, хотела семью, где царит любовь и взаимопонимание. И почему-то решила, что уважения и тепла достаточно для счастья.
Оказалось, нет. Близость не оставила после себя ничего, кроме красного пятна на простыне. Максим честно старался, а я чувствовала себя виноватой перед ним. Ведь он не врал, я ему правда очень сильно нравилась.