Любовь для Янтарного лорда
Ну да, обычно компания высших так или иначе сопряжена с неприятностями.
Достойный драматической сцены момент нарушил Алам, который мелодично рассмеялся и пояснил:
– Вовсе нет, прекрасная Лирнестин. Боюсь, что от знакомства с вашей дочерью проблемы у меня. Но я лишь счастлив подобному разнообразию.
Судя по острому взгляду, глейстига не поверила, но поступила согласно законам гостеприимства.
– Прошу вас стать гостем моего холма, Аламбер Янтарный.
– Мне даже не надо представляться? – с веселым удивлением вскинул бровь дивный.
– Слава о господине Времени летит впереди него, – с каменно невозмутимым лицом проговорила Лирнестин, так что непонятно, комплимент это или прискорбная констатация факта.
К счастью, Алам не стал ставить всех в неудобное положение, вопрошая, какая именно слава впереди него несется, и послушно ступил под своды сида.
Побывав не в одном жилище представителей волшебного народа, я не уставала удивляться тому, насколько было уютно в родном.
– Вы пришли вовремя – я как раз возвращалась с охоты, – глейстига качнула правой рукой, которой за уши держала тушку безвольно обмякшего зайца. – У нас будет жаркое на ужин. Шакен!
Прямо их густой травы пола выскочил старичок-брауни и буркнул:
– Раскричались тут… здесь я хозяйка, здесь!
– У нас гости, – подарила старому ворчуну нежную улыбку хозяйка. – Проводи господина Янтарного в умывальню, а затем к столу?
– Как прикажете госпожа!
– И не шали, – еще одна нежная улыбка.
– Дык я ж не самоубийца, с высшим-то шалить!
– Вот и умница. Ула, поможешь мне с ужином?
– Да, мам. – Я склонила голову и из-под ресниц наблюдала за тем, как Шакен увел Аламбера по одному из боковых коридоров.
– Прекрасно… – Лирнестин скрутила переход прямо в холле и перенесла нас на просторную кухню. К нам бросились мелкие духи и низшие фейри, которые уже давно меня не видели и сейчас норовили не то обнять, не то за волосы подергать и укусить. Почти живность, ничего не поделаешь. Я кого погладила, кого почесала, а кому-то по носу дала, а после повернулась к маме.
– Где бы с ним познакомилась? – оказался первым же вопрос. – И почему он сейчас здесь? Девочка моя, насколько глубоко ты увязла в делах Аламбера Янтарного и, самое главное, в каком качестве?
– Он такой страшный? – пошутила я. – Если да, то в таком случае стоило рассказывать сказки про этого бабайку, а не про других.
– Этот бабайка обладает в целом безобидными странностями, потому и не рассказывала.
Я вспомнила выставку-коллекцию Алама и согласилась, что да, могло бы быть и хуже. К примеру, если бы он увлекался резьбой по кости наивных детишек, как памятная феечка из моего детства.
– Высшие – это всегда плохо. – Лирнестин так сильно стиснула тушку несчастного зайца, что когда опомнилась и разжала пальцы, ее перламутровые ногти окрасились кровью.
– У меня не было других вариантов. Мы познакомились в ночь Холлан-Тайда. Он меня спас. И сейчас… я по-прежнему должна ему два желания, а он не торопится их озвучивать. И вообще хитрый. Исполнение конкретного желания подразумевает под собой помощь в комплексе других мероприятий.
– Долги – это тоже плохо. Но ничего, справимся… А тут он что делает?
– Одна из наших договоренностей – провести вместе ночь. Я полагала, что визит к матери его отпугнет, – со вздохом созналась я и в ответ на скептический взгляд Лирнестин тут же попыталась оправдаться: – Всегда же срабатывало!
– Девочка моя, – в это короткое словосочетание, наполненное нежностью и осуждением к заблудшему чаду, матушка вложила все свое честное мнение о моих умственных способностях. – Помоги мне с ужином.
Лирнестин редко готовила сама, только для особо почетных гостей, так что Аламбер мог бы чувствовать себя польщенным. Мог бы… если бы наверняка не был уверен, что достоин именно такого обхождения.
И у меня даже не получалось фыркнуть в сторону того, что он принимает почитание как должное. Потому что высшие были высшими не только потому, что обладали большей магией. Они в принципе считались существами выше нас.
Надо, кстати, как-нибудь подискутировать с ним на эту тему. Любопытно, что думает Янтарный лорд на тему расслоения общества фейри.
Как всегда, мысли о высоком не задержались в моей голове, когда рядом творилась восхитительная, но куда более приземленная магия кулинарии. На то, как фейри готовят, можно любоваться вечно, даже если ты с ними живешь всю жизнь. Несмотря на обретение дивной сути, меня по-прежнему не отпускало восхищение тем, насколько непринужденно моя мать обходилась как с острым ножом, так и с пикантными специями.
Она отсекла дичи голову, сделала несколько надрезов на шкуре и стащила ее с тела зайца как чулок. Выпотрошила, разделала и отправила в печь, а тушка по пути сама по себе обсыпалась пряностями, солью и обмазалась медом.
Спустя несколько минут блюдо было уже готово.
– Идем? – улыбнулась Лирнестин. – Пора потчевать гостя, не так ли?
Когда мы прошли в парадную столовую холма, то Аламбер уже был там и, сидя за столом, с огромным интересом расспрашивал брауни… про особенности пространственной магии. Какие именно чары тот наложил на подвал, чтобы туда впихнулось больше репы!
– Ула! – Радостный дивный повернулся ко мне, и поделился новостью: – Представляешь, уважаемый брауни не пользуется при накладывании чар математическими расчетами! И неведомым образом у него отлично впихивается невпихуемое, а у меня вот нет.
– Предлагаешь перестать считать? – хмыкнула я, ставя на стол блюдо с печеными яблоками. – Боюсь, тогда твой холм все же треснет по швам, Алам.
– Будет грустно, – совсем уж легкомысленно откликнулся Янтарный.
– Это неправильно – так относиться к своему наследству, – все же не удержалась я от комментария. – Холм, это же нечто… это же часть тебя! С ним нужно аккуратно, бережно, очень нежно.
Все это я впитала от Лирнестин… не с молоком матери, но уж точно с течением воды ее ручьев.
Моя мать очень любила свой холм. Фейри по-разному обретают свое жилье. Кто-то получает в наследство, кто-то привязывает к себе бесхозный сид, если ощущает в нем биение магии. В любом случае твой холм – это что-то гораздо большее, чем просто горка с земляной пещерой под сводами.
Получив ироничный взгляд от Аламбера и одобрительный от матушки, я немного стушевалась, и потупилась. Лирнестин расставила блюда, села и проговорила:
– Думаю, что на семейном ужине нам можно пренебречь манерами и поговорить за едой. Ведь, как понимаю, потом ты уйдешь? – в мягком как глубинное течение голосе девы-фейри звучала такая же глубокая печаль. – Дети так быстро растут. Это оказалось для меня удивительным потрясением.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.