Пышка для миллиардера (СИ)

  
Глава 7
 
ЛАНА
Я должна сказать Матвею правду.
Раз уже сегодня воскресенье и время близится к вечеру.
Вместо того, чтобы ждать звонка дома, я поднимаюсь на лифте в его офис.
Я сжимаю в руках папку, которую он вручил мне, планируя вернуть ее лично, раз уж он так постарался, чтобы собрать как можно больше полезной информации о себе.
Офис компании Матвея охраняется слишком тщательно, поэтому встретиться с ним на рабочем месте без предупреждения не получится - Матвею позвонили с ресепшена, чтобы уточнить, можно ли пустить меня к нему, и он уже в курсе о том, что я поднимаюсь. Сюрприза не вышло.
Я крепко держусь за поручень, пока лифт, набрав приличную скорость, едет все выше, и мое сердце бешено колотится в груди.
Может, мне стоило просто сказать ему обо всем по телефону? Какого черта я приперлась? Я могла бы отправить документы с курьером, чтобы убедиться, что они попадут в нужные руки, не обязательно самой изображать доставщицу важных бумаг.
Я качаю головой.
В глубине души мне понятно, почему я поступаю именно так. Совесть съедает меня заживо, и я чувствую себя виноватой в том, что не рассказала все раньше. Конечно, спонтанный ужин после обсуждения чужой свадьбы в ресторане, полном людей - крайне неподходящее место и время, чтобы вести глубоко личный разговор. Но я могла бы отказаться от предложения сразу, а не мяться в попытке подобрать слова.
Мне следовало просто сразу сказать ему правду, ничего не обещая и не умалчивая.
- Все было бы гораздо проще, - обреченно выдыхаю я себе под нос.
Однако, если бы Матвей перестал звонить, между нами не осталось бы абсолютно никакой связи. Покопавшись в себе, я понимаю, что не хотела лишаться этого единственного мотика между нами.
Мне приятно его внимание, какими бы странными ни были причины его звонков. Наверное, потому, что с момента нашего знакомства меня необъяснимо влекло к нему.
Должна признать, что где-то в глубине души я надеялась, что он пригласит на свидание.
Но он ни разу не пытался сделать ничего даже близкого к этому.
Да, он утверждал, что я ему нравлюсь. Вполне возможно, что я нравилась ему настолько, чтобы переспать со мной. Но я-то себя знаю. Никогда раньше я не испытывала таких чувств к парню, и теперь мне хочется... большего. Секс только для того, чтобы создать новую жизнь, уничтожит меня... я уверена.
Поэтому мне нужно прекратить наше общение. Так будет лучше для всех.
- С этим нужно завязывать, - повторяю я, пытаясь найти внутри хоть немного уверенности и решимости.
Олеся была права, когда сказала, что я неравнодушна к Матвею. Так и есть. Но пора завязывать. Никакие звонки не заставят Матвея хотеть большего, а ложные надежды просто-напросто разобьют мне сердце.
Все это время я изводила себя, не желая признавать правду.
Я глубоко вздыхаю, когда лифт останавливается и двери распахиваются.
Высокая, массивная, великолепная фигура Матвея, стоящего прямо передо мной, выбивает из легких весь воздух.
К сожалению, Матвей не улыбался. Наверное, он не очень-то рад меня видеть.
Это неважно. Сейчас я возьму себя в руки и решу все вопросы между нами раз и навсегда.
- Нам надо поговорить, - заявляю я вместо приветствия.
Матвей хмурится только сильнее.
- Все хорошо?
Нет. Совсем не хорошо. Но я позволю тебе так думать.
Я киваю, выходя из лифта.
- Да, просто хотела поговорить лично.
- Пойдем в мой кабинет, - в выражении лица Матвея читается облегчение.
Матвей садится за свой стол, я присаживаюсь напротив и кладу перед ним папку с документами.
Сейчас или никогда.
Это мой шанс признаться, и я им воспользуюсь. Больше никаких воскресных звонков. Никаких надежд на то, что Матвей в конце концов пригласит меня на свидание.
- Ты всё изучила? - уточняет он, как только я открываю рот, собираясь заговорить.
- Я… да, да, - я сбиваюсь, теряясь в мыслях. - А потом поняла, что это не может продолжаться. Я несерьезно отнеслась к твоему предложению, Матвей. Прости. Наверное, мне просто хотелось побыстрее перевести тему, поэтому я согласилась взять бумаги и ознакомиться с содержимым. Но проблема в том, что я приняла решение еще до того, как ты предложил себя на роль отца.
  
- Ты выбрала кого-то другого? - в его голосе звучит обида, и чувство вины внутри меня разгорается только сильнее.
- Нет. Дело не в этом, - я делаю глубокий вдох. - Правда в том, что я.. передумала. Мое желание завести ребенка было… эгоистичным. Думаю, я поняла это еще год назад. Я не хотела ребенка, я хотела кого-то своего, человека, которого можно было бы любить. Ты был прав. Когда-нибудь этот ребенок захочет узнать, откуда он взялся и кто его отец. Не пойми меня неправильно, я бы с удовольствием стала мамой, но главная причина крылась бы скорее в том, что я не хочу больше быть одна…
Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.
Честно говоря, я вполне довольна своей жизнью, работой, друзьями. Мне не нужно быть матерью, чтобы стать счастливой. Нужно научиться жить с тем, что есть, не вплетая в собственные лицемерные желания неродившегося ребенка.
Я выросла без родителей. У меня сохранилось всего несколько размытых воспоминаний о тех годах, когда они были живы, но в основном все свое детство я была безумно одинока. А что если ребенок, не имея никакой информации о своем отце, тоже будет чувствовать себя одиноким и неполноценным?
Матвей молчит, поэтому я продолжаю.
- В мире так много детей, которым нужен дом. Кто-то должен их любить. И это могу быть я. Я сама была в детдоме. Я знаю, каково это - не чувствовать себя любимой. Я смогу подарить любовь тому, кто в этом на самом деле нуждается.
- Ты сирота? - хрипло спрашивает Матвей.
- Да, - отвечаю я ему. - Мои родители погибли в аварии, когда я была маленькой. Никто из родственников не захотел меня взять. Меня отправили в детдом. Когда я стала подростком, начала морить себя голодом, чтобы вписаться в модельный мир. Но никто этого не замечал.
В кабинете повисает напряженная тишина, а потом Матвей наконец говорит:
- Не плачь.
- Я не плачу, - выдыхаю я с дрожью в голосе, а потом удивленно трогаю влажные от слез щеки кончиками пальцев.
Я редко позволяю кому-то видеть себя настолько уязвимой.
- Почему ты мне не сказала? - спрашивает Матвей
- Я никому не говорила. Даже Олесе. Я чувствовала себя идиоткой.
- Ты не идиотка.
- Но я позволила тебе звонить мне каждую неделю, думая, что я собираюсь сделать какую-нибудь глупость, хотя на самом деле это было не так. Разве ты не злишься на меня? Это была пустая трата времени.
Матвей медленно качает головой.
- Не злюсь. Звонки тебе никогда не были пустой тратой времени. Я хотел просто услышать твой голос, Лана. Я хотел знать, как у тебя дела. Если бы я не хотел, я бы не звонил.
Что-то в животе сладко сжимается, когда я наконец встречаюсь с Матвеем взглядами.
- Наверное, мне даже понравилось, что кому-то небезразлично, на какой значимый и неоднозначный шаг я решилась, - я глубоко вздыхаю, постепенно успокаиваясь. - Я каждый раз ждала твоих звонков…
Наверное, я веду себя жалко, но не стоит осуждать женщину, у которой ни разу не было нормальных отношений.
- Если бы я знал это, то, наверное, звонил бы тебе каждый день.
Губы сами собой растягиваются в улыбке. Почему всегда, когда Матвей говорит что-то приятное, я чувствую себя неловко?
- Значит, ты прощаешь меня за то, что я не сказала тебе правду раньше?
Матвей пожимает плечами.
- Мне не за тебя что прощать. Я делал только то, что хотел. И ты не была обязана рассказывать мне правду. Но постоянно держать в голове мысль о том, что ты можешь забеременеть от другого мужчины, целый год было сложно...
Мое сердце бьется так сильно, что я едва не задыхаюсь.
- Как мило, что ты переживаешь обо мне… ну да, мы же почти семья… две мои хорошие подруги вышли замуж за твоих братьев…