Операция «Фея», цель «Обмануть демона» (СИ)

— Ладно, — скрепя сердце согласилась я, — так уж и быть, начну тонуть. Не забудьте про ваше обещание — вы должны мне бревно!
— Угу, — раздалось сверху.
И я, осознавая, что иначе мне не выжить, сделала глубокий вдох и отдалась на волю стихии, перестав пытаться удержаться на поверхности.
Когда над моей головой схлеснулась вода, мне было жутко. Когда я лежала, и смотрела сквозь воду в небо — мне было жутко. А потом я поняла, что лежу… А до поверхности воды буквально рукой подать. И рядом со мной это не бревна — это сапоги того чувака, что подошел издавая те самые странные звуки, и я не поняла даже сразу, что это плеск воды, и тут этому чуваку этой воды по колено…
Потрясенно перевела взгляд с неба и зажигающихся на нем звезд, на мужика непонятной расовой принадлежности. Мужик с явным интересом наблюдал за процессом утопления. Под его насмешливым взглядом я выпустила весь воздух, который набрала в рот, и решила тонуть, так тонуть. Так стыдно мне еще никогда не было, и если от стыда можно сгореть, то почему бы и не утонуть по той же причине?
— Девушка, — раздалось приглушенное толщей воды, — ничего не имею против вашего утопления, но в этом озере водятся пиявки, так что…
Пиявки?! Пиявки!
Я вскочила, и с диким визгом понеслась к берегу. Бежать было недалеко и недолго, но туфли на каблуках решили остаться в озере, и серьги остались где-то там, и колечко, и часть платья видимо порвалась в портале, и теперь тоже осталась в воде. А мы с париком выбрались! Мы жить хотели и определенно не любили пиявок… как минимум их не любила я.
Домчавшись до костра по твердому каменистому склону, я хотела было рухнуть на траву, но вспомнила о пиявках. Бережно уложив паричок на ближайшее огромное бревно, я начала осматривать ноги, руки, тело, и вообще все, что только можно на предмет поиска пиявок, которые тоже могли быть громадными, как и все здесь. Руки тряслись, платье я с себя стащила, и порадовалась, что я в боди — под него пиявки точно заползти не могли. Или могли? Мама!
Индивид не спасительной наружности медленно вышел из озера, снисходительно поглядывая на мои судорожные обыски в районе собственного тела, и определенно хотел что-то сказать, но мне было не до него — снимать мокрое боди крайне не просто.
— Я… — все же начал было хрен пойми кто.
— Заткнись! — прошипела, нащупывая застежку.
И я ее нашла!
С трудом, дрожащими руками, трясясь от холода, но больше от страха, начала стягивать боди. Руки вытащила, осмотрела — пиявок не было. Стащила эластичную ткань до бедер, пару секунд думала над тем, как бы снять бюстгальтер, как-то неловко было раздеваться здесь. С другой стороны не в лесу же! Там темно и костра нет, я так никаких пиявок не увижу.
Стыд или выживание? Творческие люди выбирают второе!
Повернувшись спиной к индивиду, не скрывающему заинтересованности процессом и присевшему на второе огромное бревно, торопливо сняла лиф — родимая грудь была в порядке. Замерзла, правда, вода в этом мелком озере оказалась ледяная, но холод ничто в сравнении с пиявками.
Судорожно стащила с себя весь бодик — пиявок не было. Ни больших, ни маленьких. Кружевные трусики тоже обследовала — ничего. Распустила волосы, кое-как расчесала пальцами — вроде тоже ничего. Но такое ощущение, что замерзли даже волосы. И тут я вдруг подумала вот о чем — откуда в ледяной воде пиявки? Серьезно, я в жизни не слышала, чтобы пиявки водились в холодных водах, они как-то по большей части в теплой и стоячей распространены. С другой стороны — другой мир другие правила. Может они тут водятся в холодной воде и очень маленькие, больших-то я бы уже нашла.
— Послушайте, — повторно исследуя все, что было под кружевом, — а пиявки у вас какого размера?
— Ммм… хороший вопрос, — отозвался подлец неспасительных намерений.
Бревно бы он мне кинул?! Он бы не кинул! Такие как он, даже спасительной веточки не бросят!
— Спасибо за качественную характеристику моего вопроса, но не могли бы вы ответить на этот самый вопрос? Для меня это важно! Я боюсь пиявок! Любых! Даже самых маленьких… Вообще маленькие опасны, хрен пойми куда залезть могут.
 
— Ммм… — странно отозвался индивид.
А до меня дошло, что они реально куда угодно могли залезть! Вообще куда угодно! В рот, в нос, в уши, в… Но голова была по большей части над водой, а вот то самое место под водой…
— Ммммама… — выдохнула я, накрыв рукой то самое место.
Мне нужно к гинекологу! Срочно! Прямо сейчас! На осмотр! С зеркалом! Под освещением! В руки профессионалов!
Но в самый пик накатывающей истерики, индивид вдруг взял и сказал:
— В Хрустальном озере нет пиявок. Как и рыбы. Никакой живности в принципе не водится. Озеро сформировалось из талых вод, стекающих по горам. Это снег, талый снег. Никаких пиявок.
Я остолбенела.
Медленно, совсем медленно, как в замедленной съемке обернулась и только сейчас разглядела этого ГАДА! Он был огромен… и на этом недостатки во внешности заканчивались! Умные, выразительные, словно очерченные черными ресницами миндалевидные глаза, густые черные красивой формы брови, складка на лбу, выдающая упрямый характер, примечательный внушительный нос с горбинкой, красивые мягкие губы, высокие скулы, идеальные черты лица… Но это не все. Длинные, лишь присобранные от висков волосы, идеальная как с картинки шея, перетекающая в мускулистую прокаченную грудь, широкие кисти рук, длинные пальцы, узкий торс… На рассматривание ног меня уже не хватило — я осознала, что стою в одних трусиках, которые вообще из тонкого кружева, перед тем, у кого хватило ума придумать историю с пиявками, а значит это существо эталонной наружности определенно обременено интеллектом. И сарказмом. И желанием поиздеваться над ближним!
Короче, он разумен.
Гад разумный, расово не определенный!
Поняла, что сгораю от стыда. Еще поняла, что утонуть со стыда было еще не самым плохим решением. И в целом… Не нужно было выходить из зоны комфорта! Вот не нужно было! Между прочим, там, на подоконнике в глубокой депрессии, прошли лучшие дни в моей жизни! Самые лучшие! И с какао! И без гадов! И без пиявок! И без… без всего вот этого…
— Так, паричок, мы уходим! — безапелляционно решила я, повернувшись спиной к гаду и невидящим взором уставившись в лес.
Холодный, темный, непроглядный лес…
— А в этом лесу пиявки водятся? — спросила на всякий случай.
— Это мертвый лес, — озвучил разумный гад, — в нем только есть духи.
— Ааа, значит, парфюм производите. Ну, это многое объясняет.
— Что именно?
— Талую воду, к примеру, — я начала обдумывать, как бы наименее позорно собрать остатки одежды, разбросанной вокруг — я не слишком задумывалась о своих вещах, когда судорожно раздевалась. — Для производства ароматизированной воды обычно используют уже отчищенную. У вас, хоть и отсталый мир, но даже вы додумались до столь очевидного решения.
Внезапно лес показался мне каким-то совсем мрачным.
А сзади раздалось:
— У нас отсталый мир? Отсталый? А вы уверены, что хотели произнести именно это слово? Что решились его произнести, по отношению к МОЕМУ миру?!
Придерживая грудь одной рукой, присела, ухватилась за подол платья, подтянула к себе. На всякий случай осмотрела на факт наличия пиявок — мало ли. Но ничего не было. И платье пахло морозом, так что, похоже, вода действительно была талой. Это радует. Прикрывшись платьем, поднялась, развернулась лицом к индивиду, незащищенным прикрытым лишь отрезком кружева тылом к лесу, в котором, и я теперь это знаю, находятся фабрики или мануфактуры по производству туалетной воды, а значит, мне там точно помогут, и, вздернув подбородок, чтобы скрыть стыд, который все равно остался со мной, высказала:
— Правда есть правда, ее нужно принимать такой, какая она есть.
— И какова же «правда»? — вопросил индивид, и взгляд его предостерегающе заледенел.
Но мне, полыхающей от стыда, стылый взгляд был не страшен. Вздернув подбородок еще выше, уверенно ответила: