Сердце пацана (СИ)

И неумело она повторила. Как чувствовала, отдаваясь без остатка. Когда воздуха стало не хватать, оставил её истерзанные губы в покое и отстранился. Носом она уткнулась мне в шею. Сглотнул и приказал рукам оставаться на талии, хоть и обычно никогда себе не отказывал в удовольствии пощупать девичьи прелести. Но с ней нужно быть осторожным. Можно спугнуть, а можно и по морде схлопотать.
— Помнишь, в девятом классе я сказал, что целуюсь лучше всех?
— Угу, — буркнула мне в шею.
— Один из тех случаев, когда ты мне ответила и назвала дураком, потому что предложил тебе проверить, — она хихикнула. — Так, вот, мышь, — на тон тише проворковал, — теперь будешь знать от чего тогда отказалась.
Сдерживаемый смех прорвался из нее наружу. Я прям оскорбился. Что я, плохо целуюсь что ли?
— С чего ты взял, что лучше всех целуешься? — игриво спросила, отойдя на шаг.
Я знал наверняка, что мой поцелуй был лучший. Во-первых, четко контролировал кто подкатывал яйца к моему мышонку, а во вторых… Я был лучше тех двух сопляков, что ее целовали! Каюсь, недоглядел. Однако, провел с ними воспитательную беседу. Эгоистично — да! Но если бы хоть один из них боролся за нее, а не наложил сразу в штаны, то я бы отступил. Сжал бы зубы, но отступил.
— Знаю, — хмыкнул, а она закатила глаза.
Уже через полчаса я подъезжал к «Шафрану» с полоумной лыбой на губах. Я идиот! Но, черт, как же это было охренительно! Мне даже было по барабану, что внизу живота стягивало и требовало. У меня таких ощущений даже от очумелого секса не было. А его, поверьте, у меня было много! Впору было визжать, как сопливая школьница на концерте своего кумира.
Не отпущу! Мое! Моя девчонка!
Такие мысли сопровождали меня всю дорогу.
Если не оттолкнула, то может есть шанс? Если видела меня таким гавнюком и не отступила? И, пожалуй, я впервые за всю жизнь хотел дать нам шанс. Чтоб все по-настоящему. Чтоб как у людей. Разгребу все это дерьмо и приглашу на свидание!
Точно! Так и сделаю!
Подумать только, Белов и свидание! Это когда каждая вторая вопила, что я наглая свинья, что не романтик и хам. Но для нее, для мышки своей, — позову. И пойду на первое в своей жизни свидание. На наше свидание.
Выйдя из машины, хлопнул дверью и засеменил в бар. И даже эта угнетающая обстановка не изгадила мое настроение. Зайдя в наше «казино» местного разлива, не застал Шурика. И где этот черт шаландается? Хмыкнув, набрал этого придуристого.
— Ты где? — с ходу начал, как только он поднял трубку.
— На заднем дворе, — как-то суматошно отозвался. — Подходи сюда, — и опять скинул.
Что за нафиг? Ладно… Пусть живет пока… Я сегодня в отличном настроении.
Выйдя из подвала, потопал к запасному выходу, но на полпути кто-то схватил меня за руку. Моментально обернулся, и лицезрел перед собой Таньку. С легкой улыбкой на губах, она пролепетала:
— Привет, Белов!
— Привет, — кивнул головой и хмуро ее осмотрел. Платьице, каблучки, боевой рассказ, укладка, все как полагается.
— Не ожидала тебя здесь встретить, — продолжила она разговор, наклонив голову набок и кокетливо стрельнув глазками.
— Взаимно, — ухмыльнулся, но не ответил на ее флирт.
Мы всегда флиртовали. Вне зависимости от обстоятельств и времени. После обид и горьких слез, до секса и после него, если случайно пересеклись и, конечно же, если намеренно встречались. Это была игра, прелюдия и нам обоим это нравилось. Однако, сейчас я не ответил. Она сразу все поняла. Не глупая баба.
Танька осеклась, кивнула головой и горько усмехнулась, поправив прическу:
— Все-таки она?
И вот так просто и непринужденно, я ответил:
— Всегда она, Тань.
Слова резкие и неприятные, но правда такова. Ее лицо исказилось болью. Танька даже не стала скрывать.
— Я всегда знала, - пробормотала, — еще тогда. Два года назад.
— Тогда почему…
— Спала с тобой? — иронически приподняла бровь. — Хотела получить хоть что-то. Думала, что со временем у тебя пройдет, отпустит, а оно вон как вышло. Ей повезло, — с неким остервенением и завистью процедила.
 
Как бы ни так. Прям принц на бумере! Так хоть бы своем, а так… Свезло, так свезло… Но отпускать Бобриху больше не намерен. После сегодняшнего не мог.
— Ладно, — когда я ей так и не ответил, изрекла, — пойду я что ли. Удачи, Белов, — уже в привычной стервозной манере пролепетала.
Развернулась на каблуках, волосами взмахнула и, плавно покачивая бедрами, отчалила.
Странный разговор. Таких задушевных бесед у меня с бабами еще не бывало. Но еще страшнее, что это казалось правильно, будто так и надо.
— Бобр, Бобр, что же ты делаешь? Скоро совсем тюфяком стану…
Продолжил свой путь, дошел до двери, что шла на задний двор, пнул старую железяку и вышел. Стояло несколько пацанов, но я не обратил на них внимание. Где Саня?! Его тут не было! Вот же олень, а! Раздраженно фыркнув, стал снова его набирать, но ответа не услышал. Услышал я другое…
— Эй, — позвали, очевидно, меня, — ты!
Развернувшись, беспристрастно посмотрел на пацана, что съел пилюлю храбрости.
— Че надо?
Один из них вышел вперед. Я напрягся. Дело попахивало жареным. Зыркнул по сторонам, понял, что меня окружили со всех сторон. Твою мать!
— Че борзый такой, а? — вызывающе бросил смельчак.
— Исчезни, — зло ощетинился, — по-хорошему прошу.
— Слышь, пацаны, а паренек-то с гонором! — крикнул толпе, и едкие смешки полетели со всех сторон. Их было четверо, вместе с этим зачинщиком. — Нужно урок преподнести, чтобы чужое не трогал.
Но я не стал дожидаться «урока». Мой кулак первый впечатался в его рыло. Один раз, второй!
Сзади меня схватили за шею, но я выкинул ногу и попал прямо в яйца. Минус один, на время. Сбоку налетели еще два. Кулаки посыпались свою всех сторон. Печень, лицо, похоже, из носа кровь потекла. Мои руки действовали. Инстинкты не подводили. Кому-то прилетело в глаз, кому-то в висок. Свернул палец, когда попытались заломить руки, но тут очухался четвертый и меня скрутили.
Сплюнув кровь, «главарь» со всей яростью врезал мне в живот. Меня скрутило, и я бы упал, если бы не руки что меня держали.
Удар! Еще удар! И еще один!
— Что, уже не такой борзый? — поднял мою голову за волосы.
— Да пошел ты, — рявкнул.
И снова удар. Уже в лицо. Безжалостный, мощный, что аж челюсть повело.
— Достаточно, — холодно отчеканили в стороне.
Меня отпустили и я, как мешок с картошкой, повалился на землю, закашлявшись.
Кощей. Сука. Стоял в стороне. Прятался, как крыса.
— Что, Гера, разберемся по-хорошему? — вальяжной походкой подошел ко мне, присел на корточки и пристально взглянул.
Я встретил его взгляд твердо, решительно, с обещанием скорой расправы. Ему не понравилось и, сделав жест рукой, меня пнули в бок. Втянул воздух сквозь зубы, но глаза не отвел. Наивный мажорик, думал что испугал меня.
Хер тебе!
— Где девка? — прорычал, теряя терпение.
— Ты ее не получишь, — в тон ему рыкнул.
Меня еще раз пнули. Сильнее.
— Где. Девка?
— Пошел нахрен, — сплюнул кровь и опять закашлялся.
— Я ее все равно из-под земли достану.
— И что тогда? — глумливо поинтересовался. — Сделаешь тоже, что и с той девкой на вечеринке? — издевался над ним.
Мальчик эмоций сдерживать не умел. Моментальный испуг, смятение, злость. Все-таки та девка не сама пошла. Резко метнувшись, Кощей вломил мне несколько раз по ребрам. Схватил меня за рубашку и процедил:
— Я. Её. Найду.
— Удачи, — выплюнул, едко ухмыльнувшись, за что получил удар в лицо, которым меня почти вырубило.
Уже не соображая, услышал крики. Была какая-то возня. Женский голос, мужские торопящиеся шаги… Крысы сбежали…
— Белов, — хлопнули меня по щеке, — Белов, — еще раз.
Голос знакомый, но шум в голове все искажал.
— Белов, — еще один хлопок.
Сквозь ресницы увидел Таньку. Перепуганная до смерти сидела рядом со мной.