Сердце пацана (СИ)

— Здорово, — поздоровался с Артурчиком.
Бармен уже потянулся за стаканом, вероятно плеснуть мне горючего, но я остановил его жестом руки.
— Я пас.
— Теперь трезвенник-язвенник? — усмехнулся парень.
— Типа того, — хмыкнул. — Плесни-ка, лучше воды. Духота невыносимая.
— Ааа, так это вытяжка сегодня полетела. Вот хозяйский сынок и пожаловал с проверкой, — с кислой миной, указал в сторону Кощея и паренька. — Это младший сын Мурчика — Демьян.
— Фигасе, — неподдельно удивился и стал пристально его рассматривать.
Бабы его наверняка заценили. Недаром, официантки туда-сюда щеголяли по залу, вертя своей задницей и улыбочками с намеком на нечто большее. Волевой подбородок, сам был крепко сложен, взгляд как у хищника и кривая усмешка. Что-то у них с Мурчиком общее было. Хоть и насколько мне было известно, младший сын отрекся от семейного «бизнеса» и вел исключительно легальные дела.
— Что, на много влетели?
— Вытяжка сгорела. Электрика полетела, к чертям собачьим. Теперь нужно все переустанавливать. Налоговики недавно приходили разнюхивали что да как, вот и приехал.
— Мда, дела…
Это, безусловно, все было занимательно, но почему сейчас он сидел рядом с Кощеем меня интересовало больше. К слову, этот сосунок не был столь борзый, как со мной. Приосанился, башку в плечи вжал и что-то сквозь зубы варнякал. Должно быть, у этого пацана был авторитет среди мажоров. Важная шишка, походу.
Отвернувшись, дабы так палевно не пялиться, отпил воды.
— А надолго этот фраер сюда залетел? — вскользь полюбопытствовал.
— Кто знает, никто ничего не говорит.
Тут же подошел недовольный, как черт, Шурик. Потребовал виски и залпом осушил стакан, со злобой косясь в сторону своего брата. Звон битой посуды раздался на все кафе. Обернувшись, я застал интересную картину.
Демьян прижимал голову Кощея к столу. Абсолютно невозмутимо говорил, но судя по раздраженному и брыкающемуся Кощею, приятного в его словах было крайне мало.
А вот и гены, поспели…
Даже если этот пацан и был чист на руку и не водился со своими родственничками, то в прошлой жизни был палачом. Не обращая внимания на зрителей, он сжимал шею своего собеседника, продолжая говорить. И только когда тот повиновался — отпустил, довольно оскалился и громко отченикал:
— Дамы и господа, все гады проучены, жрем дальше! Приятного аппетита! — подмигнул и под восхищенные взгляды дам, направился к нам.
Женщины, кажется, готовы были в агонии бросаться на его шею и умолять о ночи, вопреки тому что этот пацан был редкостным хамом.
Глазами я проследил за Кощеем, что потирая свою шею, отчалил.
— Братец, алкоголизм неизлечимая болезнь. Завязывал бы ты с этим, — язвительно произнес. Шурик лишь протестующе фыркнул.
— Артур, мы так и не закончили, — обратился уже к бармену.
— Посчитай смету в конце смены. Составь список новых напитков и коктейлей, которые стоит внести в меню, — раздавал приказы.
Артурчик лишь вяло кивнул. Лишняя работа его явно не вдохновляла. Затем его взор пал на меня. Он хотел уже отдать приказ, но сощурился.
— Демьян, — протянул мне руку.
— Наслышан, — усмехнулся, пожимая руку. — Герман.
— Был на вашей игре, — почти с уважением покачал головой, — вы натянули этих сучек. Поздравляю!
— Спасибо, — зачастую я не привык к поздравлениям в этом логове.
— Дегтярев здорово поработал над вашей командой, — упомянул тренера. Он еще что-то хотел добавить, но новоиспеченного шефа позвали на кухню и он вынужден был откланяться.
Дежурная беседа оставила после себя некую недосказанность и настороженность. Он так ловко усмирил ерепенившегося мажора, что не оставалось сомнений, при всем своем обаянии этот парень был опасен, хитер и имел деловую хватку. Возможно, мне удастся заключить с ним сделку и получить компромат на Кощея? Об этом стоило хорошенько подумать.
И я думал.
Думал, пока завозил матери лекарства, пока объяснялся, подобно маленькому мальчонку, где меня носило, пока ехал обратно к Дуньке.
Первым что я услышал, ступив за порог был громкий заразительный смех.
 
Это еще что такое?!
Пройдя по коридору, я остановился у открытой комнаты, облокотившись на косяк.
Мой стеснительный мышонок сейчас с силой нажимал на джойстик, активно ерзая и выражая целую радугу эмоций на лице.
— Так тебе! Получай! Получай! — закричала она и подпрыгнула на месте. — Знай наших! — вскочила, когда последним ударом убила своего врага.
— Новичкам просто везет, — показал ей язык Червь. В его глазах читался восторг. Он глядел на Бобрич так, как обычно это делал я. С восхищением. Мышь очаровала геймера, за то время что меня не было. Во дела…
— Да ладно тебе, Олежка, — улыбнулась и потрепала за плечо. — А хочешь я тебе чай приготовлю?
Что за…? Какой нафиг Олежка?! Какой чай?! Эй, я вообще-то тут стою! Я тоже чай хочу!
— Хочу! — отозвался оперативно.
Еще бы, сукин сын!
— Я мигом! — шустро повернулась и наткнулась на меня.
— И я хочу, — капризно заявил.
С улыбкой она подплыла ко мне, шепнув:
— Привет.
Намереваясь пройти, Бобриха сделала шаг, но моя рука опустилась на косяк, блокируя ей проход.
Недоуменно она уставилась на меня.
— Что…
Обхватив руками ее талию, заключил в крепкие объятия, зарылся носом в волосы, вдохнул родной запах. Несмело ее ручки опустились на мои плечи. Её было крайне мало. Жадно притянул ее еще ближе, еще теснее. Запечатлел на щеке легкий поцелуй.
— Вот так нужно здороваться, — отстранился. — Три сахара, мышь, — подмигнул.
Кивнув, она в мгновение ока упорхнула на кухню. Наверняка, я застал ее врасплох.
— Червь, не зарься на чужое, — пройдя в комнату и плюхнувшись на старый потрепанный диван, отрезал.
— Герыч, ты че? И в мыслях…
— Знаю я, что у тебя в мыслях. На харе все написано, — рыкнул. — Я предупредил.
Олежа засопел, но ничего не сказал. Протянул мне джойстик и включил игру.
Плазма и плейстейшн, пожалуй, стоили как половина этой задрипанной халупы. Игра сбросила напряжение, а горячий чай и Дунька скрасили мой вечер. Девчонка за целый день поднатаскалась в игре. Несколько раз уделала меня и теперь счастливо улыбалась. Через некоторое время к нам присоединились вчерашние задроты, а к ним и еще несколько. В итоге, получился балаган и к полуночи жилище ожило.
Аида
Кто бы мог подумать, что эти затурканные ребята, выглядевшие как хиппи в лучших их временах, могли оказаться такими шумными и отвязными. Нас было около десяти человек, и в какой-то момент я словила себя на мысли, что для десятерых эта комнатка была слишком тесной.
А еще какая-то дикарка с именем или кличкой Ванесса с дредами и пирсингом в брови, на губе, в носу и тоннелями в ушах, кажется, подкатывала к Белому. Уж больно, близко она к нему сидела и прижималась, при каждом удобном случае. Штаны карго цвета хаки и футболка на одно плечо с неоновым топом под ней, делали ее образ ярким и дерзким. Сама она явно не маялась стеснением и вероятно могла перескакать Фролову в выражениях.
— Белый, твоя очередь, — кинул один из парней джойстик Герману.
— Не, — отмахнулся он, — я пас.
— А со мной не хочешь? — заигрывающе, проворковала Ванесса. — Или боишься проиграть?
Это была чистой воды провокация! А Белов велся на провокации. Вызовы были его страстью. Наблюдать как эти двое будут флиртовать не было ни малейшего желания. Увольте!
Подорвавшись, я направилась в «нашу» комнату.
— Ты куда? — ошалело спросил Герман.
Зажмурившись, прикусила губу, а после, убрав это печальное выражение брошенки на своей физиономии, повернулась. Притворно зевнула и ответила:
— Что-то я устала. Пойду спать.
Развернувшись, потопала в комнату, закрыла дверь, пнула ни в чем не повинный стул от досады и упала лицом в кровать.
Тоже мне! Неужели она была в его вкусе? Впрочем, что я знала о его вкусах?! Я не помнила, чтобы у Белова были серьезные отношения. Ну, а девиц по углам он зажимал, не особо перебирая. За ним еще в школе девки табунами бегали. Одно время поговаривали, что он даже спал с учительницей по иностранному языку. Не то чтобы я верила в эти слухи, однако… Она никогда его не цепляла, а грымза была еще та! Ей только повод дай! А его словно и не замечала. Не замечала его вызывающее поведение, частые прогулы, нелепые пошлые шутки. Мистика или что-то большее?!