Сердце пацана (СИ)

— Мяу!
Приподнявшись на локтях, нахмурился.
Что такое?
— Мяу!
Окно было закрыто, но форточка открыта. Для душной маленькой комнатушки самое «то». Кондиционер был для нашей семьи роскошью. Хотя мы и не доедали последний кусок хлеба. Да и в обносках я не ходил. Мать хоть и, по словам отца, штопала дырявые штаны, но зарабатывала.
— Мяу!
Встав с постели подошел к окну. Рыжий глядел на меня своими глазищами и мяукал, словно требуя его впустить.
— Брысь! — шикнул.
Если батя, не дай бог,  увидит рыжего, то получу по самое не балуй. Животных Белов старший не жаловал. Они его откровенно раздражали и он частенько пинал соседского кота Гошу, когда тот терся около нашей двери.
— Мяу!
— Брысь!
— Мя-яу! — и как зашипел, что аж шерсть дыбом встала.
Неуверенно приоткрыл окно, кот тут же втиснулся в комнату. Рыжий явно не отличался стеснением и запрыгнул на кровать.
Кот был грязный, а еще голодный. В эту ночь я совершил набег на холодильник, дабы покормить рыжего обжору, а еще мне пришлось носить воду по маленькому ковшику, чтобы затем помыть эту наглую морду маминым шампунем. Все обошлось и, к счастью, я никого не потревожил. Даже старая десятый сон видела и храпела, как паровоз.
— Давай сюда, блохастый, — похлопал по своей кровати, пока кот, кажется, был на меня крайне обижен. Он вылизывал свой мокрый хвост в кресле, отвернувшись от меня.
Рыжик поднял мордочку, но, фыркнув, вновь стал вылизывать свой хвост. Кажется, ему не нравилось, когда его называли «блохастым».
— Давай сюда, рыжик. Спать будем, — зевнув, еще раз похлопал рядом с собой.
На сей раз рыжий не стал упрямиться. Мы спали вместе. Мне было тепло и уютно, а еще мне снилась девчонка. Мне снилось, что мы с ней и рыжим игрались. Во сне она смеялась и улыбалась, а главное — не грустила. Но, как известно, все хорошее кончается. Мое кончилось утром… Когда из сладкой дремы, меня выдернул оглушительный рык.
— Ты что, паршивец, назло мне эту блоху притащил? — дернул отец меня за ногу и тут же схватил за ухо.
— Ай! Ай! Больно!
— Я тебя спрашиваю, — потряс он меня.
Рыжик, что уже рассерженно шипел, кинулся отцу на ногу. Беспощадно раздирая ее в кровь. Он неожиданности он меня отпустил и, заматерившись, стал ловить кота. Тот был ловок, умен и хитер. Сперва спрятался под кровать, а после выскочил через окно. По ветке прошелся, почему-то приподняв хвост и виляя пятой точкой.
— Дрянь! — кинул отец тапок в него, но тот пролетел мимо и застрял на дереве. — Еще раз увижу, — зыркнул уже на меня, — изведу.
С наступлением новой ночи рыжий опять пожаловал ко мне в гости, и я снова его впустил. Накормил, да помыл лапы, но когда на утро проснулся, кота не обнаружил.
В тот же день я встретил снова ее. Случайно, у магазина. Батя послал за хлебом, а там стояла она. В легком платьице, с ромашками на голове, кажется так называли эти заколки девчонки, и белых гольфиках. Она стояла рядом с высокой статной женщиной. Белокурой и с заумным выражением лица. Будто была не в магазине, а на военной базе главнокомандующей. Девчонка снова меня не заметила и была по-прежнему печальна.
— Мальчик, тебе чего? — спросила меня продавщица.
Но я только глядел вслед удаляющимся фигурам. Ничего не взяв, я бросился за ними и проследил, где они живут. В этом же доме учился Толян. Мой хороший друг. Я частенько к нему приходил, чтобы погонять в приставку. Своей-то у меня не было…
Этой ночью я ждал, когда рыжик вернется, и мой полуночный гость не подвел. Было поздно, но меня это не остановило. Я представлял себя шпионом…
Накинул легкую ветровку, взял в руки кроссовки и тихо выскочил за дверь. Вздохнув, улыбнулся и показал язык двери. Ночью ходить было немного боязно, но от этих приключений у меня захватывало дух. Мне вдруг показалось, что я такой уже взрослый. До её дома я дошел быстро, неся в руке кота в коробке из-под обуви. Странно, но рыжий не вырывался и не капризничал, лишь смиренно сидел. Поднявшись на её этаж, я немного струсил.
А вдруг не она откроет, а её родители? И что тогда?
 
Почесав затылок, посмотрел на рыжика, а тот на меня. Да, с такой претензией, что, мол, я слабак! А я не был слабаком!
До звонка мне было не дотянуться, поэтому пришлось стучаться. Несколько раз стукнув, погладил напоследок кота, а после взлетел ракетой на пролет выше, немного выглядывая.
Мне повезло, открыла девчонка.
Сперва хмуро зыркнула по сторонам, а когда она услышала такое уже знакомые мне:
— Мяу!
Случилось чудо. Она озарилась улыбкой и светом.
— Бабушке! Бабушка! — закричала радостно девчушка, и с нежностью взяла кота на руки. Тот хитрюга только ждал подобной ласки.
— Дунька? Что такое? Ты чего дверь открыла? А если бы кто посторонний? — запричитала женщина преклонных лет. Однако в её тоне не было обвинения, лишь беспокойство. У меня такой бабушки не было, и я порадовался за Дуньку, что у нее была. — Ой! Какой хорошенький! Откуда?
— Тут стоял…
— А кто принес?
— Не знаю, — обронила она, пожав плечами, между тем с бережно гладя рыжего.
Рыжий после сбегал ко мне. Несколько раз в месяц, но навещал. А в особо тяжелые моменты только он был рядом… Как будто чувствовал, как будто все понимал…
* * *
Новый день с новыми делами. Этого дня я ждал, пожалуй, всю неделю. Сегодня мне не нужно было переться в «Шафран». Лишь тренировка по хоккею. Обычно в такие свободные дни, я уделял время лично себе. Ну, вы меня понимаете, да? Я здоровый мужик и всякие утехи, потребности… Секс, короче говоря. Однако сегодня вечером у меня было дело поважнее перепиха…
  
Глава 8
 
Аида
Это просто невыносимо! Что за безобразие?! Почему так громко играла музыка? А ребенок… Что за игрушки такие варварские, которые грохали об пол? Чертовщина…
Обычно я не была такой угрюмой, зловредной, как тигрица, готовая вцепиться в горло, и недовольной всем, что творилось кругом. Мне казалось, что даже ветер гулко шумел за окном. А все потому что… Пить меньше нужно!
Помешивая чай ложечкой, потерла рукой висок, пытаясь ослабить боль хоть на йоту и собрать разбегающиеся, как тараканы при свете, мысли.
А еще это странное шуршание… Будто-то кто-то что-то грыз.
Хрусь! Хрусь! Хрусь!
Отставив чашку, нахмурилась. Занятно… Это только у меня в голове или нет?!
Хрусь!
Звук отдавался из-под стола. Медленно опустила голову под стол, находя источник шума. На меня враждебно вылупились красные точки. Белый сморщенный комок с длинным хвостом и розовым носом, бесстыже вгрызался своими зубищами в кусочек засохшего хлеба, что, вероятно, стащил из бабушкиного пакета с сухарями. Животное недовольно подергало носом. Уж больно ему не нравилось, что его трапезу прервали.
Это была крыса… Всего лишь крыса…
Однако, животное и глазом не моргнуло, продолжая свое дело.
Крыс играл на моих нервах. И, сдавалось мне, что из нас двоих была напугана до чертиков только я.
— Давай же! — топнула ногой по стулу. — Ну, сейчас ты у меня получишь! — рыкнула, взяв кухонное полотенце в клеточку. Скрутила, и давай им махать под столом. — Киш! Вон! Вон!
То ли я была такая неуклюжая, то ли мои кочерыжки росли не из того места, а по крысу никак не попадала. Мазила!
— Дунька, ты чего воюешь? — вбежала на кухню Раиса Васильевна.
— Баб… Бабушка, — всхлипнула. — Я… а потом… и тут эта… зенки разула и зырит, — сбивчиво лепетала.
Хрусь!
Мой глаз нервно дернулся. Верный признак того, что бессовестная белая гадина довела меня до ручки. Этих грызунов я боялась не на жизнь, а на смерть. Засунув голову под стол, снова тряпкой рассекла воздух.
— Ух, проклятая! Только доберусь я до тебя!
— Не надо! Не нужно, пожалуйста! — услышала я сверху детский жалостливый голос. — Это я ее выпустил. Я честно-честно так больше не буду!
Когда моя голова высунулась из-под стола, первое что узрела мальчишку с опущенной головой. Шмыгнув носом, он юрко залез под стол и достал оттуда крыса.