Дон Алехандро, человек и чародей (СИ)
По инерции я немного пробежался по лестнице, пока не уперся в спину равномерно шагающего Серхио. Говорить или не говорить ему о том, что я только что прошел через защиту? А если это признак того, что меня нужно немедленно уничтожить, потому что в теле другая душа, она и прошла? Нет, я дон Алехандро Торрегроса, и никто не должен усомниться в обратном. В моем положении нужно молчать обо всех непонятках и больше слушать, чем рассказывать.
— Не топайте, — внезапно прошептал Серхио.
— Вы же сказали, что больше никого нет.
— Вот как убедимся, что никого нет, тогда это будет точно.
Лестница казалась бесконечной, а я еще старался идти как можно тише, чему не способствовали набойки на каблуках, так и норовившие приложить металлом по камню. Сапоги были потертыми, но на удивление комфортными. То ли шились хорошим сапожником, то ли уже разносились до полного удобства.
Когда я уже решил, что на лестнице чары и мы просто ходим по кругу, не замечая этого, мы добрались до последних ступеней и Серхио застыл перед дверью, к чему-то прислушиваясь, потом осторожно ее приоткрыл.
— Так вот ты какой, летучий корабль, — невольно вырвалось у меня, когда я увидел, что было пришвартовано к краю башни.
Самый натуральный деревянный корабль, с кормовыми надстройками, но без мачт и парусов, покачивался под сильными порывами ветра. С борта на площадку был спущен деревянный трап, по которому осторожно поднялся Серхио. Осматривать там оказалось нечего: рубка управления, большая общая пассажирская каюта и грузовой трюм, ныне пустовавший, но судя по остаточным следам, использовавшийся как раз для перевозки жертвенного материала.
— И что теперь? — спросил я Серхио. — Угоним корабль?
— Умеете управлять? — заинтересовался он.
— Откуда? — удивился я. — Если и умел раньше, то не помню.
— Вряд ли умели, — скептически сказал он. — А значит, нам доступен только один вариант — аварийный, при котором корабль возвращается в зашитую в артефакт точку.
— И в чем проблема? — удивился я. — Садимся, запускаем, спрыгиваем по дороге.
— Спрыгнуть по дороге получится только на тот свет, — хмуро ответил Серхио. — Корабль не снижается нигде, а в королевском порту нас сразу примут, и хорошо, если просто убьют, без пыток.
— Нельзя назвать такое будущее блестящим, — согласился я.
Мы как раз вернулись на палубу, и я осматривался. Башня, к которой был пришвартован корабль, возвышалась с одного из углов замка, и осмотр с нее был великолепный. Но взгляду представало одно только зеленое лесное море без малейших просветов.
— Да у нас никакого будущего не осталось. — Серхио был переполнен пессимизмом. — Не вижу варианта, в котором мы выживем.
— Почему?
— Говорят, на ночь в замке оставаться нельзя, дон Алехандро, — сильно понизив голос, сказал он. — Он берет плату кровью с любого, у кого нет разрешения от хозяина замка. Личного разрешения.
— А если это всего лишь слухи и мы переночуем?
— Через пару дней сюда пришлют чародеев, узнать, что случилось с Его Высочеством.
— Ага, результат понятен. А если мы уйдем из замка? Есть здесь поблизости какое-нибудь селение?
— Это же Сангрелар. — Серхио уставился на меня так как, будто это слово объясняло абсолютно всё.
— Я не помню, что это.
— Остров это. Здесь куча чародейских тварей, стоит нам выйти — мы трупы.
— Зато быстро и без пыток, — заметил я. — В этом плюс вижу. И пойдем мы не с пустыми руками, можем отбиться. Но ты не ответил на вопрос о населенных пунктах.
— Ближайший — в паре дней ходьбы, — неохотно отозвался Серхио. — Дон Алехандро, вы серьезно надеетесь отсюда выбраться?
— А ты серьезно хочешь сидеть и ждать смерти? У нас ни еды, ни воды.
— Герой нашелся, — усмехнулся он.
— Я не герой, просто умирать не хочу, — возразил я. — Неужели из этого леса никто не выходил?
— Почему не выходил? Выходил. Сюда за добычей артелями ходят, да.
— В замок?
Он закатил глаза.
— Дон Алехандро, я ж говорил, под чарами он. Выйти сможем — зайти уже нет. И никто не может. Единственный путь зайти — через эту башню.
Куда только делась уверенность, с которой он расправлялся с королевскими солдатами?
— А артелями ходят большими?
— Дон Рикардо, у которого я служил подручным, — вздохнул Серхио, — одно время сюда хаживал. Рассказывал, что чем группа больше, тем она на себя сильнее привлекает монстров. Причем не мелочь какую, а крупняк. У отряда в четыре-шесть человек шансы выйти с добычей были неплохие, а у десятка — только добычей монстров стать.
— Ну вот, а нас двое. Нас даже не заметят.
— Как же, не заметят. Был бы хоть один из нас чародей, а так… Съедят, как есть съедят.
Он перегнулся через борт, как будто высматривая монстров. Деревья под нами были высоченные и подступали почти вплотную к замку, и с такой густой листвой, что рассмотреть, что там внизу происходит, я не смог даже с помощью подзорной трубы, найденной в рубке. Я сосредоточивался исключительно на том, что нужно срочно сделать, потому что стоило хоть немного задержаться мыслями на событиях сегодняшнего дня, как мозги начинают вскипать. Воспоминания о прошлой жизни следовало задвинуть подальше, чтобы не свихнуться. Хотя бы до того момента, когда окажусь в безопасном месте. Но пока я — дон Алехандро Торрегроса, полностью потерявший память.
Но не мозги. Если я хочу выжить, отсюда надо уходить немедленно. Но уходить так, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что кто-то пережил ритуал. Потому что вряд ли среди жертв были случайные лица, а значит, наверняка есть список, по которому в случае чего будут искать.
Корабль был красив, а лес под ним казался настоящим морем, по которому можно проплыть со всем удовольствием, но проплыть не получится, а значит, кораблем придется пожертвовать.
— Нам нужно уходить, Серхио, — решил я. — Но сначала заберем отсюда все, что может пригодиться, а сюда стащим все трупы.
— Дон Алехандро, а вы помните эту лестницу? — обреченно спросил он. — Вы представляете, сколько времени мы будем этим заниматься?
— Серхио, ты же сам говорил, что сюда приедут выяснять, что случилось с принцем. Выяснят, что двух жертв нет. И если нам удастся отсюда выбраться, на нас устроят настоящую охоту, чтобы мы никому ничего не рассказали.
— Ваша правда, дон Алехандро. Только как вы этому помешаете?
— Загрузим все трупы, подожжем корабль и запустим автопилот.
— Что запустим?
— Аварийный вариант, — пояснил я. — Корабль отлетает подальше, сгорает и разваливается. Если на острове — трупы сожрут монстры, если над морем — рыбы. И тогда, если мы выберемся, нас никто не будет искать.
— А если не выберемся, то только напрасно устанем, — обреченно сказал Серхио, но осматриваться начал с заинтересованностью.
Грабить на корабле оказалось нечего. Там не было даже набора для потерпевших кораблекрушение. То ли предполагалось, что никто не выживет, то ли по этому поводу никто не заморачивался. Дорогая посуда и мебель в пассажирском салоне для нас ценности не представляли. Не в нашем положении брать лишний груз, да еще и с приметными вензелями. Но пара одеял нашлась. На них тоже были вензеля, но мы их решили спороть на первом же привале, а сами одеяла немного запачкать.
Артефакты, которые были приписаны к кораблю, были небольшими, а ценность имели хорошую. Но мы решили их оставить, потому что у Серхио не было уверенности, что сможем продать так, чтобы никто на нас не вышел. Мало ли, вдруг на них есть чародейские метки, указывающие принадлежность к кораблю? Нет, жадность должна быть умеренной. А вот буфет мы пограбили основательно, хотя продуктов там было, как будто на пикник собирались небольшой группой: хлеб, вяленый окорок и головка сыра. Серхио вытащил еще пару бутылок, которые его полностью примирили с необходимостью идти через лес.
— Эх, по лестнице тащиться туда-обратно столько раз, — вздохнул он и начал спускаться.
— За хорошей беседой время быстро пройдет, — ответил я. — Что за ритуал пытались провести?