Дон Алехандро, человек и чародей (СИ)

— Вот теперь ты мыслишь, как настоящий чародей, — неожиданно обрадовался Шарик. — Если \тебя с детства правильно учили бы, дону Леону не пришлось бы за тебя краснеть. Но поскольку тебе голову забили всякой ерундой, выправлять ее очень сложно.
— Не ерундой, а естественными науками, — возмутился я.
— Они нужны только тем, кто не умеет в чародейство, — убежденно сказал Шарик, — а значит, ерундой.
— Они описывают процессы, происходящие вокруг нас, — возразил я, — и чары туда прекрасно вписываются, если знаешь, как вписать. По-твоему, почему я так быстро освоил почти все темы первого курса?
— Потому что дон Леон правильно выбрал ученика, с хорошими мозгами, — ответил Шарик, напрочь позабыв, что парой минут ранее называл меня балбесиной.
— Ты ничего не путаешь? Он выбрал жертвенную овечку для своих целей, и мозги при этом были последним, на что он ориентировался.
— Кого попало он бы учеником не согласился взять, — отрезал Шарик. — Ты ему подошел, иначе бы он не согласился.
— У него просто выбора не было, — напомнил я. — До следующей удачно кандидатуры дон Леон не дожил бы. И подгадил он мне вполне сознательно. Не знаю, насколько талантливым чародеем он был, но мудаком был однозначно.
— Это потому что всю его семью извели, — взвился Шарик. — Только представь, как бы ты себя чувствовал, если бы всех твоих близких убили?
— Не хотел бы это узнавать, — честно признал я.
Мысли о том, что моя прошлая жизнь в прямом смысле осталась в прошлом, и очень далеком, меня вымораживали. Возможно, имей я шанс отомстить, я бы не чувствовал себя столь странно, но мстить было некому, поэтому уподобиться дону Леону мне не грозило.
— Ладно, оставим бедного дона Леона в покое, — предложил я. — Что у нас там дальше по твоему плану обучения? Забор пока не трогаем, как и территорию вокруг башни.
Шарик придвинулся поближе, что в его понимании было намеком на серьезный разговор.
— Дальше так дальше, — согласился он. — Чего тебе, Хандро, не хватает сейчас больше всего?
Я даже задумываться не стал.
— Столика, на котором бы стояла бутылка с хорошим вином, и бокала с этим вином же в руке.
— Да, балбесина, рано я тебя похвалил. — Он страдальчески прижал лапки к волосатой груди. — Ты мыслишь категориями обычного человека, а должен — чародея. Со двором, возможно, ты и прав, украшение дома терпит. Самое время сделать башню безопасной для проживания — нанести правильные чары. А по округе поставить сигнальные. Чтобы никто не проник к тебе незамеченным, понял? Поэтому вылезай из воды и принимайся за работу.
Ну вот, так хорошо лежал… Нужно выставлять Шарика на время водных процедур к той же Хосефе, а то одно его присутствие портит настроение. А так и мне спокойно и ему хорошо — кормят, глядят и никак не обзывают дона Леона.
— Отдых мне не положен?
— Какой тебе отдых, безответственный ты балбесина? — натурально возмутился Шарик. — Тебе к ритуалу приступать надо, а то время пройдет, и не заметишь. Не успеешь сделать — умрем мы оба. Так что давай не отлынивай.
— Ладно подготовка к ритуалу, но зачем так срочно ставить защиту? — проворчал я.
— Чтобы никто не влез и не помешал. Защита должна быть такой, что даже при начатых военных действиях ничего не пропустила все время, что идет ритуал. Второй возможности у тебя не будет, если первый испортят. Значит, защита должна стоять на доме и на лаборатории. Хватит мокнуть, этак ты в лягушку превратишься. Пора за работу.
Шарик вел себя как противный брюзгливый старикашка. Разговоры о доне Леоне всегда портили ему настроение. Я обычно первым их не заводил, начинал Шарик и получал информацию для размышлений, которая ему активно не нравилась. Можно было пойти у ками на поводу и признать дона Леона величайшим чародеем и образцом для подражания, но очень уж мерзким типом мне казался бывший хозяин Шарика. И я не готов был признать его хорошим даже для душевного равновесия моего спутника.
Тем не менее удовольствие от ванны я получать перестал, да и вода потихоньку остывала. Конечно, я мог подогреть ее чарами, но не хотелось. Чар за время запуска водопровода я использовал столько, что сейчас планировал от них отдохнуть. К тому же, столика с бутылкой вина не было, а еще — артефакта для проигрывания музыкальных кристаллов. Я узнавал, здесь такие существовали, поэтому в моем плане появилась еще одна строка.
 
— Давай на завтра отложим защиту? — предложил я.
— Тогда хотя бы сигнальную сеть поставь. Не все тебе за мой счет выезжать, — пробурчал ничуть не успокоившийся ками. — Не время изображать из себя водоплавающего. Когда ты донну Сильвию в последний раз видел?
— На ее приеме, а что?
— А то, что с ее стороны нужно ждать пакость, — убежденно сказал Шарик. — Она собиралась посмотреть на твою клумбу, и если не появилась — значит, планирует в случае чего устроить представление в духе: «Ах, мне так жаль, что я не проследила за бедным юношей погибшем во цвете лет по неосторожности».
Изобразил Шарик донну Сильвию на редкость похоже, и если бы я закрыл глаза, то мог бы живо представить манерную чародейку перед собой, а лучше рядом, благо в ванне места хватило бы. И то, что она не появилась, совершенно не означало, что запланировала пакость. Шарик не учитывал, что у донны Сильвии могли быть важные дела, совершенно меня не касающиеся. Но зная ками, я был уверен, что он будет нудить до тех пор, пока я не выставлю эту клятую сигнальную сеть.
В принципе, делать это я уже умел, но Шарик настаивал на варианте, когда ставится она на расстоянии. Это было намного сложнее и энергозатратней, в еще предполагало большую искусность в управлении чародейской энергией.
— И имей в виду, по словам Хосефы, все чародеи, которые имели глупость связаться с донной Сильвией, плохо заканчивали, — продолжил нудить ками. — От иных даже могилы не осталось. Точнее, может, и осталось, да только никто не знает, где она.
— Шарик, не нагнетай, — недовольно сказал я. Магия ванны уже закончилась, и я столкнулся с суровой реальностью этого мира, где полотенца были жесткими и плохо впитывали влагу. — Прежде чем пропасть, они наверняка что-то делали для донны Сильвии, за что их и упокоили.
— Есть такое, — согласился он. — Время, конечно, у тебя есть, так потрать его с толком.
Я немного обсох и только после этого полез на крышу башни. Дело двигалось уже к вечеру, но от этого все казалось только четче, что для нанесения реперных точек сигнальной сети удобнее. Главным было не определить эти точки, а именно к ним отправить связку Слово-Жест-Поток, удерживая все остальные точки, чтобы конечным заклинанием связать их все в одну сеть. Тогда получается что-то вроде паутины, прикосновение к любой ниточке которой вызывает у паука желание пойти проверить, что же там случилось.
— И придраться не к чему, — недовольно буркнул Шарик, молча просидевший весь процесс у меня на плече. — Даже ограничение по размеру не забыл выставить.
— Как я мог забыть? Мне бы тогда пришлось переделывать, а я рассчитываю остаток вечера провести спокойно.
— Мне бы твоя уверенность в спокойствии.
Шарик спрыгнул с плеча, а потом открыл для себя телепорт. Наверняка на кухню. В последнее время он конкретно обленился, потому что начал толстеть. Придется поговорить и с ним, и с Хосефой о необходимости диеты для моего питомца. А то если так пойдет дело дальше, станет он весить, как камия.
К тому времени, как я спустился на кухню, там уже был накрыт стол, за которым сидел Серхио. За еду он не принимался, ожидал меня. В город сегодня он уехал после обеда, после чего мы с ним не виделись. Думаю, если бы было что-то важное, он бы ко мне подошел сам, но я решил уточнить:
— Есть что-то интересное?
— По нашим делам — нет — ответил он. — А так слухи ходят, что видели гравидийцев.
— А как те, кто видели, определили, что именно гравидийцы? — искренне удивился я.
Потому что, насколько я успел узнать, между жителями Гравиды и Мибии не было особой разницы ни во внешности, ни в языке, ни в манере одеваться. А в приграничном городе произношение наверняка было близким к соседям.