Дон Алехандро, человек и чародей (СИ)
— Не мешай, — проскрипел он. — Потом все.
Он раздулся и словно закаменел. Я сидел и боялся дернуться лишний раз, понимая, что все это неспроста. На нас с ним точно что-то действовало, я это чувствовал, пусть и куда более слабой степени, чем ками. Наконец это что-то начало отпускать. Шарик встряхнулся, отчего с него полетели грязные тяжелые брызги. Несколько капель попало на меня, ками их деловито счистил и сказал:
— Кажется, все.
— В каком смысле все? Собирать вещи и драпать? Это же нас поиск накрыл?
— Мыслишь в правильном направлении, — важно ответил Шарик. — Но поиск нас не накрыл. Я же говорил, что прикрою в случае чего.
— Само то, что поиск был, уже плохо, — мрачно сказал я, прикидывая, что делать дальше. — Это значит, что известно то, что мы выжили.
Вот ведь, только, можно сказать, попытался где-то начать обживаться и опять надо драпать. Стало ужасно жалко затраченных сил на чистку башни.
— Не, это отклик общей крови, — спокойно ответил Шарик, помахал передо мной лапой и заявил: — Дай чего-нибудь пожрать, а то у меня такое чувство, что из меня весь воздух вышел.
Выглядел он действительно сдувшимся и замученным, поэтому я пошарил в кошеле на поясе, нашарил пару пластин вяленого мяса, которое Шарик распихивал где только мог, называя это стратегическим запасом, и протянул ками.
— Так что там с откликом общей крови?
— Ритуал, который отправляет расширяющееся спиралью заклинание, — важно пояснил Шарик, не забывая при этом обрабатывать мясо. Уменьшались куски только так. На связность речи это никак не влияло, потому что разговаривал он не через рот. — При нахождении близкого родственника посылает возвратный импульс. В нашем случае я не дал ему вернуться, хотя тяжеловато было, конечно.
— Ты вообще молодчина, — на всякий случай похвалил я его. — И что теперь?
— Теперь к королю вернутся все импульсы, он уверится, что их количество совпадает с количеством известных ему детей, и успокоится. Если бы искали конкретно тебя, поиск был бы совсем другой, на две крови: отцовскую и материнскую. А тут просто на ту, которая сильней.
— Но если по проверке дошли до меня, то и Серхио могут искать? — встревожился я.
— Навряд ли, — ответил ками. — Не такая он шишка, чтобы его спецом искать. Это ж сначала надо родственников выявить, причем не абы кого, а близких. Скорее, последняя надежда сдохшего принца зацепить. Его же официально пока умершим не признали?
Только тут я вспомнил про привезенные Серхио новостные листки и стал их просматривать. Шарик оказался прав: поиски принца продолжались, погибшим его пока не объявляли. А вот поиски падре Хавьера прекратились. От его ордена обнаружилось высокопарное сообщение, что падре считается пропавшим без вести и что нового главу выберут строго в оговоренный срок, если падре не появится. И сдается мне, тот, кто отправлял объявление в газету был уверен, что падре не появится, и переживал разве что за медальон. Медальон мне руки не жег и карман не оттягивал, поскольку для себя я решил в церковные игры не лезть. Серхио мое решение принял и больше не пытался меня убедить добраться до тайника.
— Так что можешь спокойно тут устраиваться и даже мастерить свой ватерклозет, отсутствие которого тебя так тяготит, — с насмешкой заключил Шарик, когда мы закончили изучать новости. — Или больше не тяготит?
— Тяготит, — согласился я. — И отсутствие нормального помывочного места тяготит. Но все упирается в канализацию.
— Во что?
— В то, куда все это будет сливаться, — пояснил я. — В идеале куда-нибудь в речку, до которой тут далеко. Разве что подземный ход использовать.
— Какой подземный ход? — заинтересовался Шарик. — Нет здесь никакого подземного хода. А если бы был, то только такой балбес, как ты решил бы его заливать собственным дерьмом. Нормальные маги подземный ход используют исключительно для того, чтобы удирать от неприятностей.
— Это не помешает часть хода использовать под слив.
— Зачем?
— Если делать наверху что-то типа помывочной, то я примерно знаю, как туда нагнетать воду, но ее же оттуда нужно будет куда-то спускать. Вот я и говорю, что если есть подземный ход, то это практически начало местной канализации. А потом докопать до реки и чем-то укрепить остаток. То есть все меньше работы. Посоветуешь чего-нибудь магического для копки? Чтобы пройти изнутри, а не копать снаружи и закладывать трубы.
На мой взгляд, говорил я логично, поэтому не ожидал, что Шарик начнет гнусно хихикать, даже не пытаясь скрыть своего отношения к моим идеям. Хихикал он по-своему, по-камийному, то есть скрежетал, но ошибиться было невозможно, поскольку он слишком уж характерно хлопал лапами.
— Ну ты и балбес, Хандро. Ты чародей, такую задачу нужно решать с позиции чародейства, — сказал он, отсмеявшись. — Вообще все: и нагнетание воды и создание этой твоей канализации.
— А зачем?
— Что зачем?
— Зачем мне делать с помощью чародейства то, что можно сделать без него?
Он завис, но ненадолго.
— Как зачем? Затем, что это для чародея куда проще.
— Мне проще насос сделать и бойлер для нагревания воды, — возразил я. — Чарами я это делать не умею, а руками — могу.
И я даже не лукавил, потому что простейший бойлер соорудить можно было почти на коленке. Главное — заполучить бак и трубки. А уж сварить я их, так и быть, могу и чарами.
— Нужно не проще, нужно так как нужно, — возмутился Шарик. — Нам не надо привлекать к тебе лишнего внимания, поэтому никаких знаний из того мира.
— Почему? Неужели никто не перетаскивал хоть что-то? — удивился я. — Если Бельмонте шлялись по мирам как к себе домой?
— С чего бы как к себе домой? — вытаращился на меня своими бусинками Шарик. — Они строго по делу, ибо если слишком долго в чужом мире пробудешь, силы на возвращение не останется, застрять можно. Знаешь, сколько чародейской энергии уходит на то, чтобы перейти в другой мир?
— Откуда?
— Вот то-то, — невпопад ответил Шарик, рассчитывающий на совсем другой ответ. — Пока ткань мироздания рыхлая, назад можно вернуться почти на халяву, да еще и что-то с собой прихватить. Так что Бельмонте туда строго по делу ходили. Да и что хорошего можно принести из мира, стоящего настолько ниже в плане развития?
— Я бы поспорил с тем, кто стоит ниже.
— Те, кто не умеет в чародейство, — отрезал Шарик, — другого правильного ответа нет. Спорщик нашелся. Так и хочешь свою отсталую технологию пропихнуть.
— Может, с точки зрения чародейства, у нас и были отсталые технологии, зато с точки зрения человека образованного, у вас сейчас типичные наши Средние века. Никаких удобств, никаких средств коммуникации, кроме писем.
Я задумался, есть ли здесь что-то наподобие мобильной связи. Мне не встречалась, но если есть телепорты, логично было придумать и чародейский разговорник.
— Да делай ты что хочешь, — внезапно остыл Шарик. — Как говорил дон Леон, чародей, убиваясь не до конца, становится сильнее. Судя по твоему поведению, ты будешь сильнейшим чародеем.
— А то! — Я горделиво выпятил грудь. — Да сильнее меня этот мир вообще никого не видел. Шарик, сам посуди, какой из меня чародей?
— Захочешь — нормальный будет, — буркнул он. — Ты сам-то что планируешь?
— Чтобы что-то планировать, надо хоть в чем-то разбираться. Понимаешь, Шарик, жизнь меня к этому не готовила. Одно дело — выехать ради развлечения на природу на пару дней, а потом вернуться в цивилизацию, и совсем другое дело, когда тебя в эту природу макают по самую маковку и говорят, что теперь это твоя жизнь. Прямо скажет, жизнь в отсталом обществе не слишком привлекательна.
— С чего вдруг отсталом? — удивился Шарик. — Ты бы мне не врал так нагло. Я же видел, откуда тебя вытягивали. О каком развитом общество идет речь, если вы спали у костров?
— Это у нас такое развлечение, — пояснил я. — Собраться на выходных и имитировать жизнь тысячелетней давности.
— Так-таки тысячелетней? — скептически переспросил Шарик.