Дон Алехандро, человек и чародей (СИ)
Помещение внутри оказалось настолько заваленным всяким мусором, что было невозможно пройти, никуда не вляпавшись. Единственным плюсом в этом было то, что основу для факелов удалось найти без проблем. Серхио быстро соорудил четыре штуки — два на сейчас и два про запас, и мы пошли искать вход в логово десмондов, придавая себе уверенности горящими факелами. Шарик на всякий случай с моего плеча слез, чтобы ненароком не превратиться в жареного ками, но ценными советами мог уже делиться на расстоянии, так что на количестве его реплик это не сильно отразилось.
Вход нашелся в помещении рядом с кухней. Когда-то это было продуктовой кладовой, и в стене обнаружилась на удивление целая дверь. Серхио посмотрел на меня, я кивнул, и он открыл врата ада.
Врата ада — это не полчища десмондов, а амбре от их жизнедеятельности сравнимое с тем, что дает толпа кошек, содержащаяся в маленькой однокомнатной квартире. Глаза сразу стали слезиться, а нос, слава Всевышнему, заложило. Но это не помешало увидеть каменную лестницу, ведущую в подвал.
Факелы разогнали темноту, и я наконец разглядел десмондов. За детей их нельзя было принять даже издалека. Фигуры маленькие, но уродливые и непропорционально-скособоченные. Сразу обращали внимание на себя огромные торчащие зубы и глаза, в которых горела жажда убийства. Прекрасный образ дополняли длиннющие когти и сухая, практически мумифицированная, кожа. Пожалуй, вампирам в фильмах десмонды совсем не конкуренты. И оставлять в живых, даже самого красивого и даже с выбитыми зубами мы не будем.
Бросились они на нас раньше, чем мы спустились с лестницы, и скорость была впечатляющей. Боюсь представить, какой она была бы ночью, если днем десмонды считались медлительными. Слова Шарика о том, что несколько особей запросто могут загрызть одинокого мага, больше не казалась преувеличением. Я отбивался и факелом, и саблей, а они лезли, размахивая когтями, и вопили в диапазоне, близком к ультразвуку, от чего зубы начинали ныть, а волосы поднимались дыбом. Возможно, это и была пресловутая магия внушения, потому что от этого звука хотелось все побросать и смыться.
Когда это закончилось, я даже не сразу поверил, застыл, настороженно прислушиваясь и звукам и ощупывая окружение на неучтенную чародейскую энергию. Из тех, кто валялся под нашими ногами, она утекала — в самом деле, сложно что-то сохранить в сосуде, если тот не просто с трещиной, а разбит вдребезги. На удивление, мы с Серхио не пострадали, если не считать дыры на моем камзоле. Правильно я сделал, что снял чародейскую мантию перед тем, как лезть в башню, — сейчас бы она висела на мне лентами.
— Просил же поаккуратнее с зубами, — раздалось привычное ворчание Шарика. Ками спускаться не торопился, оглядывал поле битвы сверху. — Тащите падаль наружу, разделаем и остатки сожжем.
— Они все дохлые? — уточнил я на всякий случай. Прикасаться к телам под нами, из которых вытекала темная вязкая жидкость, не хотелось.
— Хандро, они изначально были дохлые. А сейчас потеряли и то подобие жизни, что имели. Не тормозите, тащите их наверх. Нам еще ингредиенты собирать, пока свежие.
Я вспомнил, что в повозке в одном из ящиков лежали особо прочные алхимические перчатки, и сбегал за ними, принеся пару и Серхио, который времени не терял, осматривал подвал, зажимая нос. Вдвоем мы быстро вытащили изрубленных уродцев, выложили перед башней, и Шарик начал командовать, что и куда собирать. Зубы могли храниться просто так в мешочках — целые клыки выделяя отдельно, как настоящую драгоценность, а вот остальное пришлось распихивать по контейнерам, которые Шарик настоял купить в Кимике. Кровь и слюну упаковывать ками нам не доверил, тщательно собирал сам, хотя первое уже начинало густеть, а последнее — высыхать. Когда я ему на это указал, он мне ответил, чтобы я не расстраивался — сухое тоже соберем, пригодится. Так что я вздохнул с облегчением, когда Серхио забросил в мешок головы со вскрытыми (мозги тоже оказались ценным ингредиентом, хотя было их там всего-навсего с мелкий грецкий орех) черепушками и выдранными зубами.
— Сдать бы сразу, — сказал он. — А то завоняются.
— Разгрузим повозку — и отвезешь, — предложил я. — Я пока хлам из башни повытаскиваю и сожгу здесь все на хрен.
— Нужно ещё прикинуть, что купить, — всполошился Шарик, — чтобы не просто так лошадку гонять.
— Нам все покупать придется, — заметил я. — Ты видел, что там разбомблено все, что можно.
— Первым делом нужно дыру в стене заложить, — сказал Серхио. — Каменщиков искать?
— Искать, разумеется, — с энтузиазмом согласился я. — И лошадке нужно хотя бы навес сделать.
— Доски и инструменты, — прикинул Серхио.
— Еще лопаты нужны и ведра, — припомнил Шарик. — Скажи ему. Нам огород чародейский создавать надо.
Мне показалось, что больше всего его беспокоила Жирнянка, которую он хотел убрать как можно дальше от себя, но растения действительно надо было высаживать, поэтому я озадачил Серхио еще и садово-огородным инвентарем. Разгрузка много времени не заняла и вскоре Серхио на повозке упилил до Дахены, а я, вздохнув, отправился изучать подвал, чтобы вычистить там все после десмондов.
Глава 17
Первым делом я вычистил подвал, потому что все, что там валялось, впитало вонь настолько, что ее можно было только выжечь. Само-то помещение оказалось на удивление хорошо сохранившимся, прочной каменной кладке не повредили даже миазмы десмондов. А вот все, что там было, превратилось в труху. Даже огромные обручи от бочек, сохранившие свою форму, при прикосновении рассыпались на мелкие проржавевшие куски.
— Винный погреб?
— Почему винный? — удивился Шарик.
— Бочки были. Не с водой же?
— Бочек было две, а остальное место наверняка еда занимала. Нафига в такой маленькой башне отдельный винный погреб?
— Может, хозяин был гурманом?
— Гурман в таком месте жить не будет. И кухня здесь так себе. Ты железяки не выбрасывай. В мешок складываю. Понадобятся еще.
Поразившись тому, что Шарик умудрился не только разглядеть в творящемся в башне хаосе кухню, но и составить о ней впечатление, я покладисто забросал железки в мешок, который принес, чтобы складывать все ценное. Пока других ценностей больше тут не наблюдалось. Если десмонды и были до своего обращения обеспеченными людьми, то свое обеспечение забыли в другом месте.
Вынеся все наружу и прислонив мешок к стене башни, я вернулся в подвал. Выглядел он вполне прилично, но вонь почти не развеялась. Мало того, она начала просачиваться наверх… Я чихнул и поинтересовался:
— Шарик, наверняка есть чары, очищающие воздух.
— Здесь не только воздух, здесь комплексно чистить нужно. — Он поскреб в затылке лапкой. — Есть-то есть, но это мне придется через тебя прогонять очень много чародейской энергии.
— Тебе нужно мое согласие? Даю.
— Тебе после этого будет немного дурно.
Мне бы задуматься над тем, что если Шарик предупреждает, то это значит, что уже не все слава богу, но вместо этого я ответил:
— Мне и без того тут дурно. Дурнотой больше, дурнотой меньше — какая разница? Действуй, Шарик.
В следующий момент перед глазами завертелись зеленые круги, и я еле успел подставить руки перед тем, как сознание отключилось вообще.
Очнулся я на идеально чистом полу. Наверное, таким он был сразу, как закончили строительство и все здесь отмыли. Под носом обнаружилась начинавшая подсыхать кровь, но сам он разбит не был и не болел. Остальное тоже не болело, но стоило попытаться сесть, как меня сразу заштормило, и я чуть опять не шлепнулся на пол, удержался в сидячем положении с трудом.
— Очнулся? — обрадовался Шарик. В его интонациях проявилось неожиданное чувство вины.
— Шарик, это что вообще было? — сипло спросил я и откашлялся.
— Не учел я, что мы так не связывались, а объем воздуха тут большой, — виновато пояснил он. — Я чары запустил, а они как потянули… И разорвать уже никак. В следующий раз такого не будет.