Дон Алехандро, человек и чародей (СИ)
Как выяснилось, сделал я это зря, потому что оказался абсолютно не готов к последствиям. Впрочем, если бы не выбросил, это ничего бы не изменило, потому что кто может оказаться готовым к тому, что его телепортируют вместе с тележкой, куда он старательно забрасывал продукты, рассчитывая вкусно поужинать. Я как раз остановился перед полкой с салатами и решал, какие брать, когда неведомая сила подхватила, и я оказался в совсем другом месте. В голову пришла совершенно идиотская мысль о том, что подумает охрана, рассматривая записи с камер. Как-никак, меня украли вместе с продуктами на приличную сумму. И если на меня им наплевать, то на кражу продуктов — нет.
Кто украл? Да вот эта троица, которая сейчас на меня смотрела с видом собственного превосходства. Уже знакомая неразборчивая девица, примерно моего возраста парень и мужик постарше выделялись ярким пятном на фоне лесного массива. Мужик при моем появлении потер руки и радостно сказал:
— Прекрасно, все в сборе, можем начинать.
Вот тут-то я запаниковал по-настоящему, потому что сообразил: сейчас меня будут убивать. Давешнее представление было не розыгрышем, а вполне себе подставой. И почему я не выслушал того старикашку? Здесь его нет, значит, мог подсказать чего дельного.
— И что вы собираетесь начинать? — по возможности невозмутимо спросил я.
— Смертельный бой между тобой и доном Рикардо.
И что-то мне подсказывало, что смертельный — это не фигура речи, а итог нашей битвы, если я не придумаю что-то вот прямо сейчас.
А что можно было придумать? Только забег по лесу. Мы стояли на поляне, довольно большой, но переходящей в густые заросли. В таких кустах можно прятаться долго, пока не наступит ночь и не получиться удрать подальше. Туда, откуда меня кто-нибудь согласиться вернуть в мой родной мир. Потому что этот мир — точно не мой, пусть я и понимал, что мне говорят, но язык был не наш, не русский. Да еще и эти доны… Почему бы благородному дону не пойти нафиг? Точнее, обоим благородным донам. И забрать с собой предмет спора, потому что я на нее не претендовал тогда, не претендую сейчас.
— А можно его перенести на чуть попозже? А то я, знаете ли, не готов.
Мой предположительно соперник насмешливо осклабился и поиграл возникшим в руке сияющим шариком, выглядящим как солнце на минималках. Такое прилетит — даже кроссовок не останется.
— Твои проблемы — твои проблемы, — равнодушно сказал мужик. — Ты был поставлен в известность и о бое, и об условиях. Оружия ты не взял, значит, будешь сражаться чарами.
— Чары я тоже не взял.
— Чары всегда при тебе.
— Я пользоваться ими не умею.
— Твои проблемы, — повторил он. — Захотел стать моим зятем — принял на себя риск. Дон Рикардо, если у вашего соперника нет при себе оружия, вы тоже не можете использовать оружие, только чары. Мария Исабель, мы сегодня с тобой лишь наблюдатели. И да победит сильнейший.
Он отправил в небо сигнальный огонь, выпустив его прямо из руки, и перенесся шагов на сто вместе с дочерью, которая до этого все свое внимание уделяла только сопернику, явно считая того фаворитом. Еще бы: он точно ничем не пренебрег, взял с собой и чары, и оружие — саблю в богато украшенных ножнах. Признаться, при свете солнца девушка оказалась ничуть не хуже, чем при свете луны, но однозначно жизнь за ночь с ней я бы не согласился отдать, если бы меня о том спросили.
— Приступим? — сказал дон Рикардо.
— Да я не особо готов.
— Как сказал только что дон Педро, это твои проблемы, — с явным удовольствием повторил он.
И больше ничего не говоря, запустил в меня подготовленным заклинанием. Я тоже в него запустил, но тележкой, которая мужественно приняла на себя удар чар, отчего продукты полетели во все стороны, а я остался вовсе без оружия и бросился бежать зигзагами, памятуя, что в дичь, которая не бежит по прямой, сложнее попасть.
— Стой, неблагородная сволочь! — завопил он.
Ага, вот прям встану и буду ждать, когда меня убьют. В лесу хоть палку можно сломать, чтобы неблагородно треснуть благородного дона по затылку, а здесь только мишень изображать.
— Я тебя все равно достану! — продолжал разоряться он.
Прилетело по кусту совсем рядом со мной. Интересно, был бы этот Рикардо столь же настойчив, если я хотя бы минимально владел чарами? Беззащитного всяк обидеть норовит. Я ускорился, попутно пытаясь придумать хоть что-то для собственного спасения, и тут передо мной возник световой вращающийся круг, очень плохо заметный при солнечном свете. Наверное, именно поэтому я не среагировал вовремя и влетел в него, как дикий зверь в западню. Почему в западню? Потому что с другой стороны круга находилась небольшая комната, в которой был тот самый старикашка, кто уверял меня в том, что я чародей. Выглядел он еще хуже, чем прошлый раз. Казалось, в живых его удерживает только желание отомстить, а то бы уже давно отдал богу душу, а пока лишь частично расстается с телесностью.
— Ну и дебил же ты, — припечатал он.
Я повернулся, намереваясь выскочить наружу, но с обратной стороны уже ничего не было. Сплошная стена, увешанная полками с книгами. Старинные, наверное, книги — вон какие богатые переплеты. Отметил я это мельком, потому что тут же обернулся к старикашке, ожидая от него пакости.
— Послушай ты меня в прошлый раз — у тебя были бы шансы. Я бы тебя выучил. А теперь… Эх…
Он махнул рукой. Симпатичный паучок, которого я прошлый раз принял за детскую игрушку, деловито выплетал толстенную паутину в углу. Точнее, доплетал поскольку паутина использовалась не один день — на ней висела пара совершенно высохших мышей.
— Вы могли попытаться поговорить со мной еще раз.
— Ты вообще представляешь, сколько надо энергии, чтобы сделать прокол в другой мир? — наехал он с таким видом, как будто я был идиотом.
— Откуда мне это знать? — ответил я. — Я могу у вас здесь отсидеться, пока все не закончится?
— Размечтался. У тебя есть полчаса: ровно на столько я остановил время. Как оно пройдет, мое убежище тебя выплюнет. И тебя тут же убьет этот придурок, от которого ты драпал. А ведь мог бы не драпать, а сражаться с ним. Не наравне, конечно, но эффект неожиданности никто не отменял.
— Тогда не надо терять время, учите меня.
— Ах, учите его? Чему я тебя выучу за столь короткое время, дурень? Раньше надо было думать.
— Если вы меня вытащили, то не для того, чтобы сообщить свое мнение о моих мозгах, — заметил я. — Сейчас тратите драгоценное время впустую. А могли бы выучить бросаться огненными мячиками.
— А больше тебе ничего не надо? Библиотеку там мою передать или еще чего? — издевательски спросил он. — Я тебя за пять минут не обучу, как быть чародеем. У тебя один выход — умереть правильно.
Выход мне однозначно не понравился. Я слишком молод, чтобы умирать, и у меня планы. Куча планов.
— А без умереть никак?
— Теперь — никак. Но может, и лучше. — Он втянул губы, которых и без того почти не было видно, и выплюнул: — Если проклятие посчитает, что никто не умер, то Бельмонте вымрут сами. Не будет у них больше потомков. Хе-хе.
— Так что вы сделаете, чтобы я не умер? Вернете в мой мир? — с надеждой спросил я.
— Размечтался. Тебя опять выдернут и убьют. Раздевайся. Рисовать буду.
— Что рисовать?
— Поскольку тебе с противником не справится, то он тебя однозначно прибьет, — безжалостно сообщил старикашка. — Помрешь ты, это не обсуждается. Но если твоя душа не уйдет в воронку перерождений, а останется здесь, то сволочным Бельмонте не удастся проклятье обойти. Я проведу ритуал, и при толике везения ты в кого-нибудь вселишься. Мой дар предвидения говорит, что тебе повезет.
Мне же казалось, что мне не везет катастрофически, поэтому соглашаться на столь щедрое предложение — множить свою неудачливость стократ. Умирать, даже не попытавшись отбиться, — это не по мне.
— А гарантии?
— Какие тебе гарантии? — опешил старикашка. — Жизнь тебе подарю за просто так.
— Да ну? Сначала вы у меня ее за просто так отобрали.