Дон Алехандро, человек и чародей (СИ)

— Нет, он один, без помощника, — ответил ками. — Я его чую, он не чует ни тебя, ни меня. А еще я чую, что от него прилетит пакость.
Пакость не заставила себя ждать, прилепившись истаявшей красной сетью на окно. Что-то мне подсказывало, что, что хотя сети не видно, но лезть в окно не стоит.
— Вот зараза, — зло сказал ками. — Запечатал. Нужно было сразу прыгать.
— В объятья чародея? Извини, я не из таких.
— Каких таких? Живо ищи дыру, чтобы удрать, а то нас запрут. Бегом на другую сторону, пока он здесь чары накладывает. Там никого нет. Он один.
На другой стороне оказалась гостиная, с выходом на террасу через стеклянные окна до самого пола. Помнится, они назывались французскими, но это там, в другом мире. Как они назывались здесь, я понятия не имел, но это не помешало мне открыть створки и выскочить из западни.
Аккуратно прикрыв их за собой, я рванул на постоялый двор так, что пятки засверкали. Если в доме Торрегроса появился чародей, который ставил ловушки, не значит ли это, что о смерти наследника престола уже узнали?
 Глава 12 
Вблизи дома Торрегроса чародеев больше не оказалось. Во всяком случае, так уверял Шарик. Тот, что ставил ловушки, даже не прятался — ходил в черном балахоне, что-то бормотал, да еще помахивал штуковиной, смахивающей на кадило. Не знал бы, что передо мною чародей — решил бы, что священник.
— Шарик, а зачем ему эта хреновина с дымом?
— Концентрации помогает, — авторитетно ответил Шарик. — Плохо его учили. Такие хреновины — это как ваши костыли для инвалидов.
— То есть он слабый маг?
— С чего бы? У него проблемы с концентрацией. Без использования дыма от нужных травок этот чародей потратит намного больше энергии, вот и все. О силе или слабости это не говорит.
— А с королем что будем делать? Этот светящаяся бусина — это вообще что?
— Кровь матери. Поэт хоть и был возвышенным созданием, но просек, что его собираются приговорить.
— О возвышенности я бы поспорил. Вполне приземленный был товарищ. В доме — любовница, в богатой семье — невеста.
— С невестой он хорошо придумал, — согласился Шарик. — Как чувствовал, что нам деньги понадобятся. Вообще, нормально подстраховался, только удрать не успел.
— И как мне поможет кровь матери в нанесении ущерба крови королевской?
— Хандро, тебе сейчас не об этом думать надо, а о том, как удрать. Но примерно подскажу. Это ритуал довольно несложный, но дорогой. Ни оплатить, ни сделать ты пока не сможешь. Но у нас впереди год. Не сдохнем — что-нибудь придумаем. Так, ставь отвод, я невидимость снимаю, а то она скоро сама слетит — у меня энергии осталось кот насрал.
— Иные коты столько срут, что это не показатель, — заметил я, но отвод глаз поставил.
— Уф, — облегченно выдохнул ками. — Какое облегчение…
— Надеюсь, ты не на мой балахон облегчился? — выказал я озабоченность. — То-то ты про срать речь завел.
— Смешно. Счас от смеха свалюсь. Ты не хотел бы попытать счастья в роли придворного шута? Успех гарантирован.
Шарик обиженно нахохлился и замолчал. И подал признаки жизни, только когда мы подходили к постоялому двору. Он встрепенулся, стукнул по мне лапками и возбужденно заголосил:
— Хандро, там чародеи. Две штуки. Сильные.
Я замер.
— И что делать?
— Снимать отвод, потому что это будет подозрительно. Дальше топай внутрь, поменьше говори и побольше меня слушай.
— Они же не просто так тут появились?
— Это все одна компания — проверяют Торрегроса, — уверенно брякнул Шарик. — Валить надо, пока нас не выявили. Но если рванем прямо сейчас — попадем под подозрение. Так что сохраняй спокойствие, Хандро. Сейчас я тебе рожу задымлю, родная мама не узнает. Если что — минут на десять невидимости меня хватит. За это время можно будет из города убежать, и полями, полями…
Шарик навел маскировку, я снял отвод глаз и вошел внутрь. Чародеев я заметил сразу. Собственно, в зале их как раз двое и сидело. При моем появлении они тут же отвлеклись от кружек с пивом и уставились на меня. Я повернул голову в их сторону. Моих глаз они видеть не могли, но жест был достаточно характерным.
 
— От кого прячемся? — спросил старший из них.
— От чужой жалости, — ответил я. — Учитель неудачный опыт провел. Сам погиб, и меня задело.
— Молодец, выкрутился, — одобрил Шарик. — Не все повреждения, нанесенный чарами, убираются целителями.
— А здесь по какому делу?
Я кинул хозяину монетку, дождался, пока он нацедит кружку пива, сыпанул в плошку немудреную закуску (что-то похожее на жареный горох и по виду, и по вкусу), взял это все и подсел за столик к магам.
— Сдурел? — прошипел Шарик. — Лезть в пасть к камии…
— Я здесь проездом. Выполняю предсмертное поручение учителя, — ответил я. — А вы?
Шарик спустился с моего плеча и цапнул из тарелки вражеских чародеев несколько кусков мяса. На удивление никто не возмутился, хотя ками не поскромничал: в пяти лапах из восьми была зажата добыча. Но есть он начал, только вернувшись ко мне на плечо. При этом бдительно отслеживал обстановку.
— Шарик, ты не обнаглел? — зло спросил я.
— Если хозяин не заботится о ками, то ками заботится о себе сам. Сам жуй то дерьмо, что ты взял к пиву, — обиженно сказал Шарик.
— Мы по делам, — уклончиво ответил старший, дождавшись, пока я поверну голову от питомца к ним. — Вы здесь надолго?
Я отпил пива, прекрасного темного бархатистого пива безо всяких консервантов, блаженно зажмурился на миг и ответил:
— Мы завтра уезжаем.
— Мы? — напрягся старший.
— Я путешествую со слугой. Задерживаться здесь смысла нет. Всех развлечений — похороны да книжная лавка, в которой мне всучили стихи местного поэта.
При упоминании о слуге маги переглянулись.
— Да нет, — сказал второй. — Падре никогда не стал бы играть такую роль. Унизительно для ордена.
— Падре? Вы о ком?
Старший бросил предостерегающий взгляд на младшего.
— Да так. Скажите, как долго с вами слуга путешествует?
— Засада, — одновременно с ним сказал Шарик. — Он артефакт активировал, соврать никак нельзя.
— Немногим дольше, чем ками, — совершенно честно ответил я. — Что-то случилось?
— Преступников ищем. Один из них может выдавать себя за Алехандро Торрегроса.
— После смерти последнего у него нет шансов, что ему поверят.
— Я тоже так считаю, — сказал молодой. — Нас зачем-то отправили в эту дыру, хотя вероятность того, что кто-то выжил, минимальна.
Старший зло на него глянул и, кажется, пнул пол столом, потому что младший дернулся и замолчал. Старший, удовлетворенный воспитательным процессом, повернулся ко мне и спросил:
— Скажите, уважаемый, не видели ли вы вот этих личностей? Чародеи обычно наблюдательней простецов.
Он подсунул мне два описания, к которым прилагались схематично выполненные портреты. Один подходил отцу Хавьеру, второй — Серхио. Я ткнул пальцем в первый, который сильно льстил разыскиваемому лицу.
— Такую колоритную личность сложно было бы не заметить.
— Вы его видели? — напрягся чародей.
— В этом городе мне не встречались настолько толстые люди. Здесь нет преувеличения?
— Нет, — вздохнул старший. — Мне самому кажется, что тянем пустышку.
— Главное, чтобы они эту пустышку не показали хозяину постоялого двора, — заволновался Шарик. Он бегал по моему плечу и заламывал лапы, как второсортная провинциальная актрисуля. И если у меня были шансы на работу в качестве придворного шута, то его бы никто не взял даже в самый плохонький театр. — Рисунок, конечно, дерьмо, но может навести на ненужные мысли. Хандро, поездка с Серхио опасна. Бросай его и спасайся один.
— Чего это ваш ками заволновался?
— Говорит, кровью от вас пахнет, — ответил я и бросил Шарику неслышно для остальных: — А ну, успокоился. Никого мы бросать не будем, понял?
— Если и пахнет, то самую малость. Какой чувствительный у вас ками, — сказал старший. — Только наглый.