Тренировочный день 2 (СИ)

Она стиснула зубы и закрыла глаза. Все должно было быть совсем иначе! Но все случилось именно так! Какая-то девка, да еще и замужняя — оставила ему отпечаток губной помады на лице! Ну неужели ему пять лет, не мог спохватиться вовремя и вытереть⁈ О чем он думал вообще? Нет, она понимает, что он — не виноват в этой ситуации… хотя мог бы и увернуться! Он же физрук в конце концов! Что, уже убежать от женщины на каблуках не может? И потом… даже если все так произошло — почему он не стал извиняться и умолять ее простить его? Это же так просто и очевидно! Именно так и должны вести себя мужчины, которых застукали с чужой помадой по всему лицу! А он — отморозился и ушел. Мол, «не судьба».
  
Хорошо, думает она, наверное, это из-за денег и неуверенности в себе, верно же? У него зарплата маленькая, а цены в ресторане высокие, да и сам ресторан… пугает неподготовленных людей, неужели дело в этом? Понял, что не в свою лигу залетел, вот и схватился за первый попавшийся повод, чтобы не вести ее в ресторан? Нет, даже если и так, в ее мире мужчины борются за право отвести ее в ресторан и заплатить за нее, даже если последние трусы продать придется. Уж откуда-то он смог достать нормальный костюм и часы у него на руке дорогие были… значит не в этом дело.
Но… тогда в чем? И почему вообще ее это волнует? Не оправдал возложенных на него ожиданий товарищ Полищук, да и хрен с ним бы. Вокруг всегда полно людей, которые почтут за счастье просто рядом с ней постоять, не то что в ресторан сходить. Так что ей следует забыть про него и придумать новый план. Она не может себе позволить отклонения от ее Плана. И ничего личного. Именно поэтому она не стала устраивать скандал в школе и не стала игнорировать этого наглого Полищука, хотя очень хотелось. Но нет, она — Правильная и Хорошая, а правильные и хорошие так не поступают. Так что она переступила через себя и спокойно поговорила с ним утром. Она вздохнула и открыла глаза. Взяла в руки карандаш, который лежал посередине между очень твердым 6Т и самым мягким — 4М. Открыла тетрадь и задумалась над ней. Новый план? Но где она найдет такого же как он? При всех своих недостатках в Полищуке она была уверена — он не злоупотребит доверием и не станет задирать ей юбку в укромном местечке. По крайней мере пока она сама ему это не разрешит, а она — не разрешит. У нее План есть. И потом, он не обидится когда она его бросит, это же не настоящие отношения. Все остальные — тут же поверят в реальность. Даже если будут притворятся. В этом плане Виктор был удобен. Кроме того… — она сама не заметила как прикусила ноготь большого пальца на правой руке.
Вот в чем дело, подумала она, мне не дает покоя тот факт, что нас — уже видели вместе. И эта Риточка и мои школьники уже думают, что мы парочка, и если мы сейчас не будем встречаться, то они подумают, что это меня бросили. Потому что уж больно морда у этого Полищука довольная, он когда со своей Анжелой в прошлом году расстался — потом полгода как в воду опущенный ходил, а после расставания со мной — даже усом не повел⁈ Как так? Прямой ущерб репутации… все подумают, что я — не такая уж и хорошая. Или… ну что он был со мной и ему не понравилось!
Этого она совершенно точно никак не может допустить! В голове замелькали картинки, сочувствующие взгляды, шепотки за спиной, осуждающе качающие головами бабушки на лавочке у подъезда и конечно же торжествующий Давид. Дескать, бросили, так тебе и надо, ну давай, дядя Давид тебя подберет, накормит, обогреет, от очистков очистит, только ты уж больше не выпендривайся, тоже мне примадонна… Альбина стискивает зубы. Ну уж нет. Этому не бывать!
Раздается громкий хруст, она чувствует неожиданную боль в правой руке. Опускает взгляд. Карандаш чешской фирмы «Koh-i-Noor». Она сломала его, слишком сильно прижав к столу.
Звенит звонок и в классе поднимается галдеж и шум.
— Звонок для учителя. — машинально говорит она, убирая обломки карандаша в сторону: — я вас пока не отпускала…
  
Глава 10
 
Глава 10
Время шло своим чередом, и Виктор понемногу погружался в рутину дней. Утром — ранний подъем под сигналы точного времени радиостанции «Маяк» и бодрого, поставленного голоса диктора, приглашающего на утреннюю зарядку. Утренний плач малышки Алтангуль, ворчание в соседней комнате, чашка заварного эрзац-кофе, «Советский Цикорий», на бумажной пачке написано, что упаковано и развешено на фабрике имени Клары Цеткин, круглая коробочка с зубным порошком, бритвенный станок с лезвием «Нева», с изображением парусного корабля.
Единственное что немного смущало — это ситуация, в которую попал Виктор с этим пистолетом Марголина. Дело в том, что Ашот Варгиевич пока внучку свою вокзале встречал то ли действительно простудился, то ли от радости уж слишком хорошо отметил встречу. Во всяком случае на работу он не пришел и небольшой, черный пистолет системы Марголина, калибра 5,6 — так и остался у Виктора. Учебные стрельбы в подвале, оборудованным под тир были проведены без сучка и задоринки, он самолично стоял за каждым и контролировал движение руки с оружием. Конечно же пришлось перехватывать непроизвольные движения и все эти «Виктор Борисович, а куда стрелять?», но в целом молодежь этой эпохи оказалась на голову выше его ожиданий. Даже неугомонный Лермонтович и его вечный оппонент Борисенко — не выкинули никакого фортеля и отстрелялись без происшествий. Кстати, Борисенко еще и высокий результат показал. Без пристрелки, с незнакомым оружием… может быть и случайность, но для себя Виктор приметил перспективного спортсмена-пулевика.
Пистолет пришлось прятать в неработающий холодильник в комнате Виктора, предварительно завернув в какую-то старую рубаху. Не мог же он его с собой таскать. Да и вернуть было некому — Ашот Варгиевич на работу не вышел. Ни завтра, ни послезавтра. Говорят все же заболел.
Тем временем жизнь шла своим чередом. Виктор ходил в школу, обучал «пятерку» Нарышкиой медитации и спокойному дыханию, однако вместе с «пятеркой» выразили желание оставаться на пять-десять минут после уроков еще несколько девочек, а там и остальные подтянулись. В конце концов на медитацию оставался почти весь класс, кроме нескольких учеников. Среди них конечно же Артур Борисенко, который вскидывал свой «дипломат» на плечо сразу же как звенел звонок заключительного урока.
Что же до планов Виктора, то обозначив себе целью постараться помочь Яне в ее борьбе с раком, он шел сразу по двум направлениям. Первый — это работа с ней самой. Обучить, дать ей нарастить «броню спокойствия», выровнять зеркало души, чтобы она не переживала по пустякам… а как выяснится, все в этой жизни — пустяки. Глядишь и не наступит у нее рака. И второй путь — ранняя диагностика, лучшие врачи и технологии этого времени. Однако, чтобы иметь доступ к этому нужны связи и деньги. В первую очередь даже связи. Как только в стране стукнет перестройка и все такое прочее, как только дадут отмашку кооперативам и коммерции — он сможет заработать достаточно количество денег. Виктор хорошо помнил наивность советских людей, которые с головой окунулись в «капитализм» и «рыночную экономику», тогда и конкуренции то никакой не было. Что угодно делай — хоть джинсы шей, хоть водку продавай, хоть видеосалон открывай — первое время прибыль будет до небес. А вот связи… связи нарабатываются не за один год. Точно так же и репутация. Тем более что какие-никакие подвижки у него в этом плане были. Так, например, высокая девушка по имени Айгуля одна из защитниц женской волейбольной команды «Колокамский Металлург» — теперь тренировалась вместе с ним по вечерам в атлетическом зале. Раз уж так вышло — он показал ей как медитировать. Речь зашла о предмачтовом мандраже, когда руки немного дрожат и вроде все нормально, но все равно как-то тревожно и куда эти руки девать, а еще дыхание становится неглубоким, впол-вдоха. И если вот в таком состоянии долго сидеть, ожидая пока мужская команда отыграет — то очень устаешь. Это ему рассказала Айгуля в перерыве между подходами.