Тренировочный день 2 (СИ)
Тренировочный день 2
Глава 1
Глава 1
Виктор обвел взглядом оставшихся. После окончания площадки в классе остались пятеро, как он и рассчитывал. Лиза Нарышкина являлась социальным клеем своей группы и куда бы она не пошла — пойдут и эти трое. Инна Коломиец, высокая девушка, занимается легкой атлетикой, прическа с хвостиком, густые каштановые волосы, слегка заостренные черты лица и сильные, длинные ноги. Со стороны даже можно сказать, что Инна почти из одних ног состоит, вот просто одни длинные и красивые ноги, а сверху — хвостик каштановых волос. И это умело подчеркивает — носит довольно короткую теннисную юбку, которая взметается веером, едва лишь она повернется в сторону. Инна и Лиза — всегда вместе, лучшие подружки, на переменах всегда шепчутся о чем-то и хихикают. Вместе с ними — Терехова Оксана. А вот Оксана совсем не спортивная девушка, худенькая, даже слишком худенькая. Если ее сейчас взвесить — наверняка дефицит массы обнаружится. Она не голодает, нет, но и особого аппетита у нее нет. Виктор видел, что она и суп оставляет и котлету целиком, только пюре ест. Что не дело, организму нужен белок, особенно в таком вот возрасте. И наконец Яна Баринова, она среднего роста, но для ее возраста у нее уже обозначилась грудь… второй размер, едва ли не третий. Для девочки — уже очень много, что вызывает неминуемые взгляды и осуждение. Как будто она что-то может с этим сделать.
Пятой в этой компании сидит Зина Ростовцева, она немного выше, чем даже Инна Коломиец, выше, но ноги у нее не так развиты. Тем не менее если тут и есть кандидат в профессиональные спортсмены, так это она. Выигрыш в генетической лотерее, высокая, стройная, жилистая. Двигается уверенно и плавно, в глазах застыла смешинка и вызов.
— Я решил, что создам секцию для физического развития. Для начала выровняем нашу волейбольную команду… да кого там — просто создадим ее. — говорит он оставшимся девочкам: — а то сейчас у нас нет ничего. Однако наша подготовка будет отличаться от обычной и… Оксана? Что-то хочешь сказать? — обращает он внимание на Терехову, которая упорно тянет руку вверх.
— Виктор Борисович! — встает она с места: — если тут в названии секции есть слово «физическая», то я сразу хочу предупредить что это не для меня. Вы же видите… — она опускает взгляд и разводит руками, словно бы демонстрируя свое худенькое тельце.
— Говорят, что есть люди, которые по капле воды могут представить себе океаны и всю жизнь в них. — отвечает он: — я не такой. Но как твой учитель, я — вижу потенциал. Вижу двух людей — тебя сейчас и такую тебя, какой ты можешь стать. У тебя есть потенциал.
— Извините, Виктор Борисович, но… как-то не сильно верится. — грустно улыбается Оксана Терехова: — вон посмотрите на Зину или на Инну, вот кто атлеты, у них уже все есть. А меня соплей перешибить можно.
— Знаешь что? Я не собираюсь с тобой спорить. — говорит он: — тут все просто. Кто из нас двоих учитель, а? Давай так — просто походи с нами хотя бы неделю и если не будет никаких результатов, то я съем свою шляпу. Ну или куплю тебе килограмм мороженного. В кафе свожу за свой счет. Ээ… дам Ян Вайсса почитать, «Дом в тысячу этажей».
— Точно дадите? — девочка вперилась в него немигающим взглядом: — почитать?
— Честное комсомольское! — клянется Виктор: — и всего семь дней с нами нужно ходить.
— Тогда ладно. — Терехова садится на место. Виктор улыбается про себя. Он уже понял, что не смотря на свою внешность и то, что Оксана предпочитает держаться в тени — она важная часть этой группы. И без нее было бы сложней.
— Виктор Борисович! — тянет руку и Ростовцева: — а что мы тут делать будем? Мне через полтора часа нужно младшего из садика забрать!
— Не переживай, Зина, не буду задерживать вас надолго. Давайте начнем с основ. Сядьте поудобнее, закройте глаза и расслабьтесь. Мы будем учиться дышать.
— Дышать? Я уже умею, Виктор Борисович! — зубоскалит Инна с места: — и даже ходить! Мы — продвинутый класс!
— Я даже шнурки самостоятельно завязываю. — не отстает от нее и Яна.
— Вы все молодцы. Но все равно мы будем учиться дышать. Устраивайтесь поудобнее и закройте глаза. Слушайте мой голос. Очень важно сосредоточиться только на дыхании. Считаем, вдох — раз, выдох — два. Медленно… и вдох — три, выдох — четыре. Вдох… пять. Выдох шесть. — Виктор обводит взглядом девушек, сидящих с закрытыми глазами. Медитация с сосредоточением на дыхании. Техника, пока еще не распространенная на просторах Советского Союза. Да и потом тоже… люди недооценивают свой собственный разум, предпочитают качать мышцы или зарабатывать деньги, делать пластические операции или покупать крема для лица. Мало кто задумывается о том, что самый главный инструмент человека — это не его внешность или физические данные, и даже не деньги. Самое главное орудие человека — это его мозг. Вот то, что вывело его из животного мира… и глупо не использовать его. Не обслуживать надлежащим образом.
Концентрация на дыхании — это скорее обманка. Тут важно то, что мозг в процессе не будет отвлекаться на посторонние мысли. Вместо концентрации на дыхании можно проговаривать формулы, можно молится, можно смотреть на монетку или маятник… важно привести мозг в состояние легкого транса, вывести его из ежедневного режима холостого хода…
— Считаем сами, до десяти. Считаем каждый вдох и выдох. Больше ничего нет, только ваше дыхание. Считаем до десяти, а потом — начинаем сначала. И вдох… раз. Выдох… два. Ничего больше не существует. — говорит он. По-хорошему, конечно, нужно было бы объяснить девочкам что тут главное чтобы мозг не думал ни о чем другом, чтобы отдохнул и сбросил себя на «зеро», чтобы убрал тревожность и постоянные мысли… но если он так сделает, то они начнут бороться с этими самыми мыслями. Как не думать про наглую, красножопую макаку, если тебе сказали не думать о ней? Ходжа Насреддин выиграл свой спор, забрал свои деньги, и никто не предъявил ему претензий, потому что человек не властен над своими мыслями, он не может «не думать». Так что единственный способ не думать о чем-то — это сконцентрироваться на чем-то другом. Например — на дыхании.
— Сосредотачиваемся на каждом вздохе и выдохе. Не нужно дышать через силу или глубоко, дыхание естественное. Оно становится тише, становится меньше… становится спокойным. — продолжает он, бросив взгляд на часы. Пять минут не больше. Каждый день по пять минут медитации — для начала. Успокаивать тело и дух, убирать ненужный стресс. Так он сможет научить Яну и девочек справляться со душевными невзгодами и потрясениями. И если то, что писали про рак в следующем столетии — правда, то убрав стресс… кто знает, может у него получится и предотвратить ее судьбу? Пять минут в день…
— Вы спокойны и уверены в себе. Во всей Вселенной больше ничего и никого нет. Есть только мой голос и ваше дыхание. Сосредоточьтесь на дыхании. Считайте.
— А… если я сбиваюсь? — не открывая глаза спрашивает Нарышкина.
— Не переживай и не расстраивайся из-за этого. Просто начинай счет с начала.
— А я никак сосредоточится не могу. — говорит Ростовцева, открывая один глаз: — у меня все время какие-то мысли в голове крутятся.
— И у меня! — кивает Яна.
— Мысли крутятся у всех. Сначала. Когда сбиваетесь со счета или приходят в голову всякие мысли — не ругайте себя за это. Просто как только обнаружили что думаете о чем-то другом — мягко направляйте внимание на дыхание и счет. Дыхание и счет. Расслабьтесь. Все идет как нужно. Дышите и считайте… — он снова смотрит на часы: — и… все. Медленно открывайте глаза. Можете посидеть… подумать. — он откидывается на спинку стула и смотрит на них. Обычно девочки тут же вскочили бы со своих мест и защебетали о чем-нибудь, хихикая и толкаясь, но сейчас… в классе царила полная тишина. Вот Лиза Нарышкина открыла глаза и осмотрелась по сторонам, медленно повернув голову. Яна Баринова и Оксана Терехова — продолжали сидеть с закрытыми глазами, и Виктор тут же определил, что у этих двоих — самое тревожное внутреннее состояние. С Яной все более или менее понятно, она в новой школе, новые друзья, новые знакомства, незнакомое место… а вот что с Тереховой? Семейные обстоятельства? Нужно будет поинтересоваться.