Клановый (СИ)

Сиера вар Вега дёрнула меня за руку.
— Возможно.
Белина кивнула.
— Говорят, что попечители никогда так быстро не меняли своего решения — раньше, чем через год, такого не случалось. А сейчас вдруг передумали уже на третий день. Удивительно! Утверждают, будто бы такое произошло после обращения правителя — он лично встретился с попечителями и выразил надежду, что те не станут препятствовать твоему поступлению в Имперскую Академию Магии.
Похоже, сиера надеялась, что я как-то отреагирую на её слова.
Я промолчал.
— Ученики и их родители поражены этим, красавчик. И строят предположения о причинах. Самые невероятные. Ещё вчера версий было огромное количество, вплоть до тех, что показались мне пошлыми и нелепыми — ведь я знаю тебя не первый день. Но сегодня все спорщики сошлись к единому мнению. Я поразмыслила над ним. Признаюсь, теперь оно и мне кажется наиболее верным.
Сиера вар Вега ускорилась, преградила мне путь.
— Так это правда? — сказала она.
— Что именно? — спросил я.
Белина уперлась ладонями в мою грудь, заглянула в глаза.
Сказала:
— Признайся, красавчик, ты бастард императора?
  
Глава 36
 
Похоже, Белина не поверила моему «нет».
Сиера вар Вега засыпала меня вопросами, требовала признаний и доказательств. Моё молчание разозлило её. Сквозь загар на щеках Белины кит Марен проступила краска негодования.
Я не собирался ничего доказывать. Подбородок, дыхание… как приятно пахнут цветы шиповника! Удерживая на лице маску спокойствия, зашагал к учебному корпусу.
Тень распахнул дверь. Я вошёл в здание и обнаружил там долгожданную прохладу. Вздохнул, смахнул со лба капли пота, осмотрелся.
Окинул взглядом широкие ярко освещённые коридоры. Заметил в них белые двустворчатые двери, чередующиеся с большими, в рост человека изображениями гербов имперских кланов. Огромные окна, с намытыми стёклами. На потолке — украшенные золотом и хрусталём светильники-люстры. Вверх, на второй этаж поднимались каменные ступени лестницы, обрамлённые деревянными перилами. А ещё увидел десятки людей, что заметив меня, прекратили движение, умолкли.
Гул голосов затих. Звуки доносились только с верхних этажей. Те, кто толпился на первом, замерли, уставились в мою сторону.
Ученики и даже несколько человек постарше — возможно преподаватели — разглядывали меня с нескрываемым любопытством. По выражению их лиц понял: они знали, кто я — должно быть меня выдала эмблема клана на одежде. И догадался: в их головах вертелось то же безумное предположение, что высказала Балина.
Правда считают меня бастардом императора?
Под напором взглядов я едва не усомнился в своём происхождении.
Чушь.
Дед, сиер Михал вар Фелтин напоминал мне покойного родителя. Рыжая и Тилья в один голос твердили, что я походил на деда. Дядя, сиер Нилран пусть и неохотно, но соглашался с их словами. А мой отец не был императором. Насколько я знаю.
По этажу пронёсся ветерок шепотков. Я чётко различил, как несколько раз произнесли это дурацкое слово «бастард». Невольно вспомнил рассказы Гора о слонах. «Они никого не боятся. И никуда не спешат. Им на всё и на всех начхать!»
Зашагал к широкой каменной лестнице. Люди расступались предо мной, позволяли пройти. Слонизм — как раз то, что мне сейчас нужно. Не реагировать на намёки и взгляды, проявлять спокойствие и равнодушие, как слон. Скоро узнаю, достаточно ли я для этого вырос.
Тень проводил меня до нужной двери. Сообщил, что встретит после занятия — поможет отыскать другой зал. Отошёл в сторону, замер около окна, рядом с рабами других учеников начального курса.
Неторопливо, чтобы ни у кого не возникло мысли, будто я пытаюсь спрятаться от чужих взглядов или сбежать, я ступил в аудиторию… и перестал дышать.
Потому что заметил стоявшие вдоль стен зала каменные колонны. Толстые, в два обхвата. В каждой, как в глазницах — по два-три больших прозрачных стеклянных шара.
Смотрел на шары и не мог поверить глазам: за слоем прозрачного стекла увидел объёмные конструкции из тонких тёмных причудливо изогнутых полос — магические буквы! Здесь, в этом зале их было ровно двести шестьдесят! Я знал это точно — тридцать три из основного и двести двадцать семь из вспомогательного божественного алфавита.
 
Божественными буквами я любовался впервые. Они не такие, какими представлялись с чужих слов. Разве можно их точно описать или зарисовать на бумаге?!
Меня толкнули в спину, заставили сделать шаг вперёд и вспомнить о необходимости дышать.
Я отошёл от двери, пропустил в аудиторию группу шумных девиц. Лишь сейчас обнаружил, что в зале помимо колонн есть ряды опиравшихся друг на друга шкафов с книгами и разной утварью. А ещё по два десятка столов и стульев с высокой спинкой. И громоздкая деревянная конструкция, похожая на помост, на которой закрепили учительскую доску для письма — такую же, как та, что использовали мои учителя в лесном домике.
За некоторыми столами уже разместились ученики. Рассматривали разложенные на столешницах книги и тетради. Перекладывали их с места на место, листали. Пробовали, как пишут на бумаге выданные Академией карандаши. Увлеклись этим занятием: перестали глазеть на меня.
Я выбрал себе место поближе к преподавательскому столу: пришёл сюда учиться, не хотел пропускать ни единого слова учителя. Уселся на стул, откинулся на спинку, положил руки на подлокотники. Сердце в груди всё ещё трепетало от восторга.
Услышал шаги, почувствовал её запах, а потом и увидел Белину. Сиера вар Вега заняла стол рядом с моим. Окинула брезгливым взглядом писчие принадлежности, шумно вздохнула.
— Что я здесь делаю? — сказала она. — Разве моё место за этими тюремными стенами? На этом неудобном стуле? Снова натирать карандашами мозоли? Опять нудная и тупая зубрёжка? Ненавижу! Слышишь, красавчик? Тебя ненавижу. И эту Академию тоже.
Я сделал вид, что не слышу Белину. Подражал слону — не обращал внимания ни на кого из окружающих. Со своего места с нескрываемым любопытством рассматривал заключённые в стеклянные шары божественные буквы, дожидался начала занятия.
Сиера вар Вега перестала ворчать, лишь когда появился учитель — куратор нашей группы сиер вар Жунор кит Мулон. Тот быстрым шагом прошёл к кафедре, взобрался по деревянным ступеням. Бросил на стол пачку книг, обтёр о халат ладони. От него пахло кофейными зёрнами, корицей и молоком.
Сиер кит Мулон повернулся к нам лицом, нахмурился, поджал губы. Я понял, что куратор не так стар, как показалось мне вчера — примерно одного возраста с моим дядей, сиером Нилраном.
Сиер вар Жунор сказал:
— Молодые люди, я не буду расшаркиваться в поздравлениях и приветствиях. Ещё вчера за меня это сделал наш уважаемый директор. Спасибо ему, что избавил от подобной необходимости. Так что не стану отвлекать вас бессмысленной болтовнёй. Сразу приступим к тому, ради чего вы сюда пришли. Начнём. И так, что такое магия? Как все вы, молодые люди, безусловно слышали, магия — есть ничто иное, как преобразование магической энергии в механические действия. Мана наполняет конструкцию или цепь конструкций, созданных на основе божественных букв, и заставляет ту совершить работу.
Сиер кит Мулон сопровождал речь энергичными жестами.
— Кто-то из вас возразит, что многие заклинания не делают ничего связанного с механикой, — сказал он. — Приведёте в пример ту же «бодрость». Как именно это замечательное плетение воздействует на организм живого существа? Где здесь перемещение тел в пространстве и взаимодействие между ними? Нет зримого эффекта. Хотя мы его ощущаем. Магия — это чудеса, скажете вы. Ведь она часто именно так выглядит со стороны.
 
Учитель посмотрел на меня. Потом на Белину. На ней взгляд учителя задержался.
Сиера вар Вега улыбнулась. Выпрямила спину. На её лице я не заметил ни капли смущения — скорее любопытство.
— И я вам отвечу: молодые люди, вы ошибаетесь! — продолжил сиер вар Жунор. — Все без исключений заклинания производят те или иные механические действия. Все! Даже «бодрость». Если мы тех действий не видим — не значит, что их нет. Тут верно другое: они всего лишь не видны невооруженным глазом. Чтобы убедиться в этом, нам нужно найти способ их обнаружить. И сейчас я вам это докажу.