Клановый (СИ)

Исон вклинился в толпу, порождая недовольный шёпот. Я последовал за ним. Неожиданно оказался перед свободным пространством и увидел источник музыки.
В окружении пёстро одетой толпы стоял невзрачного вида человек в шляпе менестреля. Я рассмотрел на его шее знак богини Сионоры — точно такой же, каким в храме украсили меня. Музыкант перебирал струны ирийской кантолы и напевал задорную песенку. Наградой ему служили не только улыбки слушателей — у ног менестреля блестели монеты.
О чём он рассказал в весёлой песне, я понять не успел — певец замолчал, переждал бурю оваций. Слушателям его выступление явно понравилось. Артист дождался, пока голоса окружавших его клановых поутихнут и снова коснулся струн.
Теперь в его голосе не было веселья. А голос стал тише и глуше.
Вместе с десятками притихших клановых я заворожённо смотрел на длинные тонкие пальцы, что бегали по струнам, слушал историю о Любви.
О том, как бедный парень из незнакомого мне королевства влюбился в совсем юную девушку. И та ответила ему взаимностью. Влюблённые явились в храм богини любви, и Сионора благословила их будущий союз. Но пока Влюблённый сражался с врагами на службе у сюзерена, в семье его Возлюбленной произошло несчастье. Чтобы спасти родных, девушке пришлось стать рабыней. Её купил на невольничьем рынке старый король — Возлюбленная была прекрасна, и украсила собой его гарем. Но она помнила о клятве, что дала перед алтарём Сионоры, и не смирилась со своей судьбой.
Пока певец рассказывал об ужасах, что вынесла Возлюбленная в гареме злого монарха, я пробежался взглядом по лицам слушателей — увидел ироничные улыбки.
Менестрель сделал небольшую паузу, заполненную лишь звоном струн — то ли что-то вспоминал, то ли переводил дыхание.
Продолжил.
Поведал о том, как Влюблённый, вернулся со службы и узнал о судьбе любимой. Как он бросился искать Возлюбленную и после долгой череды приключений отыскал. Как попытался выкупить, но ему выставили за её свободу непомерную цену. Однако Влюблённый не сдался.
Дальше шла долгая и грустная история о подвигах, о предательстве, о дружбе и о ненависти. В результате которой Влюблённый очерствел душой, стал Злым Колдуном. Но остался верен клятве. И однажды во главе войска, состоявшего из поднятых его волей мертвецов, отправился к дворцу короля, чтобы освободить Возлюбленную. Ему удалось её отыскать и вернуть любимой свободу. Однако к тому времени они оба уже стали стариками — впереди их ждали лишь несколько лет окончательного увядания.
После новой заполненной музыкой паузы певец рассказал, как великая и милосердная богиня любви Сионора снизошла к Влюблённому и его Возлюбленной. Она признала, что их Любовь достойна награды. Повернула для них вспять время, сделав их вновь юными — вернула в то время, когда мир ещё не знал о Злом Колдуне, а семья Возлюбленной не испытала бед.
Как прожили новую жизнь Влюблённый и его любимая певец не поведал. Но у меня сложилось впечатление, что в новой жизни у них всё сложилось хорошо.
Струны смолкли.
Вокруг меня загомонили голоса. Гости отпускали неуместные шутки.
Я заморгал, прогоняя те картины, что всё ещё стояли перед моим мысленным взором — навеянные рассказом менестреля. Сунул руку в кошель, нащупал там монеты — бросил их к ногам певца. Без сожаления.
Звон золота привлёк ко мне внимание гостей. На пару тактов я стал мишенью для шуток и любопытных взглядов. Порадовался, что сумел удержать маску.
Большинство лиц вскоре отвернулись. Но один из клановых продолжал меня разглядывать.
Мужчина в расцвете сил. Он стоял по правую руку от менестреля. Никто не подпирал его ни с боков, ни со спины, как меня — стоявшие рядом с ним выдерживали дистанцию. Смуглолицый, гладкощёкий, с тёмными прямыми волосами до плеч — мне он показался знакомым. Уверен, что встретился с ним не впервые.
Я силился вспомнить, где видел этого мужчину раньше.
Взглянул на его эмблему. Её узнал сразу: с такой я недавно расхаживал по кварталу Карцев. Эмблема принадлежала императорскому клану Орнаш.
 
Посмотрел мужчине в лицо.
Наши взгляды встретились.
Кит Орнаш ухмыльнулся, заметив мой интерес. Неторопливо и плавно поднял руку на уровень груди — указал на меня кулаком с оттопыренным в сторону большим пальцем. Я ещё не сообразил, что значит его жест, но внезапно почувствовал вонь горелой плоти, как наяву услышал рёв тысяч глоток на трибунах Арены.
Кулак кит Орнаш пришёл в движение. Повернулся. Его большой палец указал вверх.
Я узнал этот жест. Мне рассказывала о нем Тилья-Двадцатая. И что он означает, тоже вспомнил: таким способом проигравшим на Арене бойцам даровали жизнь.
Понял, где видел смуглолицего: во время моего выступления на Центральной Арене Селены тот сидел на золоченом кресле в судейской ложе.
Кит Орнаш снова скривил губы в улыбке. В его глазах мне почудилась насмешка. Он по-заговорщицки подмигнул мне… и отвернулся.
Менестрель ударил по струнам. Чем тут же снова привлёк к себе внимание собравшихся вокруг него клановых. Но новую историю рассказать нам певец не успел.
Ему помешали торжественные звуки фанфар.
Когда они смолкли, в зале воцарилась тишина. Но ненадолго. Её тут же разорвали голоса и шарканье ног — со всех концов зала люди устремились к помосту с креслами.
Туда же направились и мы с Исоном — идти было недалеко, оказались в первом ряду.
На помост взошли лишь двое. Мужчина в белой одежде с гербом клана Орнаш на халате — он замер на краю помоста, вытянувшись в струну. А ещё: смуглолицый кит Орнаш не спеша взобрался по ступеням, уселся в крайнее кресло, забросил ногу на ногу.
Я толкнул Исона в бок, указал на смуглолицего, прошептал:
— Кто это?
— Вар Виртон кит Орнаш, — ответил кит Шемани. — Младший наследник.
Добавить он ничего не успел, потому что створки двери позади кресел распахнулись.
Стоявший на помосте мужчина набрал в грудь воздух и громогласно объявил:
— Сиер вар Виртон кит Орнаш! Император Селены, Фриды, Верхней и Нижней Од…
Глашатай скороговоркой перечислил вереницу титулов селенского императора и добавил:
— … и императрица сиера вар Виртон кит Орнаш представляют высокому имперскому обществу свою дочь, принцессу сиеру вар Виртон кит Орнаш!
В дверном проёме за его спиной появились три фигуры: высокая, массивная мужская и две хрупкие — женские. Словно специально направленный на них свет заставил блестеть камни и золотую вышивку на их одежде. Я невольно зажмурился.
Императора видел впервые. Именно он и приковал к себе моё внимание.
Правитель Империи оказался немолодым: наполовину седые волосы и напоминавшая полотно лопаты густая белая борода делали его похожим на старика. На всё ещё физически крепкого старика — мощная шея, широкие плечи и прямая осанка ясно давали понять, что старческой немощью император не страдал. Да и шагавшие по обе стороны от него женщины не придерживали правителя — держались за его локти.
Рыжеволосую императрицу я удостоил лишь беглого осмотра. Мой взгляд на ней не задержался — переметнулся на принцессу. Потому что лицо младшей сиеры вар Виртон показалось мне знакомым.
Я не сразу поверил своим глазам.
Заморгал — облик принцессы остался прежним.
Её глаза уставились на меня. Узнали — на покрытом веснушками девичьем лице промелькнул испуг. Но его тут же сменило негодование.
Увидев на лице принцессы такое знакомое и привычное для меня выражение, понял, что не обознался. Хотя в голове и не укладывалось, как такое, могло быть реальностью: под руку с императором шла Норма. Та самая Норма, с которой я не так давно жил под одной крышей и сражался по утрам на тренировочных поединках.
 
Ещё одним подтверждением тому, что я не брежу, стали слова Исона.
Кит Шемани прошептал мне на ухо:
— Это Норма?
— Похоже на то, — сказал я.
Рассматривал замысловатую причёску принцессы, её угрожающе сощуренные глаза, плотно сжатые губы.