Клановый (СИ)

Почему перестанут работать глушители, дядя не объяснил. А я не спросил его об этом. Сообразил, для чего вчера явились к нам в дом охотники. На закате из нашего двора вышли три отряда по десять бойцов. После слов дяди я понял, куда они пошли.
Окинул взглядом ближайшие дома. Подумал: те охотники наверняка сейчас где-то здесь, в одном из этих дворов. Не сомневался, что их послали сюда уничтожить артефакты-глушилки клана Рилок.
Я не представлял, где находятся мешавшие Тайному клану артефакты, и как они охранялись. Мог лишь предположить, что тех не больше трёх — по количеству задействованных для их уничтожения отрядов. И ещё помнил: дядя заверил, что скучать на дороге нам придётся недолго.
Наша задача, объяснил сиер Нилран, дождаться, пока бойцы Тайного клана сделают свою работу; а после — передать координаты кварталов клана Рилок портальным камням тайных. «Всё, — сказал сиер Нилран. — Больше от нашего отряда ничего не требуется».
Раздав персональные указания, дядя отвёл меня в сторону. Вынудил пообещать, что я не стану ввязываться в драки и не отойду далеко от дороги. Сказал, что сражаться — не наше дело, что нас вывезут с территории клана Рилок сразу же, как только откроются порталы.
Я снова попытался активировать маяк. И опять потерпел неудачу. Гладкий чёрный шар-артефакт не заметил моих усилий: на воздействие маной никак не отреагировал.
В противоположной от меня части квартала забрехала собака. Она подала голос примерно там, где стояла на дороге Тилья. Сперва лай псины прозвучал нерешительно, точно она сама не понимала, почему вдруг заголосила. Потом в нём прорезались нотки возмущения.
Я ждал, что к тявканью проснувшегося зверя присоединят свои голоса другие псы. Приготовился к тому, что ночную тишину вот-вот окончательно разорвёт многоголосый лай, зажгутся огни в окнах домов, загалдят во дворах потревоженные охранники.
Но собака вдруг умолкла: резко, словно кто-то заткнул ей пасть. Я подумал: наверняка, именно так и случилось. Насчитал десять… двадцать ударов сердца. Тишина. Либо псину шуганули разбуженные хозяева, либо собачье горло вскрыли непрошеные гости — те самые воины, что отправились к глушилке.
Продолжал вслушиваться во вновь воцарившееся на улице безмолвие; отметил, что смолкли даже насекомые — как перед переменой погоды. Всё вокруг затихло и замерло. Не угомонился лишь ветер: напоминал о себе едва слышным шелестом листвы, покачиванием тонких веток и верхушек нескошенных трав.
Я представил, как сейчас где-то там, в самом начале квартала так же, как и я прислушивается к звукам Тилья. Вглядывается во тьму, мало что там различая — люди видят в темноте хуже охотников. И тоже пытается понять, что потревожило и угомонило собаку; строит догадки.
Провёл взглядом по светлой полосе забора. Оживления за оградой не обнаружил. Отметил, что в воздухе не добавились новые запахи — значит, поблизости от меня не произошли перемены: не появились новые охранники, не вышли на осмотр территории сторожевые собаки.
Посмотрел в обе стороны дороги: движения на ней не обнаружил.
Вспомнил слова сиера Нилрана о том, что этой ночью в кварталах клана Рилок можно не опасаться встречи с патрулями городской стражи. Запоздало подивился тому, что Тайный клан сумел договориться с блюстителями порядка. «Подкупили или запугали?» — подумал я.
Сжал в руке гладкий шар. Снова направил в него ману. Маяк потерял твёрдость, передал коже порцию тепла и песком осыпался сквозь пальцы на землю.
Я не сразу понял, что произошло. Невольно взмахнул рукой, стряхнул прилипшие к ладони песчинки, обтёр её о халат. Запоздало сообразил, что сумел активировать артефакт — глушилка не помешала. Попятился к краю дороги, выудил из памяти полученные от дяди наставления.
«Отойди от места активации на десяток шагов, — говорил мне вечером сиер Нилран. — Не прячься и не делай резких движений. Стой спокойно, на виду — так, чтобы прибывшие через портал бойцы могли рассмотреть эмблему на твоей одежде. Именно она им подскажет, что ты союзник».
 
Я посмотрел на свой халат. Опознать изображение герба клана Орнаш не составило труда. «Ещё бы, — пронеслось в голове. — Это для меня легко. Но что с десяти шагов, в полумраке сумеют разглядеть на мне люди?»
Чувствуя, что совершаю глупость, шагнул из тени липы на ярко освещённый фонарём участок дороги. Здесь меня смогут рассмотреть даже из окон домов.
Под липой, в том месте, где сработал маяк, бесшумно проявилось в воздухе пятно портала.
«Быстро отреагировали», — подумал я.
Из портального диска вышел облачённый в лёгкие имперские доспехи воин — широкоплечий, примерно моего роста. Вооружённый. Ни одна бляха не звякнула на его одежде. На шлеме блеснул металлический гребень стольника.
Воин сделал шаг в сторону забора, взмахнул клинком, словно проверяя пространство вокруг себя.
Не человек — охотник. Я понял это по его движениям. И по бледной коже. Сперва боец показался знакомым — очень похожим на того зануду, что во дворе лесного дома учил меня бою на мечах. Но я тут же понял, что обознался: этот гораздо младше.
Воин опустил меч. Замер, незряче уставился в темноту.
Моё сердце успело трижды удариться о рёбра, прежде чем охотник повернулся в мою сторону. Он не взглянул мне в лицо — мазнул взглядом по эмблеме Орнаш и тут же потерял ко мне интерес.
Мужчина повертел головой — огляделся.
Я увидел, как его глаза шарят по придорожным кустам и зарослям за заборами. Заметил, что ноздри мужчины шевелятся. Точно охотник! Я давно понял, что люди пренебрегают запахами. В отличие от моего народа, они полагаются только на зрение и слух — обоняние игнорируют.
Мужчина сунул руку в карман. Выудил оттуда небольшой тёмный предмет. И резким движением, не глядя, бросил его точно в центр пятна портала.
Откуда два удара сердца спустя повалили вооружённые клинками бойцы.
Один за другим.
Похожий на моего учителя охотник встречал их.
Задавал каждому, кто появлялся из портального диска направление для движения: подталкивал кого вправо, кого влево, не позволял толпиться. Его действия не вызвали ничьего возмущения. Ещё не прозревшие после перехода воины послушно реагировали на его тычки: шагали в указанную сторону, не мешали выходить на дорогу всё новым и новым бойцам.
Мужчины передвигались плавно, бесшумно и уверенно. Так ходил мой отец. Эти же движения я видел в исполнении Нормы во время тренировочных поединков. Что-то похожее замечал и в походке деда, сиера вар Фелтина.
Бесспорно, все эти мужчины — охотники. Или оборотни, как называли нас в Империи. Не знал, что в Селене проживало так много представителей моего народа. Я следил за тем, как бойцы отходили к краю дороги, делились на пятёрки. Как каждый отряд, завершив формирование, подобно стае теней отправлялся к одному из домов квартала.
Пытался вести подсчёт: «Сорок семь, сорок восемь…». В какой-то момент мне показалось, что охотники будут появляться до самого утра.
Но стоило мне насчитать вторую сотню, как портал ужался до точки — та мигнула и исчезла.
«Двести воинов», — завершил я подсчёт.
Сам удивился этой цифре. В квартал клана Рилок явилось воинов больше, чем было охотников в старшей стае моего родного поселения. И тут меня осенило: «И это только через мой портал!»
Я окинул улицу взглядом. Заметил лишь десяток тёмных фигур. Пять — рядом с домом, у забора которого я стоял. Вторая пятёрка охотников — через дорогу. Я видел их в темноте. Но сомневался, что и сторожа Карцев сумеют их разглядеть.
«А вот меня увидят», — отметил я.
 
Вдруг почувствовал себя неуютно на этом ярко-освещённом участке дороги у фонаря. Две сотни воинов разбежались по улице, растворились во тьме. И лишь я один стоял у всех на виду, подобно пугалу посреди огорода — привлекал к себе ненужное внимание.
«Так велел дядя», — напомнил я сам себе.
И тут же возразил: «Охотникам не нужен свет, чтобы разглядеть эмблему на моем халате. Они прекрасно видят в темноте. Но свет поможет охране кит Рилок влепить арбалетный болт мне в грудь. Когда начнётся заварушка, вряд ли Карцы станут рассматривать нашивки на моей одежде».