Клановый (СИ)

— Конечно.
Снова поцеловал её.
Спросил:
— Что я должен буду сделать?
  
Глава 41
 
Тилья настояла, чтобы перед поединком чести мы заглянули в храм Сионоры, возложили на алтарь богини дары. Я и сам об этом подумывал: каждый раз, когда смотрел в зеркало, изображение сердечка на шее напоминало о том, что богиня любви — моя покровительница. Потому не возражал — выполнил просьбу подруги. Понадеялся, что посещение святилища Тилью успокоит: видел, что она за меня переживала, хоть и пыталась скрыть это.
Кит Шемани, на протяжении всего пути до Площади храмов ругал меня за беспечность: узнал, что я вновь отказался пить эликсиры. На площади Исон выглянул в окно, скривил недовольную мину, заявил, что не любит подобные места, подождёт нас в карете. Я не стал его уговаривать — даже обрадовался возможности предстать перед алтарём только вместе с любимой женщиной.
В полумрак храма мы зашли с Тильей вдвоём, взявшись за руки. Я вдохнул пропитанный запахами прелой листвы и расплавленного воска воздух. Обрадовался царившей под сводами храма прохладе. Прошёл к алтарному камню, высыпал на него золотые монеты: так принято у моего народа. Поблагодарил богиню за удачу — отдал десятую часть той доли, что выделил мне Исон после покупки у клана Сиоль зёрен карца.
Удивился, когда Тилья опустилась рядом с каменным изваянием Сионоры на колени, словно рабыня перед хозяином. Но сдержал желание поставить подругу на ноги. Видел: она о чём-то просила или за что-то благодарила богиню. Пусть и делала это, приняв неподобающее свободному положение — не стал ей мешать.
Пока Тилья нашёптывала обращение к богине любви, я прислушивался к заунывным голосам жрецов. Трое служителей Сионоры выстроились у стены храма, поглядывали на нас, на блестевшее на алтаре золото и возносили молитвы. Я не понимал ни слова из того, что они пели. Но некоторые сочетания звуков показались мне знакомыми — очень похожими на слова-приказы, что произносил на божественном языке сиер вар Жунор.
Вспомнил утверждение учителя о том, что за звуком обязательно должно следовать плетение. Попытался представить, что бы сейчас увидел, если бы жрецы не просто сотрясали воздух голосами, но и сопровождали звуки конструкциями из божественных букв. Ведь в языке богов, как убеждал нас сиер вар Жунор, нет пустых слов — каждое имеет привязку к конкретному действию.
Подумал: «О чём они поют? Славят Сионору? Или просят у неё любви и удачи для жителей Селены? А может, их слова лишены смысла?» Вспомнил, как когда-то в детстве смотрел на страницы книги о Линуре Валесском. Видел там множество похожих на закорючки непонятных символов. А ведь потом те символы перестали казаться странными и загадочными. Когда научился читать на имперском, они превратились для меня в интересные истории. Кто знает, во что преобразилось бы тоскливое завывание служителей богини любви, умей я понимать божественный язык?
От Площади храмов мы без лишних остановок добрались до Императорского сада. По пути я снова выслушивал ворчание Исона. И пытался понять: приятеля злит моя глупость, или тот факт, что я не послушался его советов? Хотя наверняка ему моё упрямство и кажется глупостью.
К пруду мы ехали в том же составе, что и на прошлый поединок чести: прятавшая лицо за полумаской Тилья, я, кит Шемани… и даже лошадьми правил тот же возница. Вчера мне казалось, что в поездку с нами напросится Норма. Уж очень она заинтересовалась сегодняшней дуэлью. Не собирался ей отказывать: рыжая хоть и совсем девчонка, но я помнил, как она бросила на кровать уши моих несостоявшихся убийц — вид крови и звон клинков её точно не испугают.
Однако Норма меня удивила: ни слова не сказала о желании ехать в Императорский сад. После ужина я её до сих пор не видел. Утром узнал, что она не ночевала дома. Не явилась рыжая и на утреннюю тренировку. Так и не понял, куда она подевалась. Появились срочные дела? Или на что-то обиделась?
— Сегодня в саду многолюдно, — сказал Исон.
Он смотрел в окно, покачивал головой: колёса экипажа то и дело наезжали на неровности дороги.
 
— Никогда бы не подумал, что так много мужиков встречают у воды рассвет, — сказал он. — Романтики. Вот только где-то позабыли своих сиер. И почти все с оружием. Очкуют встретить диких зверей? Или лихих людей? И это рядом с дворцом императора. Презабавно.
Посмотрел на меня. На лбу кит Шемани блестели капли пота.
— Интересно, дружок, это люди из твоего клана, или наёмники Карцев?
Вар Нойс достал из кармана платок, промакнул им влагу на лице, чем напомнил мне сиера вар Жунора. Вновь отодвинул штору.
Сказал:
— Хотя, судя по тому, как они друг на друга посматривают, здесь полно и тех, и других. В этот раз твоя семья проявила о тебе заботу.
Усмехнулся.
— Всё. За то, что нас здесь по-тихому прирежут, я не переживаю. Сделать что-либо по-тихому тут точно не получится. Если вся эта толпа схлестнётся, Императорский сад утонет в кровищи. С удовольствием бы за этим понаблюдал. А то и поучаствовал бы. Как бы твоя дуэль, дружок, не вызвала новую войну кланов. Шансов на это, конечно, маловато. Но… было бы забавно.
Экипаж снова подпрыгнул — Исон клацнул зубами. Выругался. Взглянул на Тилью.
— Простите, сиера, — сказал он. — Не сдержался — прикусил язык. Кстати!
Вар Нойс оживился, вновь прильнул к окну, ткнул пальцем в стекло.
— А вот и кит Рилок. Говорил же, Линур: поединок чести — их затея. Уж очень этот вызов смердел деньгами Карцев! Я подобное всегда чую. Ну… почти всегда. Теперь-то не сомневаешься, зачем тебя сюда позвали? Смотри: вон они. Кучкуются у воды. Пришли посмотреть, как ты умрёшь. И снова явились первыми — хороший знак. Хм. Вижу четверых. Причём одна из них — девица… кажется. Странная. Её-то с какой радости сюда притащили? Жена того покойничка? Вряд ли его мамаша. Или просто любительница кровавых зрелищ?
Исон замолчал. Продолжал что-то высматривать.
— Ну а где твой противник? — сказал он. — Я хоть и видел его ещё в детстве. Но из этих четверых на бывшего гладиатора точно никто не похож. Не нахожу его. Странно. Дрыхнет в экипаже? Или очканул прийти на поединок до нас? Верит в приметы? Забавно. Небось, на старости лет все становятся суеверными?
Карета остановилась.
Тилья сжала мне руку. Я улыбнулся. Поцеловал её пальцы. Посмотрел в окно поверх плеча Исона. Кроме листвы деревьев, безоблачного неба и волн на поверхности озера ничего не разглядел.
Вар Нойс повернулся к нам. Спросил:
— Готовы?
— Конечно, — сказал я.
Выпустил руку подруги. Взял с сидения меч.
— Тогда не будем тянуть, — сказал Исон. — Выходим.
Распахнул дверь, впустил в салон запахи сада. Первым покинул экипаж.
Я спрыгнул на землю вслед за приятелем.
Исон похлопал меня по плечу.
— И постарайся не затягивать, — сказал он. — В прошлый раз ты отлично справился — вжик, и всё. Молодец. Надеюсь, и сегодня не станешь устраивать долгие пляски. Чем раньше здесь закончим, тем лучше. Не забывай: мы с сиерой Тильей сегодня не завтракали. Пожалей нас. Очень надеемся, дружок, что успеем поесть блинчики до того, как ты помчишься в свою Академию. Ждите здесь. Схожу, улажу формальности.
Вар Нойс направился к представителям моего противника.
Я помог Тилье выбраться из кареты. Огляделся. И сразу вспомнил слова Исона о том, что сегодня в саду много отдыхающих.
Солнце только выглянуло из-за верхушек деревьев, что росли на дальнем от нас берегу. А Императорский сад уже наводнили люди. Не влюблённые парочки и не мамочки с детьми — хмурые крепкие мужчины бродили по аллеям около пруда, словно перепутали его с рыночной площадью. Делали вид, что мы их не интересуем. Держались от нашего экипажа на расстоянии. Не приближались к нам, но и далеко не отходили. Я насчитал шесть групп по три-пять человек. Одни топтался у воды, другие — измеряли шагами дорожки. Все с оружием.
 
Бойцы двух групп отличались от остальных — те, что смотрели на волны, и трое, что изображали гуляк-приятелей. Выделялись они необычной для имперской столицы бледной кожей и отсутствием волос на подбородках. Что натолкнуло меня на мысль о том, что мужчины — охотники. Подумал: «Рыжая рассказала о дуэли деду? Тот прислал присмотреть за мной бойцов Тайного клана? Или всё же мужчины не оборотни, а бритые наёмники, которых кит Рилок привели через портал с севера?»